Глава 17

Руми сидела на скамейке, сжимая телефон в руках. Экран тускло освещал ее лицо в вечернем полумраке, пока ее глаза не отрывались от переписки. «Когда встретимся в следующий раз?» Отправлено восемь часов и девять минут назад. Все еще не прочитано. На заставке Бейби стояло фото бутылочки острого соуса. Это раньше казалось забавным. Сейчас ей больше не было смешно. Обычно он отвечал ей в течении пятнадцати минут. Между его графиком Saja Boys и ее графиком Хантрикс у них не было слишком много свободных дней, которые они могли бы посвятить ее обучению, и они старались сразу находить окошки. Но со вчерашнего дня он перестал ей отвечать. После того, что рассказал ей, особенно… в самом конце. Руми все еще не могла переварить это до конца. Эта ночь была бессонной из-за всех размышлений. - Ты сказал мне, что мой отец приходил к тебе за помощью, — сказала она. Бейби кивнул, вымотанный и уставший. Она была удивлена, что он все еще не заплакал. Казалось, вся эта ситуация медленно убивает его. — Что случилось? Он молчал. Долго. Будто хотел, чтобы Руми сама прервала себя. Сама отказалась от идеи узнать что-либо. Она не собиралась. Нет. Ей нужно было знать правду. — Он поглотил ее душу, — в конце концов признался Бейби, и холод сковал ее сердце. — Я не знаю как так вышло. Он пришел ко мне, потому что знал, что я изучал души и демоническую магию. Упал на колени и умолял спасти ее. Исправить это, даже если это его убьет. Даже если не оживить Миен, но освободить ее душу из его магии, — Бейби замолчал на мгновенье. — Но было уже поздно. Она была поглощена почти мгновенно. Уже смешалась с его магией, и разорвать эту связь не было возможно. Это я ему и сказал. Я… я никогда не видел, как он плакал, до того дня. А потом он встал… его выражение лица было таким пустым… — Бейби прикусил губу. — Я спросил его, что он собирается сделать. Он сказал… что сделает то, что должен. Я думал… он отправился к Селин. Что позволил ей убить себя. Видимо, я ошибался. — Почему ты думаешь, что Гви-Ма не мог убить его? — Потому что единственный настоящий способ убить изначальнорожденного демона — поглотить его. Но одна из особых способностей твоего отца в том, что Гви-Ма не может этого сделать. Ни с ним. Ни с тобой. Поэтому он и попытался уничтожить твое тело в той битве. Руми медленно кивает. Какое-то странное оцепенение оседает в ее груди. — Как ты думаешь, что случилось? Почему он сделал это. Бейби пожимает плечами. — Чтобы это ни было, он этого не хотел. Это не оправдание, но он бы никогда не убил твою мать добровольно. Говорю, он был готов умереть, чтобы даже не вернуть ее, а просто освободить. — И что с ним случилось? — Не знаю. Мне нужно подумать об этом. Обо всем, — Бейби вздохнул. — А тебе пора домой. Он не оставил ей выбора, кроме как уйти. Даже когда она хотела остаться, когда хотела расспросить и узнать. Он вывел ее за дверь и закрыл ее, не оставляя ей выбора. А теперь не отвечал на сообщения. Руми закрыла лицо руками. Она не знала, что ей теперь делать. Ее отец убил ее мать. Чтобы там ни случилось, ее отец убил ее мать. А Бейби был ее кузеном и все еще восхищался им. Это было до боли очевидно. Он любил его. Сильно, до боли и до слез. Руми не знала, что ей с этим всем делать. — Тяжелый день? — голос Джину вырывает ее из ее размышлений, и она поднимает на него уставший взгляд. — Можно сказать и так, — она вздыхает и откидывается назад. — Прости, что отменила наш поход в планетарий, я знаю, что ты очень хотел туда пойти, но... Его рука мягко ложится на нее. — Все в порядке. Как я понимаю, вчера случилось что-то… тяжелое. Руми хмурится, глядя на него. Только сейчас она понимает, что его улыбка немного напряженная, а брови хмурятся. — Почему ты так решил? — она выпрямляется, крепче сжимая телефон в руке. Джину отводит взгляд. — Джину? — зовет она. — Я не думаю… просто… Бейби… он не… он не в порядке со вчерашнего дня. Мы сначала думали, что он просто устал, но… рецедив… — Что? — Руми выпрямляется. Рецедив? О