Глава 16

Руми развалилась в кресле, тяжело дыша. Не смотря на всю свою практику, ей все еще тяжело давались все эти переходы между ее состояниями. Но зато она больше не рвала мебель, случайно выпуская когти, это было достижение. — Держи, — Бейби протянул ей бутылку с водой, и она благодарно взяла ее, быстро выпивая. — Почему это должно быть так тяжело, — проныла она, глядя в потолок. — Ты меняешь саму свою суть, было бы странно, если бы ты делала это просто. — Но когда это делаешь ты, это кажется таким простым. — Когда мы и на сцене поем и танцуем это тоже выглядит просто, — Бейби фыркнул. — Это не значит, что это так. К тому же, у меня века практики, — он усмехнулся, возвращаясь к написанию чего-то в блокнотах. — Тебе меня еще догонять и догонять. Руми фыркнула, повернув голову. Взгляд ее чисто случайно упал на зеркало, встроенное в шкаф. Оттуда на нее смотрело два желтых глаза. Бледная кожа и узоры хоть и радужного, но все же больше голубого цвета, покрывали все ее тело. — И я сейчас не старею? — спрашивает она. — Ага. — И не захочу есть. — Ну, ты захочешь поглощать энергию душ, но в целом будет достаточно пройти по улице и позволить фанатам насытить вас своей энергией самим. Даже усилий не придется прилагать, — он усмехается, а затем прикусывает кончик ручки. — Новая песня? — Если бы, — он вздыхает. — Как я ненавижу такие моменты. Руми садится. — Ты почти всегда сидишь над этим блокнотом, когда я тебя вижу. Чем ты занят? Бейби подымает на нее взгляд, а затем опускает его на страницы. — Теории. Хочу понять, как мальчикам удалось попасть в ваше оружие в момент смерти. Было ли это от того, что они долго пробыли на земле, или может от того, что все было переполнено магией в воздухе, а может что-то еще сыграло свою роль. — А это так важно? — Руми выдыхает через нос, сосредоточиваясь, как Бейби ее учил. Там, в глубине себя ее душа пылает ярким светом, облаченная демонической магией. Аккуратно, медленно, просто позволь той отступить, собраться, уйти в душу на самое дно. — Если я хочу повторить это — да. Руми резко открывает глаза. Ее узоры вспыхивают. Бейби усмехается как засранец. Он точно знал, что делал. — Повторить? Зачем? — она трет грудь, успокаивая и свою магию, и душу. — Ромео, — Бейби вздыхает и откидывается на спинку кресла. — Он все еще привязан к Гви-Ма. Ваше оружие смогло как-то разорвать эту связь, вычистить и позволить мне воскресить их без привязки к Гви-Ма. Я хочу найти способ повторить это. — Но ничего? — Теории, — Бейби стучит ручкой по блокноту. — Все теории. Проблема? У меня нет шанса проверить их на практике. Ханмун запечатал все остальных демонов, а рисковать самим Ромео я не готов. — Хорошо, другой вопрос… а так ли Ромео нужен Гви-Ма? Не особо похоже, чтобы он обращал на вас внимания, — она неловко улыбается, надеясь, что это заявление не обидит Бейби. — О, на Ромео ему плевать, — Бейби усмехается, качая головой. — Поверь мне, я не уверен, что Гви-Ма помнит его имя. Но вот Джину другой вопрос, — он качает головой. — Мало того, что он был фаворитом Гви-Мы еще до всего этого, так он еще предал его, и вот это то, что Гви-Ма ему не простит, — Бейби прикусывает губу. — А, поверь, Король Демонов в курсе, что мы близки. Это не то, что можно от него укрыть. И он попытается достать каждого из нас, чтобы выпотрошить Джину душу. Ромео просто единственный, кто уязвим, — он опускает руку на диван, и нити Ханмуна проявляют себя. — Это все, чем он защищен сейчас, и я не могу перестать думать об этом. — Это… действительно тревожно. А что думают остальные? Бейби отводит взгляд. — Я… ничего им не сказал. — Что? — Руми чуть ли не подскакивает с дивана. — Почему? — Они все равно не разбираются в этом! — Бейби огрызнулся. — Все, что они будут делать, это переживать! Что они могут мне предложить, Руми? Я расспросил их об их опыте пребывания в вашем оружии, я узнал все в малейших