Глава 15

Мира отчаянно пыталась понять, как ее жизнь докатилась до этого. Еще полгода назад все было так просто. Она с остальными охотницами пела песни, укрепляла Хонмун и убивала демонов. Те были бездушными тварями, которые похищали человеческие души и не заслуживали пощады. Мира никогда не колебалась. Сейчас же два демона стояли прямо перед ней в самом большим книжном магазине Сеула, где она планировала посмотреть что-нибудь новенькое для своей коллекции, о чем она сама сообщила им в их общем чате в KakaoTalk, с дурацкими улыбками и протягивали бумажный заполненный пакет с едой. — Мы обещали накормить тебя! — Ромео прямо-таки сияет, а Эбби стоит рядом, явно довольный ими. «Еда может быть отравлена, — говорит параноидальная часть Миры. — Это их новый план как убить охотниц и уничтожить Хонмун» — утверждает она. «Посмотри на них — отвечает ей какая-то странная новая часть Миры, которая не дает ей прямо сейчас достать вольдо и прирезать их. — Это просто два глупых щенка». Проблема в том, что они действительно похожи на щенков. Но они демоны, и они действительно могут отравить еду. — Если что, то, что я поделилась с вами планами, не значит, что я вас приглашала, — говорит она, забирая пакет. Она разберется с ним позже. Боги, как изумительно пахнет. — О, мы знаем! — Ромео не перестает улыбаться, но Мира замечает как улыбка все же дрогнула меньше чем на мгновенье. Черт. — Просто хотели передать тебе это… и если ты хочешь, мы пойдем. Он смотрит на Эбби. Эбби удивленно смотрит на него. Это явно не было запланировано. Эбби смотрит на Миру. Мира смотрит на них. — Я хочу посмотреть, что здесь есть, — прямо заявляет он Ромео. Ромео поджимает губы и подтягивает его к себе. Он что-то шепчет на ухо. — Если она не хочет нас видеть, мы можем просто не контактировать с ней здесь, — отвечает ему Эбби. — Но я видел раздел с кулинарными книгами, и я не собираюсь уходить отсюда пока его не осмотрю. Ромео бросает взгляд на Миру, жуя губу. Мира вздыхает. — Я не против, если вы останетесь. Пока вы мне не мешаете. Ромео ярко улыбается, а Эбби просто закатывает глаза и качает головой. — Ты слишком зацикливаешься, чувак. — Я пытаюсь быть вежливым! — Тебе не идет, — Эбби разворачивается и уходит вглубь магазина. Скорее всего, в упомянутый отдел с книгами по кулинарии. Мира остается с Ромео. Кажется, никто из них не знает, что делать. — Эм… я думаю… я тоже пойду, — он неловко озирается. — Посмотрю что-нибудь… Он выглядит просто глупым. — Как ты относишься к манхвам? — со вздохам спрашивает она. Ромео на секунду озаряется радостью, но потом снова смущается. — Ман-хвы? Мира снисходительно улыбается. — Что ж, кажется, я собираюсь открыть тебе дивный новый мир. Она поворачивается и уходит вглубь магазина, а он немедля следует за ней как послушный щенок. — Входи в обитель прекрасного с трепетом, молодой ученик! — говорит она, разводя руками. В этом отделе огромные стеллажи заполнены всем, что может пожелать ее читательская душа, и это прекрасно. Она собирается зашоппиться и закопаться в этих книгах на следующий последний месяц их отпуска. — Эм, это… мило? — Ромео стоит рядом, с интересом оглядывая полки. — О БОГИ, ЭТО ЧТО, МИРА?! — неожиданно раздается совсем рядом, и все в ней замирает от ужаса. О нет. Фанаты. Прямо здесь. Она оглядывается и с ужасом видит группу девочек, которые уже лезут за своими телефонами. — Оооо, разве? — раздается рядом с ней голос Ромео, но… он звучит странно. Демон тихо напевает, словно себе под нос, глядя на девочек, но те определенно слышат его, и Мира видит, как пустеют их лица, как руки с телефонами опускаются. — А мне кажется, — продолжает тянуть он. — Что она просто похожа… — Похожа… — согласно вторят девочки. — И здесь не на что смотреть. — Не на что смотреть… — А вам пора домой. — А нам пора домой… Они медленно разворачиваются и уходят прочь, их лица все так же пусты. Мира смотрит на Ромео, но тот лишь продолжает тихо напевать, глядя вслед девочкам. Его узоры еле заметно проступают, фиолетовые, зловещие. — Я почувствовал твою магию, — неожиданный голос Эбби пугает ее, но на не подает виду. Просто поворачивается к со спины возникшему демону. — Все в порядке, — Ромео улыбается и поправляет прическу, будто та могла сбиться. — Просто столкнулись с