чем это Джину говорит? Тот прикусывает губу, и оцепенение в ее груди сменяется тревогой. — Пожалуйста, просто… что с ним? — Не волнуйся! — поспешно говорит Джину. — У него это уже бывало, просто… давно не случалось, вот и все. — Что? — требует Руми. — Он не встает с постели с самого вечера. С тех пор, как упал в нее вчера. Так бывает. Мистери говорит, что раньше он мог лежать так… месяцами. Просто говорю… этого уже давно не было, поэтому я и спросил. Руми закрывает лицо руками. Это не звучит здорово. Это нихрена не здорово. Это..! — Руми, — рука ложится на ее плечо. — Послушай, чтобы там ни случилось между тобой и ним, его состояние… это не твоя ответственность, — Руми резко поворачивается, готовая возражать, но серьезный взгляд Джину останавливает ее. — У него есть мы. Я, Мистери, Ромео и Эбби. Мы не оставим его, поверь. Вопрос в том, как себя чувствуешь ты? Тебе, кажется, тоже непросто. Руми вздыхает. — Все сложно, — тихо говорит она, сцепив пальцы в замок. — Но если честно, я бы хотела отвлечься от этого сегодня. Если ты не против. Джину кивает. — Все по твоему желанию, — улыбается он и встает, протягивая ей руку. В этот раз, когда Руми к ней тянется, он не убирает ее, чтобы «стряхнуть воображаемую пыль». Его рука ощущается приятной прохладой на ее коже. Она все еще легко краснеет, но это с непривычки. Как никак, это лишь их вторая прогулка, на которой они держались за руки. И всего пятая встреча с момента, как они договорились попробовать все с начала. Сегодня это прогулка в парке. Должен был быть планетарий, но Руми не была уверена, что справилась с ним после всех эмоциональных горок, на которых прокатилась за последние двадцать четыре часа. — Знаешь, — говорит она после пары минут уютного молчания. — Ты когда-нибудь думал о том, что судьба — настоящая засранка? Каждый раз, когда кажется, что все, ты уже во всем разобрался, все решил, она берет и выкидывает какую-нибудь гадость, какой-нибудь поворот сюжета, и все встает с ног на голову. Джину смотрит на нее пару секунд. — Это как-то связано с тем, что случилось вчера, да? — спрашивает он. — Мне казалось, ты хотела отвлечься от этой темы. — Я и хочу, — она сжимает ладонь сильнее. — Но мне кажется, будто это все, о чем я могу сейчас думать, и это убивает меня. И я сама виновата! Потому что Бейби даже не думал поднимать эту тему, пока я сама не решила поговорить обо всем. — Знаешь, очень странно быть вырванным из контекста. Как бы… о чем хотя бы речь? Руми пожимает губы. Она хочет сказать Джину. Вот в чем простая истина. Она хочет сказать ему, просто произнести это вслух, чтобы хотя бы кто-то мог ее послушать. Кто-то, кто знал их обоих. И ее, и Бейби. Но она обещала Бейби не говорить. Они договорились. Но с другой стороны, это была и ее история. Ее жизнь. И если чему-то она и научилась, так тому, как пагубно может быть хранить секреты. И к тому же, Бейби ей даже не отвечал теперь! Она имела право обсудить с кем-то свои чувства! Она имела на это полное право! Просто… она могла бы не вовлекать самого Бейби в рассказ. То есть, ну, немного скрыть детали. — Бейби был знаком с моим отцом, и я узнала, что мой отец убил мою мать. А еще мы не знаем, куда он делся после этого, потому что Бейби думал, что Селин убила его, а я думала, что Гви-Ма. Но мы, видимо, оба ошибались. Джину останавливается. — Оу. Это… много для размышлений. «И это даже не все», — горько думает Руми. — Ну… твой отец, должно быть, был действительно старым, — замечает Джину. — Говорит четырехсотлетний демон. — Именно, — замечает Джину. — А как мне известно, Бейби не общался ни с кем до появления Мистери в его жизни, что было задолго до того, как я даже родился. Они жили в пустоши. — Это не первый раз, когда я о ней слышу. Что это вообще такое? Джину вздыхает. — Противное место. По сути, это граница царства Гви-Ма, в которой… ничего нет. Только одичавшие души, различные твари, да камни и песок. Если бы не ребята, я бы туда никогда бы и одной ногой не