Часть 23

Солнце медленно поднималось из-за горизонта. Мира лежала в постели, так и не сумев уснуть, и молча наблюдала, как огненный шар сиял за небоскребами, освещая землю. Она всегда любила наблюдать за рассветом, но сейчас он не приносил ей радости. Всю ночь она провела в раздумьях, и так не смогла ничего для себя решить. Так и не смогла найти ответов, которые так хотела. Взяв телефон в руки, она включила его. Экран осветил ее лицо, заставляя глаза заслезиться. А с экрана не нее смотрела фотография. Она была сделана не вчера, а пару дней назад, и даже не ею, а Ромео, который просто переслал снимок ей. Там он улыбается, пока Мира закатила глаза, держа в руках мороженное, а Эбби рядом строил Ромео рожки. Тот не мог не видеть это, но все равно не мешал. Мира приблизила снимок, глядя на себя. Он был сделан в парке, куда Ромео уговорил ее выбраться, и не смотря на все, Мира помнит, видит, что здесь она рада. Мира выключает телефон. Думает о нежности Ромео, о защитной страсти Эбби. Думает о том, как они ни разу не просили ее улыбнуться «для фото», быть более милой и правильной. Думает, как легко было быть просто рядом с ними во время разговоров, прогулок и просто вечеров. Она не была влюблена, нет, Мира это понимала. Но она начинала влюбляться. Не смотря на все свои мысли и убеждения, она начинала это делать. С каждым днем желание коснуться, притянуть их ближе и просто поцеловать росло, заливая теплом ее грудь. А затем она вспоминала, кто они такие, и что они натворили. Вспоминает листовки с пропавшими без вести и ориентировки на новостных каналах. Они так ни разу толком не обсудили это, и Мира не уверена, что это принесет пользы. Что они могут сказать ей, чтобы она оправдала это? Что такого, чтобы она просто смогла пойти дальше? Ей кажется, что в мире нет слов, способных сделать это. Мира закрывает глаза. Она знает, что должна сделать, как охотница. Она должна закончить это все сейчас. Объяснить все и заблокировать контакты. Она даже не должна была это начинать. Она была глупой, если думала, что сможет никогда не влюбиться в них, таких красивых, умных и смешных. Она должна сделать это, но она совершенно этого не хочет. Вот в чем проблема. Она не хочет. Сжимает крепче телефон в руке. Она не хочет, чтобы это заканчивалось. Их улыбки, смех, та легкость, которую она чувствует рядом с ними. Когда-то ей казалось, что ей нет нигде места. Что она не заслуживает любви, слишком проблемная, слишком грубая, слишком не такая, чтобы кто-то ее любил. Потом Селин нашла ее, и она познакомилась с Руми и Зои. Те быстро стали для нее как семья, которой у нее никогда не было, заполнили пустоту там, где ее родные отказалась от нее. И Мира решила, что ей этого будет достаточно. Что она не будет эгоисткой, желая большего, желая нежности и касаний там, где не положено семье. Любви в совершенно иной форме, но все еще прекрасной. Мира не была жадной, и все же судьба решила разыграть ее, столкнув на пути с двумя розововолосыми демонами, превосходно зная, что Мира не сможет быть с ними. Не с ее убеждениями, не с ее ценностями. Ей нужна была помощь. Ей нужно было сделать выбор. Ей требуется время, чтобы собраться с силами, а утро медленно сменяется днем. Хантрикс наслаждались редким выходным, желая посвятить весь день отпуску на диване или, может быть, сходить в баню, но Мира никак не могла найти себе места. В конце концов, во время просмотра аниме после обеда, она сорвалась. — Как вы смирились с тем, что Мистери и Джину виновны в смертях стольких людей? Если бы была бы награда за то, как быстро можно испортить настрой в комнате, Мира бы определенно получила бы ее сейчас. Обе ее подруги замирают, а затем Руми медленно наклоняется и берет пульт. Она ставит аниме на паузу. Зои неловко ерзает. — Итак, мы решили поговорить об этом, — медленно сказала Руми. — Рано или поздно это бы пришлось сделать, не так ли? — она откинулась на спинку дивана, глядя в окно и нервно постукивая кончиками пальцев. Мира ждет продолжения, но оно не приходит. Тогда она смотрит на Зои. Та подтягивает ноги к себе, сжимаясь в комочек. Ей явно очень некомфортно. — Я… — начинает было Зои, но замолкает. — Я просто… как бы… не очень много думаю об этом? — ее щеки пылают. — Я знаю, что Саджа ослабили Ханмун и впустили кучу демонов, но просто… — она прикусывает губу. — Они же служили Гви-Ма, да? Это не было их выбором как таковым… — И к тому же, если бы мы создали бы золотой Ханмун в царстве демонов наступил бы голод, и Гви-Ма просто бы поглотил их, — добавляет Руми. — Что?! — Мира в шоке смотрит на подругу, и Зои кажется такой же удивленной, что и она. Руми вздыхает. — Мы обсуждали этот момент насчет