подробностях! Но если я расскажу им зачем это… — он замолкает, явно в ужасе от перспективы. — Перво-наперво, Джину обвинит себя. Потом Мистери обвинит его. Эбби начнет параноить каждую секунду, не отпуская Ромео даже в ванную. А Ромео? О, он будет вести себя словно все в порядке, но каждую божью секунду он будет бояться. Они с Эбби станут самыми нервными комочками на свете, Джину станет тряпкой, а Мистери злобным псом, лающим на эту самую тряпку! — Бейби с хлопком закрывает блокнот. — И помощи я никакой не получу, — он злобно смотрит на Руми. — Звучит… печально. — Я знаю, — он вздыхает. — Просто… они так заботятся друг о друге, но есть вещи… которые они просто не понимают. Для этого у них есть я, — он стучит коготочком по блокноту. — Я справлюсь, Руми. Я должен. Руми тяжело вздохнула, садясь рядом на диван. — Если ты так считаешь… — не ей лезть в это дело. Отношения Саджа между собой это их отношения между собой. В конце концов это парни, которые знали друг друга уже много веков. С ее стороны глупо думать, что она разбирается лучше их. — Так, не хочешь снова попробовать вернуться в человеческую форму? — Бейби бросил блокнот на стеклянный стол и посмотрел на нее. — Или мне помочь? Он поднял руку, вопросительно глядя на нее. Руми покачала головой. Хотя это было по своему приятно — ощущать вторую энергию души — она хотела сделать это все сама. Бейби не может постоянно перетаскивать ее между формами, она должна научиться делать это самостоятельно. Возможно, однажды она станет достаточно сильна, чтобы сразиться с Гви-Ма напрямую в мире демонов и покончить со всем этим раз и навсегда. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Глубоко вдохнула, ощущая каждую частичку себя, своей магии и души. Тому, как две эти энергии струятся по телу. «Это похоже на тех дурацких плюшевых медуз с веселой и злой мордочкой, — сказал ей Бейби. — Да, не самая романтичная аналогия, но зато рабочая. Две стороны одной тебя, она из которых прячется в другой. В зависимости от того, какую ты решишь вытащить на поверхность и в каком объеме, будет зависеть то, кем ты будешь в моменте» Просто… вытащи. Позволь душе освободиться, сосредоточься на том, чтобы стать человеком. Она открыла глаза. Из зеркало на нее смотрела привычная Руми с бледными, подобно шрамам узорами. Тело устало, но не так, как после концертов. Скорее как после тренировки. — Вот и все, — она улыбнулась Бейби. — И помощь мне не понадобилась. — Твое право — пытаться справится самой, — он пожимает плечами. — Доставка будет через минут пятнадцать, так что нет смысла переходить к следующему уроку до перекуса. — Хехе, еда, — Руми довольно улыбнулась. Бейби, казалось, всегда знал, где заказать все самое вкусное. Упомянутый демон лишь закатил глаза на ее комментарий и уставился в телефон. Казалось, он в хорошем расположении духа и наконец не был занят блокнотом… — Можно вопрос? — осторожно начала Руми. — Вопрос — можно, ответ не обязательно, — отвечает он, даже не подняв взгляда от телефона. — Кто учил тебя? — выпаливает Руми раньше, чем успеет передумать. Бейби замирает. — Просто. Ты говорил… что вырос среди демонов, — она прикусывает губу, когда Бейби впивается в нее взглядом. — Они учили тебя? Твой отец? Кто-то еще? Просто… как вообще демоны смогли воспитать человеческое дитя? Да, не полностью человек, но все же… Он выключает телефон и кладет его рядом с собой. — Итак. Значит, вопрос об мне, — он постукивает по спинке дивана. Медленно. Методично. Руми молчит. Бейби переводит взгляд то на нее, то на окно. Потирает подбородок и снова смотрит на нее. — Ты можешь не отвечать… — неуверенно говорит Руми. — Я пытаюсь понять, как много можно рассказать тебе, не вызывая катастрофу, — он тяжело вздыхает. — С одной стороны, это моя история, и я смело могу отправить тебя в пешее эротическое. С другой… на самом деле не слишком уж честно от тебя это все скрывать. — Ты смело