ступил. Хотя с другой стороны, даже Гви-Ма нет дела до этих земель, так что определенный плюс в них был. — И Бейби с Мистери жили там? — Бейби, Мистери и Ромео. Но изначально только Бейби. Мистери был… одичавшим. Не моя история, чтобы рассказывать, но, скажем так. Даже не смотря на все муки Гви-Ма, очень мало кто решится уйти жить в пустоши в одиночку будучи в здравом уме. Бейби до сих пор ни разу не ответил на наш вопрос почему он это сделал. Мы думали… он избегает Гви-Ма. Не хочет попадаться ему на глаза лишний раз. Понятное дело, никто из нас этого не хотел, но он особенно. Я был уверен, что он даже от дебюта откажется, лишь бы не пересечься с ним. Теперь я даже не знаю. В последнее время я понял, что вообще мало что о нем знаю. «Ты даже не знаешь, что мы родственники», — проносится в голове Руми. — Так что возвращаясь к теме, твой отец должен быть очень стар, чтобы быть с Бейби знакомым. «Он вырастил его», — Руми поджимает губы. — Что делает его очень древним и очень сильным демоном. Гви-Ма поглотил почти всех таких, чтобы избежать угрозы своего правления. Кстати, это может быть причиной, почему Бейби не хочет показываться на глаза Гви-Ма лишний раз. Хотя я не знаю, насколько он силен. Мистери и Ромео говорят, что он намного сильнее чем может показаться, но я ни разу не видел, чтобы он полноценно дрался. Он не любит драки. — А как же то, что случилось во время «Твой Идол»? Джину качает головой. — Тогда никто из ребят не дрались нормально, и, боюсь, это моя вина. Наша связь, — он касается свободной рукой груди, — она может как помогать, так и мешать. Боюсь, в том бою, я не позволил им сосредоточится ни на чем, слишком сильно проецируя свои сомнения. Это изначально стало битвой на два фронта, а в таких условиях и при Гви-Ма не подерешься. — То есть, вы думаете, что можете дать нам отпор, — Руми прищуривается. Джину усмехается. — Я знаю это, Руми. Может быть, мои мальчики не надерут ваш зад, но так легко вы точно не отделаетесь. — Мне тут Мира сказала, что Эбби вызвал ее на бой. Я чувствую, нам нужно расширить список участников. Джину усмехается. — Может быть, — он прищуривается с остро ухмылкой. Руми не может не думать о том, с каким удовольствием прижмет его к земле. За дальнейшими мелкими спорами она и не замечает, как медленно ее тревоги отходят в глубину ее разума, и она по настоящему начинает наслаждаться этим вечером.

***

Джину возвращается домой поздно, с легкой улыбкой на губах. Ему потребовалось время, но все же он помог Руми хотя бы немного отвлечься… от того, что повисло над ней тяжелой тучей, и это было самым главным. Все же, парки никогда не были плохим вариантом, особенно если не хотелось ни над чем заморачиваться. Конечно, планетарий никто не отменял, и теперь им придется постараться, чтобы найти время и все организовать, но, хей, у них много времени впереди, так что ничего страшного, пока Руми чувствует себя хорошо. А ее легкая улыбка и мягкий поцелуй в щеку, которая, казалось до сих пор горит в том месте, где она его коснулась, давали Джину понять, что все идет более чем неплохо. Очень даже хорошо. Остальные мальчики сидят на диване перед большим телевизором. Звучит какой-то закадровый смех, так что скорее всего они смотрят ситком. Джину переобувается и проходит в зал. Они тут же смотрят на него, и Джину не может не вздохнуть. Бейби нет на диване. Ничего страшного. В этом нет ничего слишком серьезного. Они уже сталкивались с этим раньше. Иногда Бейби просто нужно было дать день или два, и он приходил в себя. Просто нужно было проявить терпение. Джину садится к ним и притягивает к себе попкорн, а остальные саджа быстро облепляют его с разных сторон. Они просматривают еще две серии, когда телефон Джину пиликает. Руми прислала сообщение. «Кстати… хотела спросить… у вас с мальчиками не найдется времени для полной встречи?» «А что такое?» — он чувствует, как Мистери нависает над его плечом, но ничего не делает. «Селин хочет встретиться в вами» — приходит ему ответ.