фанатами. Надеюсь, ты не против, что я избавился от них? Она должна быть против… по идее. Но она правда хотела просто посмотреть книг, а это бы… это бы погубило ее вечер. — С ними все будет в порядке? — Да, конечно, — Ромео пожал плечами. — Они даже особо ничего не вспомнят. Просто решат, что устали и пошли домой. — Хорошо, — Мира кивнула. — Тогда… спасибо. — Я могу… сделать так же как в том продуктовом супермаркете? — он посмотрел на Эбби. Тот кивнул. — Чтобы гарантировать, что это не повторится. Если хочешь. Мира жует губу. Она не должна разрешать это, не так ли? Это демон, который лезет в головы людей. Вдруг на самом деле он внушил им идти в квартиру Саджа, где их просто сожрут. Но… мальчики не ели людей. Больше. С момента концерта пропала пару людей, но не от демонов, они с девочками следили за этим. Они не были наивными. — Что… именно ты делаешь? — она смотрит на Ромео. — Ты гипнотизируешь их или что? — О, это моя особая сила как демона. Топорный гипноз есть, конечно, у каждого демона, но моя способность изящней. Я не совсем гипнотизирую их. Скорее внушаю установку. «Не обращай внимания», «не замечай», «забудь», «обрати внимание», «подойди». Думай это… как о магии сирены. Наверное, это лучшая аналогия для вас. — Ты знаешь, что такое «сирена»? — Я люблю мифологию. Но мы сейчас не об этом. Я легко могу сменить музыку на трек моего голоса, и это избавит нас от проблем, — он роется в своей сумочке и достает маленькую флешку. — Ты носишь флешку со своей песней с собой? — Ну, я знаю, как это полезно в общественных местах, — Ромео смотрит на нее. — И она всегда при мне. — Это действительно выручает, — подтверждает Эбби. — Если бы мы постоянно сталкивались бы с фанатами, Бейби бы кого-то укусил. — Не Мистери? — Мистери владеет магией иллюзий. Мы не попадем в эту ситуацию с этим ублюдком. А вот Бейби может и покусать и поджечь что-то, если ему слишком надоест, — фыркает Эбби. — Так ты «за»? Мира… искушена. Было приятно в том магазине не столкнуться ни с фанатами, ни что происходит чаще всего — с продавцами. Знать, что в конце дня она не увидит своих фото с дурацкими подписями и отметками, где она была. Просто… сходить в магазин и не бояться того, что продавец сольет ее список покупок, а фанаты не начнут обсуждать ее вкусы и какими те должны быть по их мнению. — Ладно, сделай это. Ромео улыбается и исчезает в клубе фиолетового дыма. Она и Эбби остаются один на один. — Так… а что умеешь ты? — спрашивает она, пока Эбби явно без интереса рассматривает полки. — Я силен даже по меркам демонов, — отвечает он. — И могу делать вещи невесомыми, как это было с нашими пакетами и твоей газировкой в магазине. — Оу… это… — Не впечатляет, я знаю, — Эбби подымает руку и вытаскивает какую-то книгу и открывая ее, чтобы полистать. — По сравнению с остальными это не самая сильная способность. Но мне это просто и не нужно. Моей физической силы более чем достаточно, чтобы решить все боевые столкновения. А на остальное у меня есть Ромео. — Ну, это тебе не очень помогло в нашем бою, — усмехнулась Мира. Эбби замер. Он резко захлопнул книгу и уставился на нее. — Что? Я уделала тебя как маленького ребенка. — Попробуй посражаться, когда сначала один твой брат изливает весь свой экзистенциальный кризис в вашу связь, а затем двое из них блять умирают, — рычит он, и его глаза сверкают желтым. — Звучит как оправдание, — фыркает Мира. Эбби прищуривается. — Мы обязаны будем подраться, — заявляет он. Мира лишь усмехается. — Это вызов? Эбби скрещивает руки на груди. — Определенно. — Что ж, я совсем не против надрать твой зад снова. — Посмотрим кто кого. — Что я пропустил? — Ромео снова появляется рядом, но в отличии от Эбби в зоне видимости, чтобы не напугать их. Или по крайней мере, ее. — О, я просто собираюсь надрать этой охотнице зад в ближайшем будущем. Ничего такого. Ромео смотрит на него очень скептически, и Мира не может не победно улыбнуться. — Кажется, даже он не на твоей стороне. — Чувак! — Эбби явно возмущен. — Прости, но ты видел их бой в бане? Я не думаю, что у тебя много шансов. Типо, они победили целую орду. Дважды. И Гви-Ма. Гви-ма. — Да, но их было трое. — Орда, Эбби. Орда. — Ты просто предвзят! — Эбби вскидывает руки. — А я терпеть не могу находиться рядом с предателями! Позови