Глава 22

Если бы еще полгода назад кто-нибудь сказал Мире, что она будет сидеть на диване в башне Хантрикс и смотреть романтическую комедию с двумя демонами, она бы рассмеялась этому человеку в лицо, а затем отправила бы на лечение в психиатрическую клинику. Но вот она здесь, сидит на диване с двумя демонами, и один из них действительно увлечен тем, что показывает на экране, пока второй развалился и небрежно закинул руку на спинку, как бы невзначай. Но Мира не настолько глупа, чтобы не видеть то, что происходит рядом с ней. Этот маленький, но очень заметный знак «не приближайся», стена между ней и Ромео. Эбби пусть и выглядел глупо, совершенно точно не был глупцом. Она видела это в острых глазах и фальшивой улыбке. Все изменилось с того похода в магазин. Там, где Ромео сблизился, Эбби будто застыл. Будто теперь Мира стала опасностью там, где была просто знакомой. Но это было нелепо. Она была опасна раньше, но теперь? Она не уверена, что все так же. По крайней мере, пока они не убивают людей. Ромео был человеком, который ошибся. Теперь Мира понимала Руми и ее отношение к Джину чуть лучше. Она все еще не готова была закрыть глаза на всех жертв, полиция все еще искала пропавших без вести, которых, как Мира превосходно знала, никогда не найдут. Но она была готова дать второй шанс тем, кто решил меняться. Второй шанс людям, вырвавшимся из чужих цепей. Она никогда не простит Гви-Ма. Она убьет этого ублюдка, если ей представится шанс, но Саджа? С ними все было сложнее. Ромео смеется, и Мира обращает внимание на экран. Это старый фильм с уже совсем несмешными шутками, но этот парень особо не видел фильмов вообще, так что неудивительно, что ему смешно. Эбби так же улыбается, глядя на экран. Вечер спокойный. Руми и Джину опять выбрались на свидание, Зои и Мистери тоже, а где шляется Бейби Мире нет никакого дела. Ромео откидывается назад, прижимаясь к спинке дивана. На его губах мягкая улыбка, а черты его лица становятся такими нежными в свете экрана. Сердце Миры сжимается. Она резко возвращается к экрану, стараясь не замечать, как пылают ее щеки и как Эбби остро усмехается, поймав ее взгляд. Она отказывается поворачиваться к демонам до самого конца фильма. — Это было весело, — мягко говорит Ромео, беря в руки пульт. — Хороший выбор, Мира. Она просто пожимает плечами. — Мне показалось, что он должен тебе понравится. Казалось, вам, ребята, нужно было отдохнуть. Ромео кивает. — Кто же знал, что полноценное занятие кей-попом может быть таким утомительным, — говорит он. Никто из них не комментирует больше. Эбби лишь кладет руку чуть сжимая плечо Ромео в знак поддержки. Мира не знает, разрешено ли ей коснуться. Телевизор вновь включается теперь, когда проигрыватель не задействован, и сразу попадает на новости. «Фанатка Саджа Бойс порвала рубашку кей-поп айдола Ромео в прямом эфире. Что это? Случайность? Некомпетентность охраны? Или намеренный пиар-» Мира выключает телевизор быстрее, что репортер закончит речь. Никто не говорит ни слова, но уши Ромео предательски краснеют, а лицо Эбби темнеет. Мира скрипит зубами. Она была хорошо знакома с этой индустрией и ее грязью. Боги, они сами сталкивались с подобным скандалом, когда один из фанатов чуть не сдернул юбку Зои. С тех пор та всегда ходила лишь в шортах, и Мира ненавидит это. Зои любила носить юбки. — Это не было намеренно, — тихо говорит Ромео, и Мира замирает. Она смотрит на него, пока он смотрит в стену. — Это не пиар-ход. Глаза Миры расширяются. — Конечно! — говорит она. — Я знаю это! Ты думал, что я могу поверить, что вы это продумали? Ромео прикусывает губу. Эбби мягко перемещает руку, потирая ему спину между лопатками. Все его внимание сосредоточено на втором демоне, словно он отлеживает малейшие изменения. Может быть, так и есть. — Ты правда верил, что я могу подумать, что вы сделали это намеренно? — это поражает Миру до глубины души. Все это время Ромео думал, что она может поверить этим грязным желтушным таблоидам? Что она позвала их сегодня сюда развеять голову и отдохнуть, при этому веря, что Саджа решили прославится, сдернув с Ромео рубашку? — Ну… мы демоны, — тихо говорит Ромео. — Разве это не в нашей натуре? Миру словно окатывают холодной водой. Она застывает, с чуть приоткрытым ртом. Правда в том, что они демоны. Мира прикусывает губу. У нее было много недостатков, но ложь не одно из них. Мира никогда не лгала себя и другим. Она ненавидела ложь и фальшь. И тяжелая правда