можешь послать меня! — быстро отвечает Руми. Она не хочет, чтобы Бейби чувствовал себя… — Даже если я скажу, что одним из главных моих воспитателей был твой отец? Рот Руми невольно приоткрывается. Бейби смотрит на нее с пониманием. — Мой… отец? Ты знал его? Она не может полностью расшифровать взгляд Бейби. Там есть печаль, смех, веселье и… сожаления. — Да, — спокойно говорит он. — Он был для меня как второй отец. Один из немногих демонов, которым мой отец позволил увидеть меня еще ребенком и помочь вырастить. — Они были близки? Бейби молчит. Она видит сомнение в его глазах. — Бейби. Ты должен сказать мне. Это… это мой отец. — Я знаю, — он прикусывает губу, а затем стонет сквозь зубы. — Это такая катастрофа, Руми, — он трет руками лицо. — Все там. — Бейби, — она привстает, готовая вцепиться в него. Всю свою жизнь она знала лишь свою мать. Она росла на историях Селин, на воспоминаниях и фотографиях. Ее отец был источником ее позора, тайной, которую она пыталась стереть. Но сейчас… сейчас у нее был шанс узнать его. Она не могла упустить его. Бейби тяжело вздыхает. — Пообещай мне, — тихо говорит он. — Пообещай мне, что если я скажу хватит, если я скажу «нет» на дальнейшие расспросы, ты остановишься. — Я не могу… — Я не буду утаивать информацию о твоем отце, — он смотрит на нее. — И я не хочу лгать тебе. Но есть вещи обо мне, о которых я не хочу говорить. Не сейчас. Руми поджимает губы. — Хорошо, — соглашается она. — И, — Бейби нервно сцепляет пальцы. — Будет лучше… если ты не будешь распространяться об этом остальным. Если мы и будем рассказывать это… то вместе, хорошо? Руми медленно кивает. Бейби смотрит на нее еще пару секунд, и неожиданно Руми понимает, каким уставшим он выглядит на самом деле. — Как я уже тебе рассказывал, демоны образуются из магии, — начинает он медленно. — Иногда она просто уплотняется пока не формирует их. Но порой… иногда… на самом последнем этапе формирования… она просто раскалывается на две части, — он останавливается, и глубоко вздыхает. — Тогда вместо одного демона… появляется два. Это единственный вид родственных связей, который может быть у чистокровных демонов между собой. — Зачем… ты мне это рассказываешь? — тихо спрашивает Руми, но часть ее уже знает ответ. Бейби смотрит на нее по-настоящему грустными глазами. — Ты спросила, были ли близки наши отцы, — сказал он. — Но правда в том, что они были более чем близки. Они были братьями. Во рту Руми пересыхает. — Но это… — Делает нас кузенами. С разницей в кучу веков, но кузенами. — Но ты… — Я не общаюсь со своей семьей, — прервал ее Бейби. — Твоего отца я не видел свыше восьмисот лет перед тем, как он пришел ко мне в надежде, что я смогу спасти твою мать. А потом он снова исчез. Не могу винить его за смерть… — Он мертв?! — вскрикнула Руми. — Гви-ма убил его?! Бейби растерянно посмотрел на нее. — Разве это не сделала Селин? — Нет! — Руми покачала головой. — Она сказала… — Она могла солгать, — Бейби садится прямо. — Потому что я гарантирую тебе, что Гви-Ма его не убивал. Руми немедля хватает свой телефон и быстро набирает Селин. Та отвечает ей с третьего гудка. — Да, Руми? — Сейчас важно, Селин, — голос Руми холодный, четкий, не смотря на всю бурю внутри. — Если ты сейчас солжешь, мы закончим. Я никогда не захочу увидеть тебя вновь. — Слушаю, — Селин остается спокойно, пока пальцы Руми белеют от силы сжатия телефона. Бейби рядом с ней пристально смотрит на экран, его пальцы сжимаются в кулак. — Мой отец. Ты убила его? — Нет, — отвечает Селин без колебаний. — Он просто исчез. Я нашла тебя одну оставленную в квартире, когда Миен перестала отвечать на звонки. Он пропал. Она… тоже. Я думаю, он убил ее, — губы Бейби сжимаются в тонкую полоску, и он прищуривается. — Но я не видела его больше. А что случилось? — Руми смотрит на Бейби. — Думаю, у меня появился шанс узнать о нем больше. — Ясно… ты… можешь позвонить мне, если