когда перестанешь строить ей глазки! — он разворачивается, не обращая внимание как покраснело лицо Ромео. — Эй! Я не! Я не строю глазки! — Я возвращаюсь в отдел кулинарии! И он просто уходит. Мира и Ромео остаются стоять. — Так, — она усмехается. — Кто-то строит мне глазки? Ромео краснеет еще гуще. — Он просто бредит, — бормочет демон в ответ. Мира лишь усмехается, стараясь не выдать собственных чувств. Ей почти жаль демона. Он милый. И симпатичный. А еще до боли жалкий. Мире всегда нравились жалкие парни. Но он демон и он убил кучу людей. Это не то, что она может просто забыть. Она готова дать им шанс к новой жизни, но встречаться? Нет. Ни за что. Она не Руми и не Зои, к сожалению Ромео. — Итак, я обещала показать тебе, что такое манхвы. Он кивает, благодарный смене темы, и Мира ведет его сквозь стеллажи, чтобы показать бессмертную классику жанра. Проходят часы, и они медленно перемещаются из отдела в отдел, пока она показывает манхвы, манги и комиксы. Глаза Ромео горят, когда он листает страницы. — О, а теперь позволь мне познакомить тебя с новеллами! — она тянет его к стеллажу и быстро находит, а затем достает свою любимую. — Многие манхвы делают по ним, и поэтому если не хочешь ждать выхода, можно почитать их! Он открывает одну, и Мира видит, как его улыбка замирает, превращаясь из искренней во что-то приклеенное. — О, — говорит он, продолжая смотреть. — Что-то случилось? — Просто, — он моргает. — Много текста, — он старается улыбнуться, но выходит жалко. — Ничего такого. — Ты плохо читаешь? — искренне удивляется Мира. Его щеки краснеют. — Я не… Бейби научил меня. Но в царстве демонов почти нет книг. — Ты не умел читать, когда был человеком? — вырывается у нее, и ей хочется ударить ее по губам. Ромео свыше пятисот лет. Очень мало людей умело читать пятьсот нет назад. То, что Бейби умеет, много говорит о нем. Ромео поджимает губы, и стыд сжимает Мире грудь. Это явно не простая тема для него. — Прости, мне жаль, — тихо говорит она. — Я не… я не подумала. Это просто кажется… таким обычным для меня. — Я понимаю, — он закрывает книгу. — Это действительно мило, как много людей умеют сейчас читать… и считать. Но я не умел. Я старался получить шанс выучится… но не вышло. Он выглядит таким грустным, таким несчастным. Мире, не смотря на всю ее нелюбовь к физическому контакту, хочется его обнять. Но еще больше ей хочется его узнать. — Ты можешь не отвечать, если не хочешь, — осторожно начинает она. — Я не обижусь. Говори прямо, если тебе некомфортно. Но… кем ты был? Ромео убирает новеллу в стеллаж и проводит пальцем по полке, его глаза рассматривают корешки и названия. — Это некрасивая история, — говорит он. — И я не хороший в ней человек, который просто ошибся. — И все же… — она подходит ближе. Глядя на него сейчас, она с трудом может поверить, что он демон. — Кем ты был? — Я — сын шлюхи, — прямо говорит Ромео. Глаза Миры расширяются, а рот невольно приоткрывается. — Моя мать работала в бедной части квартала удовольствий. Надеялась, что если она залетит от кого-то, он женится на ней и заберет ее. Она была дурой, — его губы сжимаются в тонкую полоску. — Как будто кто-то, кто снимает шлюх в том месте, когда-либо обладал бы достаточной совестью, чтобы взять на себя ответственность. — Ромео… — Если ты прервешь меня, я никогда не смогу рассказать тебе все, — он сглатывает, и Мира понимает, что он смотрит не на новеллы, совсем нет. — В итоге родился я. Ненужный сын дешевой шлюхи. Но у меня было красивое лицо, и неумение общаться с людьми. Никогда не мог понять, что они хотят, зачем приходят. Не мог говорить с ними нормально или торговаться. Для таких как я там был один путь. «Нет, — думает Мира, и ее лицо бледнеет. — Нет». — Мать продала мое тело впервые когда мне было семь. Я даже не помню этого, если честно, — все тело Миры холодеет, когда ее разум невольно рисует эту картину. Маленький мальчик, скорее всего грязный, в лохмотьях и какой-то мужик, нависающий над ним, раздвигающий его ноги… Тошнота сжимает горло. — А дальше? Дальше все лишь пошло по колее многих поколений проституток. Но я хотел быть кем-то большим. Я знал, что могу быть чем-то большим чем дешевой шлюхой для геев, которые не могли признаться в этом и женщин, чьи мужья не могли удовлетворить их. Но для этого нужно было знать, что хотят люди. Уметь разговаривать. Я не мог. Как бы не стремился научится. Это было загадкой для меня. Когда мне было пятнадцать, я услышал его голос… Гви-Ма предлагал мне это. Предлагал все, что, как я думал, поможет мне выбраться из этого ада. Я согласился, не раздумывая. В один вечер люди были тайной, в другой стали открытой книгой. Я больше не чувствовал себя идиотом или побитым щенком, который не может выполнить трюк, который все от него ждут. Ты думаешь, я бросил это? Пошел и использовал свои навыки для чего-то по настоящему полезного? — он жестко усмехается. — Я был сыном шлюхи и сам был шлюхой. И я не знал ничего кроме этого. Так что… каков мой карьерный рост? Элитная куртизанка, — он выплевывает эти слова как яд. — Проложил себе путь наверх, мечтал попасть в самый престижный дом… «Алая хризантема». Они могли научить меня писать и читать, могли сделать куртизанкой досуга, чтобы мне… не приходилось ни с кем спать. Просто играть в го, обсуждать литературу. Люди платили за это. За красивую компанию. Я мечтал об этом с самого детства, — он грустно усмехнулся. — Но хозяйка захлопнула дверь перед моим носом. — «Грязным шавкам не место в моем доме». Не смотря на мою красоту, не смотря на мои умения, она считала меня недостойным ее дома. Недостойным работы там, недостойным нормальной жизни, — он почти рычит, Мира видит, как его ногти становятся острее. — Я не мог ей этого простить. Просто… я был так зол. Я продал душу, чтобы иметь шанс попасть туда. И все равно остался тем, кто был обречен раздвигать ноги, — он сглатывает. — И я… я заставил ее заплатить. Она отняла у меня мечту, и я решил, что отниму у нее самое дорогое, — Мире кажется, что она даже не дышит. — У нее была дочь. — Нет, — шепчет она. — Да, — отвечает ей Ромео. — Соблазнить ее было не сложно. Не с моим лицом, не с моим даром, не с моими речами. Хозяйка была слишком занята, чтобы заметить, как ее дочь убегает по ночам. В это время у меня уже были деньги. Украшения, вкусная еда, подарки. Удивительно, как мало мне понадобилось, чтобы ткани упали с ее тела, чтобы уложить ее в постель и забрать самое ценное, что в те времена было у девушки. Мира боится двигаться, боится говорить. Она боится того, что ждет дальше, но не может прервать рассказ. — Я спал с ней снова и снова. Пока… ну… что происходит с девушкой, когда с ней спят? Она забеременела. Больше скрыть наши отношения было нельзя и я не хотел. Хотел, чтобы ее мать знала, все знали. Какой позор. Мать потребовала избавиться от ребенка. Она умоляла одобрить брак. Я лишь усмехался и ждал. А потом она собрала вещи и купила свадебное ханбоке. Красивое, дорогое. И прибежала ко мне. Уговаривала пожениться, сбежать вместе. Начать новую жизнь. — Ты отказал. — Рассмеялся ей в лицо. Сказал, что она глупа, если думает, что я люблю что-то кроме ее тела. Что-то кроме того факта, что она дочь женщины, что оскорбила меня. — Блять… — Да. Она… повесилась. Той же ночью. На Сакуре, что росла в центре квартала. Я… ее живот уже был виден тогда. Она и не пыталась его скрыть. — Ромео… — Когда я увидел ее там… ее и то, что должно было быть моим ребенком… Я не хотел этого, — он зажмуривается, а его когти оставляют следы на деревянной полке. — Я не хотел. Я просто… просто хотел причинить боль ее матери. Заставить ее почувствовать ту же боль, что и она, когда разбила мои мечты. Это никогда не должно было заканчиваться так, — он тяжело дышит. Медленно, глубоко. — Гви-Ма не потребовалось много времени, чтобы после этого забрать мою душу, — тихо заканчивает он. Мире… ей нечего сказать. Поступок Ромео был ужасен. Невинная девушка, нерожденный ребенок. Жертвы, которые не были виноваты но те, что пострадали. «Ему было семь, когда мать позволила взрослому, мужчине или женщине, изнасиловать его за деньги». Правда в том, что она не может обвинить его. Не может и не хочет. Ромео винит себя сам достаточно, это видно в том, что он до сих пор не может открыть глаза. Прошло уже свыше пятисот лет, а ему все так же больно. Мира не знает, что ей движет, когда она делает шаг вперед и тихо обнимает Ромео со спины. Тот ничего ей не говорит. Он не ломается в ее объятьях и не плачет. Он лишь тихо кладет свою руку поверх ее, и этого, кажется, достаточно.