Ханмуна с Бейби, когда он рассказал мне, что тем, кто рожден демонами, нужны души, чтобы выжить. То есть как нам нужна пища, так им нужны души. И все, кто заключил сделку с Гви-Ма, по сути его резерв на случай, если он не сможет получать души с поверхности. Так что весь этот план? Отчасти их способ выжить. Я предпочитаю думать об этом так. — Это имеет смысл, — бормочет Зои. — Тогда я не могу винить их за попытку выжить. Мира ничего не отвечает. Но она все еще видит лица пропавших с листовок, и не может согласиться с Зои, как бы ей не хотелось. Кажется, будто это все запутывает лишь больше и больше, а узел ее чувств затягивается все туже и туже. Руми смотрит на нее, и Мира видит сочувствие в ее глазах. Та отлично знает, что из них всех, Мира была принципиальнее и строже. Ее мир больше остальных делился на черное и белое, и она не была уверена, что готова к тому, как краски продолжат смешиваться. В конечном счете, разговор особо не помогает. Они были более гибкими, чем она, Мира это знала. Они готовы были отпустить и пойти дальше при условии, что Саджа больше не будут красть души. Как будто они рассматривали Саджа до разрыва их связи с Гви-Ма и после как почти разные личности. Может быть, в этом и была проблема. Мира не могла отделить эти две части их истории. Насколько во всем этом был виноват Гви-Ма, а что их собственный выбор? Если в чем-то был их выбор, но они искренне сожалели, могла ли Мира их простить? Имела ли право это сделать? Как она могла, когда кто-то продолжал искать, оплакивать своих братьев, сестер, матерей и отцов? Своих друзей и возлюбленных? Сообщения продолжали накапливаться в ее телефоне, но Мира не отвечала. Стоило ли ей позвонить Селин? Может быть, обсудить это с Бобби? Они бы выслушали ее, она это знает. Может быть, они смогли бы дать ей ответ или хотя бы совет. Как ей быть счастливой, будучи верной себе? Предавать себя во имя любви, разве это не токсично? Разве это правильно? Но… но… Мира закрыла глаза и уткнулась лицом в подушку. Ей не стоило сближаться с ними, ей не стоило дружить и с ними. Ей не стоило узнавать, какие они классные, милые и заботливые. Их предыстории? Их сожаления и ошибки? Их любовь? Она не должна была вкушать этого, не должна была знать. Ей стоило просто развернуться в том магазине и уйти, а не позволять им купить ей попить и весело болтать. Она была такой наивной, такой глупой, такой нелепой. — Вау, Эбби был прав. Нам стоило просто зарезать вас во сне, — Мира резко садится, а вольдо в ее руках. Какое-то странное чувство дежавю охватывает ее, когда она видит демона. Бейби сидит на ее кресле, забравшись в него с ногами. Это уже второй раз, когда демон появляется в ее комнате, садясь на ее кресло, но ведя себя так, будто это все его. А она и Бейби даже не друзья, чтобы он так себя вел. И все же, Мира не пронзает его. — Надо бы научить Руми защитным рунам, — Бейби обводит ее комнату взглядом. — Пару на окна, одну на дверь и по одной на пол, стены и потолок. Удивительно, что у вас, у охотниц, нет защиты. Я уверен, что раньше была. По крайней мере, пару поколений назад. — Кто-то сжег наши архивы столетие назад, — отвечает Мира, а затем спохватывается. Она не должна говорить об этом демону. Полудемону, точнее. Бейби удивленно смотрит на нее. — Серьезно? Как демоны смогли сделать это? Как это прошло мимо меня? — Мы думаем, это были охотницы из Японии. Это достаточно мелочно для них. Бейби присвистывает. — Вау, ясно. Вы не ладите. Все еще. — Зачем ты здесь, — Мира скрещивает руки на груди. — Не помню, чтобы мы общались. — А мы и не общались, — Бейби совершенно спокоен. — Но ты каким-то магическим образом умудрилась довести не одного, а двух моих братьев до нервного тика, и я пришел поговорить с тобой на этот счет. — Ты серьезно пришел мне угрожать? Правда, — Мира фыркает. — Что скажешь? «Если ты разобьешь им сердце, тебя никогда никто не найдет» или типа того? — Во-первых, если бы я угрожал, я бы скорее сказал бы что-то на подобии «Твое тело не перестанут находить и большую часть этого времени ты все еще будешь живой», — глаза Миры расширяются. А парень хорош. Ей нужно будет запомнить эту угрозу для Джину. Мистери пока ей более менее нравится. — А во-вторых, я рад, что ты понимаешь, что нравишься им. Это уже делает мою жизнь проще. Потому что хоть я не пришел угрожать тебе, мне нужно во всем разобраться. — И в чем же таком ты хочешь разобраться? — Мира откидывается на спинку кровати. — И почему тебе вообще есть до этого дело? Бейби прищуривается, взгляд его желтых глаз становится холоднее, но Мира не вздрагивает. — Потому что я не люблю, когда с моими братьями играют в игры. Мира поджимает губы. — