Тяжелые времена «Искры под кожей» Часть 5

Где начинается свет Часть четвёртая: «Искры под кожей» Мира всегда держалась в стороне. Ни с кем не конфликтовала, никому не мешала. Её вещи были аккуратны, голос — тихий, взгляд — добрый. Но, как это часто бывает, тишина притягивает гром. И в один из тех дней, когда ветер поднимал обрывки листьев по школьному двору, гром всё-таки пришёл. Её остановили у раздевалки. Петя Буров — хулиган, сын местного «предпринимателя», высокий, самоуверенный и всегда с ухмылкой. Он вырвал из рук Миры альбом. — Ого, художничек! Что тут у нас? — Верни, — тихо сказала она, но он только усмехнулся. — А если я нарисую на твоей мордашке? Она не плакала. Только крепче сжала кулаки. Тогда появился он. — Поставь, — глухо сказал Егор, вставая между ними. — А ты кто такой? Защитничек? Уйди, пока нормально всё. Не твоё дело. — Это моё дело, когда ты трогаешь тех, кто добрее тебя. Буров засмеялся и двинулся ближе. Был толчок. Потом ещё один. И вдруг — короткая, резкая вспышка боли. Металл. Холодный. Мир замер на секунду, как в старом кино. Кто-то закричал. Буров сбежал. А Егор остался — срез на боку, кровь через рубашку и Мирой, стоящей в шоке, с руками, дрожащими как крылья воробья. — Ты дурак… — прошептала она, уже потом, когда они были у неё дома. Он сидел на табурете, рубашка снята, белая ткань на боку окрасилась в багряный. — Ты понимаешь, что мог… — она не закончила. Вместо этого достала аптечку, села рядом на колени и аккуратно обработала рану. — Мне не было ст-рашно, — пробормотал он. — Я… т-так злился, что не думал. — А мне было, — прошептала она, — за тебя страшно. Она наклеила пластырь — аккуратно, нежно, как будто пыталась приклеить не только кожу, но и всё то, что внутри надорвалось. — Больно? — спросила она, всматриваясь в его лицо. — Только если ты уйдёшь, — выдохнул он, глядя ей прямо в глаза. Она прижалась лбом к его лбу. Слёзы катились по её щекам — но тёплые, живые. — Ты не должен был, — снова сказала она. — Я и не должен был молчать все эти месяцы. Но всё равно… выбрал тебя. И в ту ночь на её кухне осталась кружка с недопитым чаем, бинты на столе и свет. Не ламповый — другой. Тот, что приходит, когда кто-то защищает. Когда боль — не ради боли, а ради того, кто важен. Конец части.