Глава 1.

      Выдержка из «Ежедневного пророка», 19 августа 1994 года.              Сцены ужаса на Кубке мира по квиддичу и мальчик-который-убил!              Автор: Рита Скитер              Они напали после окончания Кубка мира и победы Ирландии. Ранним утром, когда охрана, котораю, по заверениям Министерства магии, должна была обеспечить безопасность, расслабилась из-за выпивки и веселья. Люди в темных мантиях и серебряных масках шли меж палаток, поджигали их, и проклинали всех и каждого на своем пути, будь то местные или иностранцы, магглы или чистокровные, для них это не имело значения. Для большинства коренных жителей островов этот вид вызвал кошмары недавнего прошлого, когда пришел к власти Тот-Кого-Нельзя-Называть и установил свое террористическое правление с конца 70-х до начала 80-х годов, тогда его последователи делали то же самое. Чудесным образом не поступало сообщений о гибели гражданских лиц, даже магглы, по сообщениям властей, сейчас почти в полном порядке, и, за исключением нескольких незначительных травм, никто не получил серьезных повреждений, а толпа людей в масках была вынуждена спасаться из лагеря вскоре после начала атаки. «Но, Рита, как их остановили? Авроры появились вовремя?» я уже слышу этот вопрос, дорогой читатель, но, как всегда, авроры были на шаг позади и действовали слишком медленно. При такой слабой охране тёмные маги почти не встретили сопротивления, что стало, пожалуй, самым большим национальным позором со времен скандальных судебных процессов начала 80-х годов, когда стало ясно, как близок был Сами-знаете-кто к победе. Но сейчас они были остановлена, и хотя большинство преступников не были задержаны, трое были найдены мертвыми, а еще один — без сознания.              Хотя имена погибших и одного преступника, находящегося в бессознательном состоянии, еще не обнародованы из-за продолжающегося расследования, у нас есть имя того, кто остановил преступников. Когда авроры наконец появились (как всегда, с опозданием), они обнаружили Гарри Джеймса Поттера (возраст: 14 лет), стоящего среди тел и крови. Да, дорогие читатели, именно наш «мальчик-который-выжил» остановил террор. Он был найден с оружием в руках, и это была не палочка, а маггловский лук сразил этих безумцев в масках. Вокруг этого события возникло множество вопросов: почему Гарри Поттер использовал маггловское оружие в жестоких убийствах? Где была охрана во время этого нападения? Были ли эти люди старыми последователями Темного Лорда? Что теперь будет с Гарри Поттером? На все эти и другие вопросы, а также на вопрос о личностях погибших от рук мистера Поттера, будет дан ответ в свое время, так что оставайтесь с нами, дорогие читатели, чтобы узнать все ответы и многое другое.              Гарри Поттер              Гарри просидел в одной и той же комнате последние четыре часа, и если бы не был привычен к тому, что его заперли в одной комнате на несколько часов, то, вероятно, уже ползал бы по стенам от скуки. После того, как он сдал свой лук и палочку, авроры надели на него железные наручники и аппарировали в Министерство (опыт, без которого Гарри бы точно обошелся), перед тем как уйти, он услышал, как один из них попросил отстранить его от дела из-за конфликта интересов, это был тот, кто его опознала. Они затащили его в крошечную комнату с тремя стульями и столом, прежде чем прикрепить его наручники к столу. Затем сказали ему сесть и ждать, что скоро кто-то придет поговорить с ним. Гарри не проронил ни слова, пожал плечами и сел ждать. Это было четыре часа назад, он знал это благодаря часам на стене.              Поттер стучал ногой, глядя на противоположную стену с бесстрастным выражением лица. Он надеялся, что кто-нибудь рассказал мистеру Уизли о том, что произошло, что Рон, Гермиона, Фред, Джордж и Джинни благополучно добрались до леса, а Билл и Чарли не пострадали. Он подумал о том, чтобы помолиться Артемиде о помощи, но сразу же отбросил эту мысль. Не говоря уже о Дикой Охоте, он был почти уверен, что Богиня Охоты начнет убивать всех в Министерстве, чтобы освободить его, если она еще не знала об этом из-за полнолуния. Он задался вопросом, кто станет новым министром, если она узнает, и не перестанет ли существовать оно вообще.              