***

Мира убирает книги на полки. Она бы не стала вообще ничего покупать, но Ромео заставил ее. «Это не должно нарушать твои планы, — он вымучено улыбается. — И можешь выбрать для меня что-то. Новеллы особенно». Она собирается что-то для него и что-то для себя. Старается выбрать что по лучше и сюжеты, в которых нет постельных сцен. Это сложно, но это возможно. В конце, когда они забирают Эбби с корзиной книг, видимо, не только для него но и для других Саджа, Мира прикладывает свою карту к терминалу раньше, чем Ромео успевает понять, что случилось. Она не принимает возражений и говорит, что это за их еду. Эбби возмущается, что его покупки она не оплатила, а он вообще-то тоже готовил, но Ромео отвешивает ему подзатыльник, и на этом все заканчивается. Мира все еще чувствует себя странно, даже когда приходит домой, даже когда вытаскивает и ест их еду, а она оказывается вкусной. Даже сейчас, ставя книги на полки. — Знаешь, я тут понял, что мы выбрали совершенно неправильную тактику борьбы с вами. Мира резко поворачивается с вольдо в руках. Эбби развалился на ее игровом стуле так, будто это его комната. Только вот его обычной легкой ауры веселья нет. Нет даже того вызова как в момент их спора сегодня. Нет. В нем чувствуется что-то темное. Даже не демоническое. Просто… опасное. — Что ты тут делаешь? — Нам следовало просто прирезать вас во сне. Никакой же защиты нет. Даже базовой, — он леново обводит взглядом комнату. — Серьезно, почему мы просто не зарезали вас, когда вы спали? Мира сильнее сжимает оружие. Все в ней кричит пронзить этого демона. Нет ни капли того сочувствия, к которому она привыкла, когда видит саджа. И Эбби до этой секунды тоже. — Что. Ты. Здесь. Делаешь? Эбби наконец смотрит на нее. Его глаза желтые, демонические. Они вызывают мурашки на ее спине. — Ты нравишься ему, знаешь, — он медленно встает. Впервые Мира замечает, какой он на самом деле высокий. — По-настоящему. — Ромео? — спрашивает она. — Нет, Гви-Ма, — саркастически отвечает Эбби, делая шаг вперед. Мира подымает вольдо выше. — Он рассказал тебе свою историю, я знаю, — его глаза впивается в нее как иглы. — Он может тебе не нравится. Ты можешь решить перестать с ним общаться, — с каждым предложением Эбби все ближе и ближе. Блять. Он огромный. Мира делает шаг назад. Вольдо светится, и Эбби жуткий в этом свечении. Если она убьет его, вернется ли он просто в ее оружие? — Но если ты причинишь ему боль, благодаря тому, что узнала, — Эбби практически рычит, он совсем рядом с лезвием и не боится. — Да помогут тебе боги, Мира, потому что больше никто не сможет, — клянется он и… исчезает в клубах синего дыма. Мира тяжело дышит, руки и ноги ее слабеют, и она тихо оседает на пол собственной комнаты. Ее пальцы легко дрожат. Во что она, боги милостивые, ввязалась?