в том, что еще не так давно она могла бы поверить в это. Могла бы поверить, что это просто еще один грязный трюк демонов. Но сейчас эта мысль даже на секунду не приходит ей в голову. Ну, ладно, хорошо, может быть, если бы фанатка сорвала бы рубашку с Эбби, она бы еще усомнилась в случайности, но это не ее вина! Этот парень постоянно демонстрирует свой пресс без причины! Но Ромео? Нет. Просто нет. Мира ловит свирепый взгляд Эбби и неожиданно понимает, что молчала слишком долго. Ромео медленно побирает ноги к себе. будто стараясь сжаться в клубочек. Она вообще не видит больше его лица. Мира набирает побольше воздуха и выпрямляется. — Я ошибалась, — говорит она прямо. Она видит, как оба демона замирают, а взгляд Эбби становится больше удивленным, чем враждебным. — Я… послушайте, — она заминается. — Я раньше думала, что демоны это бездушные создания, которые знают только как убивать. А вы убивали, окей? Вы убивали людей. Даже если не прямо, вы позволили этому случится, — она вздыхает, отводя взгляд. — Я до сих пор не знаю, как справится с этим, но… что ж… я могу признать, что это все… — она машет рукой. — Это сложно. И что в кое-чем я правда ошибалась. Вы, по крайней мере, больше чем просто монстры. Вы люди, и люди ошибаются. Они чувствуют, они любят и злятся, иногда они впадают в отчаяние и идут по действительно темной дороге. И люди очень разные, как, видимо, и демоны, — она смотрит на Ромео, он неуверенно смотрит на нее. — Но что я знают точно, так это то, что случившееся там, не твой хитрый план и не твоя вина. Эта фанатка? Она сумасшедшая. И мне жаль, что она сделала это с тобой. Это было неправильно. Ромео робко улыбается. — Спасибо, — говорит он. — За честность. И за то, что веришь в хотя бы какие-то мои моральные принципы. Мира закатывает глаза. — Я могу поверить, что это пиар ход только если рубашку сорвут с Эбби, — фыркает она. — Не с остальных. Эбби смеется. — Я просто единственный у кого есть на что смотреть, — парирует он, а Мира просто закатывает глаза. — Не такое уж и впечатляющее у тебя тело. — Эй! — Эбби наигранно возмущается. — Я продал за него душу вообще-то! — Что? — Мира смотрит на него в шоке. — Ты… ты серьезно? Эбби качает головой. — Не совсем, — он откидывается на спинку дивана. — Да, я получил тело, но, поверь, не для красоты. Мира придвигается чуть ближе. Она ничего не говорит, но ее глаза сверкают интересом. Эбби косо смотрит на нее. Ромео подталкивает локтем. — Кажется, она хочет знать. Эбби смотрит на него. — Это дурацкая история. Ромео улыбается. — Это замечательная история. Поверь, мало кто тут может с уверенностью сказать, что переиграл Гви-Ма. — Что? — Мира смотрит на Эбби в шоке. — Я не переиграл его. Я получил ровно то, что хотел, а он получил мою душу. Мы заключили сделку. — Все знают, что Гви-Ма всегда старается заставить нас о них сожалеть. Так что да, ты обыграл его в его собственной игре. Эбби вздохнул и покачал головой. — Считай как хочешь. Мира поерзала на диване. — Так… — протянула она. — Хотите рассказать мне эту историю? Эбби косо на нее посмотрел. Затем на Ромео, который с надеждой смотрел на него. — Почему ты этого так хочешь? — спрашивает он второго демона. Ромео улыбается. — Потому что я хочу, чтобы вы узнали друг друга по лучше? Твоя история… она многое говорит о тебе. И я думаю, что Мира лучше поймет тебя, если будет знать ее. Но только если ты хочешь… Эбби фыркает. — Мне особо нет до этого дела. Это история как история. — Так, — тянет Мира. Эбби смотрит на нее, а затем на Ромео. После просто качает головой. — Я родился инвалидом, — говорит он. — Или что-то случилось во время родов, я не знаю. Сама понимаешь, медицина в мое время не то, что у вас сейчас, — он вздыхает и смотрит на черный экран телевизора. — Не мог ходить. Все ниже пояса парализовано, ни единого шанса начать ходить. Мои родители были владельцами среднего бизнеса, и не жалели ни сил, ни средств, чтобы сделать мою жизнь комфортной. В те времена не было ни нормальных кресел-каталок, ни всех этих пандусов, туалетов для инвалидов. Я почти не выходил из дома, но в целом моя жизнь была неплохой. Я присматривал за младшими, помогал, где мог по дому. Низкие столы и плиты, специально для меня, поручни. Хорошая жизнь насколько возможно, — он улыбается маленькой светлой улыбкой, а теплота в его голосе даже спустя столько лет говорят Мире все, что нужно знать. — А потом объявились ганпхе. Они хотели долю от бизнеса, раз тот