После пяти часов дверь за Гарри наконец открылось, и вошли два мужчины, одного из которых Гарри знал, а другого — нет. Первым, был директором школы, профессором Дамблдором, который снова был одетым в пурпурную мантию. Он улыбнулся Гарри, но в его глазах не было блеска, а улыбка была тусклой. Другой был ниже директора, с седеющими светлыми волосами и залысинами, морщинами вокруг зеленых глаз и рта, слегка большим носом, гладко выбритым лицом и большим животом. Он был одет в черный маггловский костюм с черно-желтым галстуком с танцующими барсуками и темно-синюю мантию, которую, судя по всему, быстро накинул поверх костюма. В одной руке он держал черный кожаный портфель, а в другой — коробку с едой на вынос, и на его лице была широкая улыбка.              - Гарри, мой мальчик, даже в нынешних обстоятельствах всегда приятно тебя видеть, — заговорил директор, прежде чем достал палочку и взмахнул ею в воздухе, чтобы снять наручники и заставил их исчезнуть.              - Ах, спасибо, сэр, — сказал Гарри, потирая запястья, — Но что, вы здесь делаете? — спросил он, глядя на старика.              - Ну, когда мероприятие, за которое отвечало МКМ подверглось нападению группы неизвестных лиц в масках, это, как правило, требует созыва экстренного заседания Визенгамота, — сообщил Дамблдор Гарри. - Однако заседание было отложено на несколько часов из-за того, что довольно много членов из известных чистокровных семей заболели и им пришлось выбрать представителей для участия в заседании, — сказал Дамблдор, бросив Гарри многозначительный взгляд.              Гарри пожимает плечами:              - Наверное, яд акромантулов, — пробормотал он, отводя взгляд от глаз директора, который, вероятно, был разочарован в нем. Гарри логически понимал, что убивать другого человека — это плохо и что он должен чувствовать себя ужасно из-за этого, но это было не так. Это было как с кентавром: каждый раз, когда он пытался ухватиться за это чувство, оно было как туман или дым, и не мог удержать его. Он не чувствовал себя виноватым, потому что для Гарри это было просто еще одной охотой, а убийства подпитывали охоту, для него это было нормально, это было правильно. Кроме того, они причиняли вред невинным людям и были не чем иным, как бешеными собаками, которых нужно было усыпить.              - Гарри, — сказал Дамблдор, положив руку ему на плечо, заставив Гарри поднять на него глаза, — я не зол и не разочарован тем, что ты сделал, потому что подверг себя опасности, чтобы спасти тех, кто не мог защитить себя сам, и поэтому я всегда буду тебя уважать, — сказал он Гарри, и тот кивнул. - Однако я разочарован тем, что ты не послушал Артура, когда он сказал тебе бежать от них, — сказал директор, и Гарри открыл рот, чтобы ответить, но Дамблдор поднял руку, чтобы остановить его. - Я знаю, что ты не мог игнорировать это, тебе, наверное, было трудно устоять перед этим зовом, но тебя поместили к Уизли в надежде, что ты будешь слушать их, и когда Артур сказал тебе бежать, ты побежал, прямо к тому, от чего он пытался тебя защитить, — сказал Дамблдор, смотря на него грустными глазами.              - Я знаю, что ты не привык, чтобы взрослые заботились о тебе и твоих интересах, мой мальчик, но уверяю тебя, это так, — сказал директор, и снял её с его плеча, а Гарри посмотрел вниз на его ноги, не зная, что и думать.              - Но мы поговорим об этом в другой раз, а сейчас, я думаю, пора представить тебе этого прекрасного джентльмена, — сказал директор, и указал на мужчину, с которым вошел.              - Не нужно, Альбус, я думаю, сам справлюсь, — сказал он, прежде чем повернуться к Гарри: - Эдвард Тонкс, — представился Эдвард, затем поставил на стол коробку с едой и портфель, а затем протянул руку для приветствия, — хотя, если хочешь, можешь звать меня Тед, - на его лице появилась легкая улыбка, когда Гарри сжал его руку.              - Э-э, мне тоже приятно, э-э, познакомиться, сэр, э-э, Т-Тед, — сказал Гарри, так как чувствовал себя неловко при знакомстве с новыми людьми, но тот только засмеялся и сел на одно из двух оставшихся мест, прежде чем поднять глаза на директора.              - Думаю, я сам разберусь, Альбус, — ответид Тед, — но все равно спасибо за представление, — добавил он Дамблдору с улыбкой, а директор кивнул.              - Как пожелаешь, Эдвард, — сказал Альбус Теду, а затем обратился к Гарри: - Мы скоро поговорим, Гарри, но сейчас мне нужно заняться проклятием каждого хорошего человека — политикой, — и, кивнув ему на прощание, затем ушёл, оставляя Гарри с Тедом.              - Что ж, — сказал Тед, — всегда приятно видеть директора, несмотря на текущую ситуацию, — сказал он, всё с такой же улыбкой, и подтолкнул коробку с едой к Гарри. - Вот, зашел в закусочную и купил тебе завтрак, подумал, что ты, наверное, проголодался, — добавил Тонкс, а Гарри вежливо поблагодарил его, прежде чем открыть коробку. В ней не было ничего особенного, только яйца, сосиски и блинчики, пропитанные сиропом. Гарри взял пластиковую вилку из коробки и начал быстро и тихо есть, время от времени поглядывая на Теда, гадая, что тот здесь делает. Сам мужчина открыл свой портфель, достал блокнот и перьевую ручку, отложил их в сторону, а затем откинулся на спинку стула и скрестил руки на животе. Он выглядел расслабленным и довольным, и позволил Гарри есть в тишине.              Вскоре Гарри закончил, и отодвинул коробку с едой, а Тед достал палочку, махнул ею в сторону мусора, который исчез, после чего спрятал палочку и посмотрел на Поттера.              — Полагаю, ты не имеешь ни малейшего представления, кто я такой, верно? — спросил Тед Гарри с кривой улыбкой, а Гарри только пожал плечами и пробормотал извинение. — Ничего страшного, Сириус рассказал мне кое-что о тебе, — сказал тот, и Гарри поднял голову, чтобы посмотреть на него.              — Вы знаете Сириуса? — немного удивленно спросил он.              Тед усмехнулся:              — Да, Гарри, — сказал Тед. - Я был его адвокатом во время суда, так как он любимый двоюродный брат моей жены, но из того, что Сириус рассказал мне о тебе, я знаю, что у тебя СДВГ, и одним из побочных эффектов этого заболевания является проблема с запоминанием имен, — сказал Тед Гарри, видя сбитый с толку взгляд на его лице. - Мою жену зовут Андромеда Тонкс, — ответид Тед, и Гарри наконец соединил все точки.              - О! — воскликнул Гарри. - Она была одной из тех, кто хотел взять меня к себе этим летом! — добавил Поттер, и немного расслабился. - О, э-э, извини, — сказал он с гримасой, но Тед просто махнул рукой.              - Не беспокойся об этом, Гарри, — сказал Тед. - Дромеда предложила это, прекрасно зная, что ты вряд ли примешь предложение, но она все равно почувствовала необходимость сделать это, когда ты помог освободить её кузена, — сказал Тед, всё с такой же улыбкой, а Гарри заерзал на стуле и кивнул головой.              - Теперь, я думаю, мы должны перейти к более насущным вопросам, например, к тому, почему ты здесь, — проговорил Тед, и впервые потерял улыбку, вслед за чем принял более серьезное выражение лица. — Вчера вечером со мной связалась моя дочь, которая была одной из первых авроров на месте происшествия. Она сказала мне, что у тебя большие неприятности, но из-за клятвы, которую дала, когда надела красный плащ, не могла рассказать мне, в чем дело, так как расследование еще продолжается, — сказал Тед, начав писать в блокноте, который достал. — Мне пришлось поговорить с Сириусом, чтобы получить от него разрешение действовать от его имени, а затем отговорить его ехать сюда за тобой... — добавил Тонкс, но Гарри прервал его.              — Он в порядке? Сириус... ведь не сделает ничего подобного, правда? — спросил Поттер, его беспокойство о Сириусе и вековое правило «не задавай вопросов» начали борьбу в его голове, он опустил глаза на стол, а его тело начало подергиватся, как будто физически боролся с этим.              Эдвард прищурил глаза, глядя на его поведение, но ничего не сказал, вместо этого ответил на вопросы Гарри.              - Это заняло почти полтора часа, но я, Дромеда и Ремус смогли отговорить его, — сказал Тед успокаивающим голосом, наблюдая, как мальчик кивнул и плотнее закутался в куртку, как будто пытаясь найти в ней защиту от всего.              Затем глубоко вздохнул и посмотрел на Теда, который улыбался ему.              - Итак, как я уже говорил, я буду действовать от имени Сириуса и выступать в качестве твоего адвоката на следующих этапах, — продолжил говорить Тед. — Министерство работает довольно быстро, чтобы замять это дело, что сыграет нам на руку. Они уже согласились не проводить судебное разбирательство, а если все же выдвинут какие-либо обвинения, тебя будут судить как несовершеннолетнего, а это значит, что, по крайней мере, Азкабан тебе не грозит. — проговорил Тед, и вернулс к письму. — Хотя и Альбус, и Сириус сказали одно и то же: что в таком случае ты не пробудешь в Азкабане долго, не уверен что понимаю о чем шла речь, — мужчина поднял глаза и лукаво улыбнулся Гарри.              Первой мыслью Гарри была Артемида, даже если он не был на сто процентов уверен, что та придет сама, но он был уверен, что она пошлет своих охотников. Или Сириус попробует сделать это в одиночку, хотя, если подумать, скорее всего, Сириус и охотники объединятся, чтобы сделать это, и эта мысль вызвала улыбку на лице Гарри.              - Итак, что будет дальше? — спросил Гарри.              - Ну, как я уже сказал, Министерство не хочет доводить дело до суда, они более чем готовы все это замять, так что, вот чот произойдет в следующий час: глава Аврората и Департамента магического правопорядка присоединятся к нам, как только мы будем готовы, ты дашь показания и расскажешь все, что произошло, с твоей точки зрения, а потом выйдешь отсюда свободным, — улыбнулся Тед.              - Это всё? — потрясенно спросил Гарри.              - Всё, — ответил Тед. Гарри отвернулся от него, сдвинув брови в знак недоумения и гнева, и Тед вздохнул, прежде чем снова заговорить: - Гарри, ты должен понять, что трое мужчин, которых ты убил, были оправданы. Они отделались, сказав, что Темный Лорд околдовал их, и заплатили Министерству гору золота, чтобы избежать Азкабана, — сказал Тед, а замешательство Гарри продолжило превращаться в гнев: - Ты не только сделал то, что не смогли сделать авроры, но и показал миру, что Министерство отпустило людей, которых поклялось наказать, потому что они смогли откупиться от неприятностей. Ты их основательно опозорил, поэтому они более чем счастливы замести все это под ковер и покончить с этим, — закончил Тед, а лицо Гарри уже исказилось от гнева.              - Как они объяснят их смерть, и что насчет того, кого я вырубил? Они просто отпустят его? — с недоверием спросил Гарри.              - Скорее всего, они скажут, что четверо мужчин были под действием заклятия Империус и были вынуждены это сделать. Тебя, возможно, обвинят в том, что ты убил их, а не вырубил, чтобы они могли выяснить, кто их проклял, но в конце концов они представят с выгодной нам стороны, — продолжил Тед, наблюдая за реакцией Гарри, — а того, кого ты вырубил, отпустят с извинениями... — добавил Тонкс, но Гарри перебил его.              - Чушь собачья! — закричал Гарри, стул, на котором он сидел, отлетел назад и с грохотом ударился о стену, — Он преследовал кого-то в палатках, угрожал ей, хотел изнасиловать! Называл ее грязнокровной шлюхой! И они просто отпустят его?! — закричал Поттер, а его голос эхом раздался по комнате, а Тед сжал губы в тонкую линию, прежде чем кивнуть, заставляя Гарри ходить по комнате, сжимая и разжимая кулаки. - Я должен был убить его, — пробормотал Гарри, чувствуя, как Охота начинает пробираться под его кожу и шептать ему на ухо, чтобы он догнал свою добычу.              Тед наблюдает за всем этим, с беспокойством в глазах.              - Мы не можем доказать, что они не делали это по своей воле, Гарри. Заклятие Империус — очень удобное, когда хочешь сказать, что ты не виноват, — проговорил адвокат, после чепго услышал, как Гарри зарычал, и поднял бровь.              - Я даже не знаю, что это такое, — признался Гарри, продолжая ходить взад-вперед.              - Это проклятие, известное как одно из трех непростительных, — проговорил ему Тед. - По сути, это контроль над разумом, тот, кто наложил его на другого человека, получает полный и абсолютный контроль над ним, — объяснил адвокат Гарри, который продолжил ходить взад-вперед.              - Оно может контролировать эмоции? — спросил Гарри с мрачным выражением лица.              - Я... не знаю, — признался Тед, защита от темных искусств не была его сильной областью. - А почему ты спрашиваешь? — с любопытством спросил он, потому что это был странный вопрос, для большинства ведьм и волшебников это не имело значения, контроль заклинания, которое имело силу управлять кем-то, как марионеткой, было в нём самым страшным.              - Потому что им это доставляло удовольствие, — прошипел Гарри, стиснув зубы. - Они мучили маленькую девочку и смеялись над этим, я видел это собственными глазами, — проговорил Гарри, остановился и уставился на случайное место на стене, прежде чем снова пробормотать под нос: - Я должен был убить его.              Тед вздохнул, он оставит свои заботы о Гарри кому-то более квалифицированному, а именно своей жене, а сам сосредоточится на работе и вытащит Гарри из любой передряги, в которую тот попал.              - Оставим это пока в стороне, Гарри, давай сосредоточимся на том, зачем я здесь, а именно на том, чтобы уберечь тебя от Азкабана, а не пытаться посадить какого-то чистокровного, — проговорил Тед, утомленно потирая глаза.              Гарри закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки, и заставил то немногое, что просочилось в него от Охоты, вернуться обратно, шепча ему сладкие нежности о завершении. Он схватил стул, который полетел через комнату, когда он встал, и снова сел за стол, затем заговорил:              - Хорошо, - прежде чем посмотреть на мужчину.              - Хорошо, — ответил Тед, и положил ручку обратно на блокнот, — Сейчас я сначала запишу твои показания, расскажи мне все, что произошло прошлой ночью, ничего не упуская, потом мы вместе их просмотрим, прежде чем позвать главного аврора и главу ДМП, после чего ты и я вернемся ко мне домой, — объяснил Тед, и Гарри почувствовал, как его сердце начинает биться чаще.              - Я... я не вернусь к Уизли? — спросил Гарри, и в его голосе снова послышалась паника, а Тед посмотрел на него с выражением беспокойства на лице.              - Нет, не вернешься, — вздохнул Тед. - Сириус сейчас пользуется своим влиянием, он был... расстроен, когда не смог связаться с тобой или с кем-то, кто знал, что произошло, — проговорил Тонкс.              - Но арестовали меня, это не вина Уизли, — возразил Гарри, но Тед поднял руку, чтобы остановить его.              - Я знаю, Гарри, знаю, — сказал Тед, опуская руку. - Но Сириус хочет, чтобы ты был с людьми, с которыми он сможет быстро связаться, если возникнет такая необходимость, а камин в его палате в больнице Святого Мунго подключен только к нашему, — объяснил Тед, а Гарри сморел на стол, сжав губы в тонкую линию, с дикой паникой в глазах.              - Гарри, — проговорил Тед, заставляя молодого человека посмотреть на него, — я понимаю, что тебе это неудобно, и это нормально, но это то, чего хочет Сириус. Ты будешь жить в нашей гостевой комнате, и я не буду запрещать тебе приглашать к себе друзей, ладно? — сказал Тед, но Гарри ничуть не успокоился. — К тому же это всего на две недели, и мы планируем навестить Сириуса, прежде чем ты поедешь в Хогвартс, — сказал Тонкс, глядя на Гарри, который нервно ерзал на стуле.              — Я... я смогу увидеть Сириуса? — спросил Гарри, не уверенный в этом, но Тед улыбнулся и кивнул.              - И Ремуса, ты будешь нашим гостем, Гарри, и, если Сириус не будет против, то и членом семьи, — сказал адвокат с мягкой улыбкой. - Если, конечно, ты нам это позволишь.              Гарри на мгновение замолк. Ему это не нравится, не нравится идея жить с незнакомыми людьми. А вдруг они будут такими же, как Дурсли? Но Сириус доверял им настолько, что предложил это, и он сможет увидеть его снова; одно это делало предложение привлекательным, поэтому Поттер просто кивнул в знак согласия.              - Хорошо, отлично, — сказал Тед, и кивнул головой, прежде чем вернуться к блокноту. - Теперь расскажи мне, что произошло сегодня утром, — просит он, и Гарри начал рассказывать Теду о том, что произошло после того, как он проснулся от, как был уверен, странного сна.              «Берлога на холме», Андромеда Тонкс              Андромеда Тонкс, урожденная Блэк, стояла в своей кухне в час, слишком ранний для любого нормального человека, потягивая третью чашку кофе, пытаясь понять, откуда взялась белоснежная сова, которая сидела на холодильнике и смотрела на нее самым нервирующим взглядом. Совы не было, когда её дочь (не называйте меня так) Нимфадора в три тридцать утра вбежала в дом с криками о том, что Гарри Поттер только что был арестован за убийство. Это было чертовски внезапно. Успокоив Нимфадору, она связалась с Молли, чтобы сообщить ей о том, что происходит, а затем с Ремусом, который начал ругаться матом, прежде чем отправиться в больницу Святого Мунго. Сириус вышел на неё менее чем через тридцать минут. Ей, Теду и Ремусу потребовалось почти полтора часа, чтобы успокоить его, прежде чем он начал в одиночку войну с целым авроратом, а Тед и Нимфадора отбыли в Министерство, чтобы попытаться выяснить, что происходит.              