Глава 10. Знал что ты упрямый.

Ночь. Штаб-квартира Чёрных Быков почти спала. Все разбрелись: кто — пьян, кто — ранен, кто — заколдован. Только в одном углу, на открытой веранде, светился тусклый фонарь и пахло табаком. Ями Сукехиро сидел на деревянной скамье, курил, глядя на лес. Он услышал шаги — неровные, но уверенные. Не оборачиваясь, сказал: — Поздновато для прогулки, мелкий. Аста вышел на веранду, не громко, но видно было — что-то держал в себе весь день. — Капитан… — Что? — Я был в монастыре. — Навестил сестру Лили. Ями выдохнул дым. Медленно. Спокойно. — Она жива? — Конечно, всё в порядке. Молчание. Аста опустил взгляд, потом вдруг сказал: — Она рассказала мне о вас. Ями медленно повернул голову. Не удивлённо. Скорее — будто ожидал это когда-нибудь. — Ага… — И что ж она рассказала? — Что вы… — Аста запнулся. — Что вы были важны для неё. — Что когда-то… чуть не стал кем-то большим. Ями не ответил. Лишь опустил взгляд. Пальцы его сжались на сигаре. Он молчал долго. Потом сказал: — Я тогда думал, что делаю правильно, не оставаться, не мешать. — Уходить — это я умею. Оставаться… хуже получается. Аста присел рядом. Без вызова. Просто — по-человечески. — Она не винит вас. — Я не ждал. — Она сильнее, чем кажется. Аста кивнул. И вдруг вытащил из кармана маленькую деревянную птицу. — У неё всё ещё эта фигурка. — А я помню, как вы когда-то дали такую Юно. Он до сих пор её бережёт. — Вы вроде бы всех отталкивали… но всегда оставляли что-то за собой. Ями усмехнулся. — Ну ты и философ, для парня с криками “Я стану королём магов!” — Я не философ, — сказал Аста. — Просто… я хочу знать, кто вы на самом деле капитан, а не только тот, кто орёт “Кто посмел израсходовать всю бумагу?!„ Ями хмыкнул. И впервые за долгое время сказал без насмешки: — Я знал, что ты упрямый, но не думал, что когда-нибудь услышишь это от неё. — Я рад, что услышал, — сказал Аста. — Потому что теперь знаю: вы были таким же человеком, как и я. Тоже любили. Тоже ушли. Но всё равно остался в чьём-то сердце. Они сидели молча. Тень от фонаря качалась на ветру. Птица лежала на перилах. Аста смотрел в небо. Ями курил. Потом сказал тихо, будто себе: — Спасибо, что сказал. И это был не приказ. Не шутка. Это было… настоящее.