захочешь все обсудить. Руми кивает, даже если Селин этого не видит. — Спасибо, — отвечает она и вешает трубку. — В теории… она все еще может лгать, — говорит Бейби. — Но я не думаю, что это так. — Ты тоже можешь, — говорит ему Руми. Бейби задумчиво смотрит в потолок. — Знаешь, мне было бы значительно проще, если бы я тебе лгал, — сказал он. — От своей честности я не получаю ничего кроме головной боли. Руми скрещивает руки на груди. — Как мило. А ты не находишь это странным? Случайный бойс бенд, который не так давно преданно служил Гви-Ма, магическим образом умудряется преодолеть Ханмун, среди них находится полукровка, единственный знакомый мне демон-полукровка, который по такому невероятному стечению обстоятельств, оказывается не просто знаком с моим отцом, а оказывается мне родственником. Не находишь ничего подозрительного? — она собирается сказать еще пару аргументов, как обрывается, наткнувшись на взгляд Бейби. — Убирайся, — тихо говорит он. — Что? — Руми выпрямляется. — Убирайся, — повторяет Бейби. — Я не собираюсь сидеть здесь и слушать твои обвинения, — его узоры вспыхивают. — Ты ничего не знаешь. Ты живешь какие-то жалкие двадцать пять лет. И я помогаю тебе просто так, на добровольном начале. В честь памяти твоего отца, — он встает, его желтые глаза впиваются в Руми с неподдельной яростью. — Мог ли я солгать тебе? Да! Я мог. Я мог вообще не говорить, что знал его. Я мог просто отказаться отвечать на твой вопрос. Но я посчитал, что ты заслуживаешь знать правду. А теперь ты обвиняешь меня в подтасовке фактов? Во лжи! — он резко бросается вперед и хватает ее за руку. — Убирайся к своей чертовой приемной матери, — Бейби дергает ее, стаскивая с дивана, его хватка подобна тискам. Сверкают зубы. Меч Руми вспыхивает раньше, чем они успевает это осознать. Лезвие замирает у горла Бейби. Они смотрят друг на друга. Звонит телефон. Бейби отпускает руку Руми и медленно наклоняется, беря его. — Алло, да. Пропустите доставку, пожалуйста. Спасибо, — он вещает трубку и бросает телефон на диван. Закрывает лицо руками. — Вот поэтому я ненавижу семейные разборки, — говорит он. — Они всегда становятся грязными. — Бейби, — меч Руми растворяется обратно в Ханмуне. Тот лишь качает головой. — Мне жаль… — Я… мне тоже, — он не смотрит на нее, а идет к двери. И верно, стоит ему к ней подойти, как раздается звонок. Бейби молча кивает курьеру и забирает большой заказ. Закрывает дверь. Возвращается. Ставит еду на стол. Руми молча подымается, чтобы помочь ее распаковать. Суши и роллы, как любит она. Курица и бургеры, как любит Бейби. Немного картошки фри для обоих. Газировка. Они едят молча. Бейби сидит в кресле, которое обычно занимает она, а она сама на диване. Тишина тяжелая. — Каким… каким он был? — тихо спрашивает Руми. — Добрым, — Бейби не смотрит на нее. — Может показаться невозможным, но мое детство было счастливым. Мой отец любил меня, мой дядя любил меня. Они воспитывали меня как могли. Конечно, были казусы, — он глупо улыбается. — Например, когда они только забрали меня к себе, они пробудили мою демоническую кровь на максимум. А это значит, что я перестал стареть… и взрослеть, — Бейби тихо смеется. — Мне было примерно семь где-то два десятилетия перед тем, как они поняли, что что-то не так. Руми не может не удержаться от тихого смеха. — А еще я любил всякую живность. Особенно демонических пауков. Однажды я притащил одного в дом и он сбежал. А мой отец их ненавидит. Он боится их до жути. Я до сих пор помню, как он кричал на дядю, чтобы тот побыстрее его нашел, а мой дядя пытался успокоить меня, потому что, как так, мы же потеряли Олли, — плечи Бейби трясутся, а Руми сглатывает. Она не уверена, что это смех. — Я… я скучаю по ним каждый день, Руми. Боги, я так скучаю. — Что случилось? — тихо спрашивает она. Бейби подымает глаза, и все, что в них есть, это боль. — Что-то, что не исправить, Руми. Никак.