ведется на «их» улице. По их мнению. Приличную долю. Не посильную для нашей семьи. Моей семье нужно было копить средства, откладывать на учебу младших, иметь подушку безопасности. Мои походы по врачам не были дешевыми. Моя невозможность работать была бременем, — Эбби сжимает подлокотник кресла и его костяшки белеют. Мира не перебивает, но видит, как мрачнеет лицо демона, как гнев проступает в каждом его мускуле, словно он снова там. — Тогда Гви-Ма проник в мой разум. Пообещал мне силу, пообещал здоровое крепкое тело, способное сокрушать моих врагов. Я согласился. В один день я был инвалидов колясочником, а в другой, — он показал на всего себя. — Им. Моя семья была в шоке, но радости. Назвали это чудом, благословением богов. Я не стал исправлять их. Но я помнил, зачем я продал душу. Найти этих ублюдков не составило особого труда. Я разорвал их на части. Много крови, внутренностей. Это было похоже на нападение дикого зверя, монстра, чудовища, — Эбби призуривается, глядя перед собой. — Но я не жалел об этом. И не жалею. Они были тварями и я убил их как тварей. Но после этого Гви-Ма начал свою игру. Вместе с силой он дал мне ярость. Приступы, когда все, что я хочу, это разрушать. Хотел, чтобы я причинил боль своей семье, хотел, чтобы я начал испытывать стыд и сожаления. — Я думаю, тут нужно маленькое пояснение, — неожиданно перебивает его Ромео, а затем смотрит на Миру. — Как мы все узнали позже, в сделках с Гви-Ма есть лазейка, — Мира удивленно переводит на него взгляд. — Гви-Ма не может владеть мертвыми. Он должен затащить душу с которой заключил сделку в свое царство раньше смерти, но почему-то он не может сделать это, пока метки не распространяться по всему телу, почему-то именно со стыдом и сожалением. Никто не знает почему именно эти эмоции, но вот. Поэтому он и пытается постоянно перевернуть свои сделки во зло, а потом еще и питается от этого. — О… — говорит Мира. — Так вы не мертвы. Эбби поворачивается и смотрит ей в глаза. — Я умер. Ты убила меня, помнишь? Мира застыла. Бля. Она ведь сделала это, не так ли? Ромео неловко прочистил горло. — Вернешься к своей истории? — попросил он, старательно не глядя на Миру. Та неловко уставилась в темный экран телевизора. Эбби тихо рассмеялся. — Как скажешь. Ну, в общем, у него ничего не получалось. Я уходил, как чувствовал приливы, срывался на заброшенных зданиях или мудаках, что попадались мне в ночи. Вместо того, чтобы ранить родных, я случайно стал защитником своей улицы. Некоторые считали меня героем. Тогда Гви-Ма начал делать все, что мог, внедрялся в сознания преподавателей, клиентов, нашего окружения, настраивая их против меня. Даже начал лезть в голову моей семьи. Если он не мог заставить меня испытывать стыд, тогда он попытался сделать все, чтобы они заставили. Но я понял, что он делает, я видел его отблески в их глазах. Тогда я сам позвал его, спросил, что за игру он ведет. Он прямо заявил мне, что я принадлежу ему, и что я не должен даже думать, чтобы уйти. Тогда я понял простую вещь — он не позволит ни мне, ни моей семье жить спокойно. Ни за что. И тогда я решил добавить условие к нашему соглашению — Что? Ты торговался с Гви-Ма? — Мира в шоке уставилась на него. Эбби просто пожал плечами. — Я же говорил — замечательная история, — Ромео улыбнулся. — Я сказал ему, что уйду в подземный мир с ним прямо сейчас, если он пообещает мне одну вещь — счастье моей семьи. Если они будут жить комфортно и в безопасности, я уйду прямо сейчас. Ему не осталось ничего, кроме как согласиться. — Ты понимаешь это? — Ромео ярко улыбнулся. — Этот засранец заключил сделку с Гви-Ма не один раз, а два! Один за душу, а второй за то, чтобы у Гви-Ма удалось ее забрать! — он качает головой. — Я просто так это люблю. Эбби сам улыбается, глядя на восторг Ромео, а Мира не может найти слов. — Так что да, я заключил сделку с Гви-Ма, чтобы защитить свою семью, и я ни о чем не жалею даже сейчас. Я сделал бы это снова, если бы пришлось. Я делаю это и сейчас, — он мягко кладет руку на плечо Ромео. — Только теперь они моя семья. И возвращаясь к твоим словам об убийстве людей, — он смотрит прямо на нее. — Я думаю, ты лицемерка, потому что, — он прищуривается, — если бы выбор встал между безымянными людьми и Зои с Руми, ты бы поступила бы точно так же. Мира поджимает губы. Она хочет сказать Эбби «нет». Хочет заявить, что он ошибается. Но правда в том, что она знает, в глубине своей душу, она знает, что он прав.