Она наконец-то закончила свои утренние дела, когда Тед связалася с ней из Министерства. Он придумал, как вытащить мальчика из передряги, но с одним условием: Гарри должен был приехать к ним на последние недели летних каникул. Тед, будучи просто святым, уже связался с Молли, чтобы сообщить ей о ситуации. По-видимому, Артур к тому времени уже вернулся домой вместе с двумя друзьями Гарри. Андромеда ненавидела драму, она выросла в ней, была воспитана в ней и вынуждена была терпеть ее, и когда наконец покинула свою извращенную семью и сбежала с Эдвардом, старалась держаться от нее подальше, насколько это было возможно. Поэтому иметь дело с двумя паникующими подростками было не то, чем она хотела заниматься, и она была благодарна Молли за то, что та взяла их на себя. Она стала целительницей в больнице Святого Мунго и никогда не оглядывалась назад на счастливую жизнь, которую построила с мужем, поэтому ей не приходилось иметь дело со всем этим, хотя она время от времени скучала по своим сестрам, даже по Белле, какой бы сумасшедшей та ни оказалась.              Поэтому, когда камин зашумел, и Молли позвала ее и спросила, может ли она пройти, Андромеда не была удивлена и ответила утвердительно, прежде чем поставить чайник на плиту. Предстоящий разговор, мягко говоря, не обещал быть приятным, и ей понадобится чай для Молли и еще кофе для себя.              Камин вспыхнул зеленым пламенем, когда Молли Уизли прошла через него, махнув палочкой, чтобы удалить сажу и пепел.              - Энди, дорогая, так рада тебя видеть, — сказала Молли, вошла в кухню и обняла Андромеду.              - Я тоже рада тебя видеть, Молли, — ответила Андромеда, обнимая женщину в ответ с улыбкой. Она действительно любила Молли, включая её материнскую заботу. Они знали друг друга с тех пор, как Чарли и Нимфадора встречались, когда учились в Хогвартсе. - Чаю? — спросила Андромеда.              - Да, пожалуйста, у меня был довольно тяжелый... — начала говорить Молли, и повернулась, чтобы сесть за кухонный стол, но остановилась, увидев другого гостя Андромеды. - Хедвиг! Так ты была здесь? Я тебя целый час искала, глупая сова, — сказала Молли сове, сидящей на холодильнике.              - О, ты знаешь, кому принадлежит эта сова? — спросила Андромеда. - Я пыталась это выяснить половину утра, она появилась примерно через час после того, как Эдвард ушел, — сказала она, готовя чай для Молли и кофе для себя.              - Это сова Гарри, — ответила Молли, заставляя Андромеду повернуться к ней с поднятой бровью. - Ну, я говорю, что она принадлежит Гарри, но половину времени кажется, что тот принадлежит ей. Она умная птица и очень заботится о нем, — проговорила она с вздохом и улыбкой, а сова ухнула и начала чистить перья, как будто соглашаясь со второй половиной высказывания Молли.              - Никогда не слышала, чтобы сова так появлялась перед своим хозяином, — сказала Андромеда, подошла к столу и села.              - Как я уже сказала, она очень умная сова, и верна только Гарри, — проговорила Молли, так же села, и приняла чай с улыбкой на лице. - Она даже не даст себя погладить, если Гарри не разрешит, — сказала она, и покачала головой, прежде чем сделать глоток чая.              - Кстати, о Гарри, Эдвард сказал, что рассказал тебе о желании Сириуса? — спросила Андромеда, и Молли вздохнула, прежде чем кивнуть головой, делая еще один глоток чая. - Тебе это не нравится, я так понимаю? — добавила она.              - Я не хочу тебя обидеть, Энди, — проговорила Молли, глядя на нее через стол. - Я просто не думаю, что это хорошая идея, Гарри просто не очень любит общаться с незнакомыми людьми, — с гримасой проговорила Молли. - Мать-магия, мне понадобилось почти полтора месяца, чтобы он сказал мне хотя бы одно слово, не считая «да, мэм» и «нет, мэм», когда я задавала ему вопросы, — вздохнула Уизли, и покачала головой.              Андромеда сделала глоток кофе, слушая Молли, и подумала, что она слишком мало спала, чтобы ходить вокруг да около по поводу мальчика.              - Молли, — начала Андромеда, глядя подруге в глаза, — насколько всё плохо? — спросила она, зная, что Молли понимает, о чем она говорит, когда та посмотрела на сову и вздохнула.              - Сколько ты знаешь? — спросила Молли более мягким тоном.              - Не много, — призналась Андромеда, — Сириус намекнул, что мальчик... — её прервало гневное уханье, и она повернулся, чтобы посмотреть на Хедвиг с любопытным выражением лица.              - О, не называй Гарри так, когда Хедвиг может тебя услышать, она очень злится из-за этого, — проговорила Молли, прежде чем сделать глоток чая, как ни в чем не бывало.              - Да, верно... — ответила Андромеда, отводя взгляд от совы, которая была слишком умна, чтобы быть нормальной. - Сириус намекнул, что у Гарри не было... хорошего детства, — сказала она, пытаясь смягчить ситуацию, но, к удивлению Андромеды, Молли насмешливо фыркнула в ответ.              - Это мягко сказано, — резко ответила Молли, и в ее глазах появилась злость, когда она посмотрела в окно слева от себя. - Если бы я думала, что мне это сойдет с рук, я бы уже задушила Альбуса его же бородой за то, что он решил сделать, — сказала Молли, снова удивив Андромеду. Та обычно была горячей сторонницей Дамблдора и его политики и никогда не говорила о нем плохо. Лично Андромеда могла бы поспорить со стариком о некоторых вещах, которые он решил сделать за эти годы, и о его политике, но он не был таким уж плохим, но услышать от Молли, что-то подобное об Альбусе, насколько же всё плохо?              Андромеда сделала глоток кофе и начала слушать:              - Впервые я встретила Гарри мельком у входа на платформу девять и три четверти. Я подумала, что он просто заблудившийся маггл, который не знает, как попасть на платформу. А через неделю Рон написал мне о своей первой неделе в школе и о том, как он встретил Гарри в поезде. Все, что он сказал о нём, было то, что тот был тихим и его распределили в Гриффиндор, — сказала Молли, всё ещё глядя в окно. — А через несколько месяцев Рон рассказал мне, что подружился с Гарри и Гермионой, и тогда начал замечать в нём вещи, которые заставили меня насторожиться, — сказала Молли, покачала головой и сделала глоток кофе.              — О чём ты? — спросила Андромеда, готовясь к худшему, но Молли долго молчала, позволяя воспоминаниям нахлынуть на нее.              - Он мало ел, почти ничего, если только ему не говорили, что можно, тогда тот съедал все на тарелке быстрее, чем любой из моих мальчиков, он не мог читать, по крайней мере, долго, иначе у него начиналась головная боль, он ничего не делал, если ему не говорили, и был слишком тихим, - Молли покачала головой: - Гарри будил всех в комнате поздно ночью, крича от кошмаров. Я должна была тогда понять, я должна была пойти к Дамблдору, чёрт, я должна была пойти в «Пророка», но я этого не сделала, — сказала Молли, прежде чем повернуться к Андромеде с вздохом.              - Почему? — спросила Андромеда, прежде чем сделать глоток кофе.              - Я не знаю, думала, что Рон просто неправильно все понял или преувеличивает, я спросила Перси, но он сказал, что ничего подобного не замечал, — Молли сделала глоток чая, прежде чем снова посмотреть в окно, — Я не знала, насколько все было плохо, пока он не появился в Норе в середине следующего лета, - лицо Молли исказилось от гнева и печали при этом воспоминании. - Он был такой худой, — прошептала она. - Его щеки были впалыми, и он выглядел так, будто не спал несколько дней. Он был грязным и одет в подержанные вещи, которые были ему велики, а его глаза, это было самым страшным. — сказала Молли, и поставила чашку с чаем, прижимая руки к лицу и потирла его, прежде чем снова поднять глаза.              - Я даже не знаю, смогут ли слова передать всю суть, — сказала Молли. - Они выглядели такими… сломленными, как будто из него выжали всю жизнь, не оставив ни радости, ни детского удивления, только пустую и сломанную душу, утратившую всякую надежду. Он выглядел как человек, только что вышедший из Азкабана, с глазами, которые не должны быть у ребенка, — голос Молли дрогнул от эмоций, похоже это было трудно описать словами, не говоря уже о том, чтобы представить.              - Я оттащила Рона и близнецов в сторону и вытянула из них всю историю, — проговорила Молли, и печаль на ее лице усиливается. - Решетки на окнах, кошачий лаз на двери, всё заперто снаружи... Я даже не могу представить, что Гарри пришлось пережить с ними, — она покачала головой и сделала глубокий вздох. - После этого я пошла к Дамблдору и кричала до хрипоты, я умоляла его, просила его позволить Гарри жить с нами, я была готова на все, чтобы вытащить бедного мальчика из того… здания, — сказала Молли, потому что для Гарри это никогда не было домом. - В конце концов, он отказал мне, сказал, что сам поговорит с ними, и, насколько я понимаю, он так и сделал, - Молли сделала паузу, чтобы успокоиться, и глотнуть чая.              - Потом случилась вся эта история с Сириусом, но это совсем другое, в которую я не хочу вдаваться, — сказала Молли, ставя кружку на стол. - А потом, в прошлом месяце, Гарри приехал к нам, и я его едва узнала, Энди, — сказала она, глядя на Андромеду. - Впервые с тех пор, как я его знаю, он казался... счастливым, как будто Гарри снова обрел надежду. Его глаза по-прежнему выглядели преследуемыми, но в них было еще что-то, я не знаю, был ли это Сириус или что-то другое, но в нем что-то изменилось, он стал выше, больше улыбался, у него появилась... надежда, — сказала Молли с мягкой, грустной улыбкой, а кухню наполнило тихое уханье совы, соглашающейся с Молли.              - Ты не удивилась, когда мы рассказали тебе, что произошло, правда? — спросила Андромеда, и Молли покачала головой.              - Нет, не особо, — ответила Молли, допивая чай. - Это как те резинки, с которыми Артур любит играть: их можно растянуть только до определенного предела, а потом они резко возвращаются в исходное положение, и лучше не удивляться, если это кому-то будет больно, — со вздохом сказала она. - По крайней мере, это было направлено против какого-то чистокровного фанатика, без обид, дорогая, — добавила Молли, зная историю семьи Андромеды.              - Никто не принимает предателей крови, — сказала Андромеда с ухмылкой, и обе женщины засмеялись.              Молли вздыхает:              - Не кричи, — сказала она, вызывая недоумение Андромеды. - С Гарри, не кричи, это вызывает реакцию. Если он что-то сломал или произошел какой-то несчастный случай, поговори с ним мягко, потому что он впадет в панику. Скажи ему, что все в порядке, что он не сделал ничего плохого, что ты не злишься, — сказала Молли, встала, вытащила уменьшенный сундук и клетку, положила их на стол и вставала. — Займи его чем-нибудь: домашними делами, уроками, неважно чем, главное, чтобы он был занят, иначе просто будет сидеть где-нибудь в стороне, молча, ожидая, когда ему будет что-нибудь делать. Он любит готовить своими руками, так что пусть помогает с завтраком или ужином, - сказала она, когда Андромеда встала рядом с ней, и они подошли к камину, Тонкс кивнула головой, соглашаясь со словами Молли.              - И если, да не дай Бог, Мать-Магия и Отец-Волшебник, случится приступ, и ты поймешь это, просто дай ему пройти, он найдет какой-нибудь шкаф или кладовку, чтобы спрятаться на время и просто... отключиться, — сказала Молли со вздохом, взяла щепотку летучего пороха, как будто она видела это раньше. — Когда он выйдет, просто скажи ему, что всё в порядке, или сделай вид, что ничего не произошло, ладно? — сказала Молли, поворачиваясь к Андромеде, которая кивнула.              - Хорошо, — сказала Андромеда. - Дай мне несколько дней, чтобы он освоился, а потом можешь прислать его друзей, — добавила она, прислонившись к каминной полке.              - Гермионе это не понравится, но ладно, те же правила, что и с Чарли и Нимфадорой? — спросила Молли, прежде чем Андромеда кивнула. - Хорошо, скоро поговорим, Энди, и удачи, — сказала Уизли, прежде чем уйти через камин.              Андромеда вздохнула и вернулась на кухню, намереваясь выпить еще чашку кофе, прежде чем приступить к приготовлению обеда, пока сильно измученный ребенок не приедет, чтобы остаться с ней на следующие несколько недель. Что только не делаешь ради семьи.              Хедвиг в знак благодарности ухнула с вершины холодильника.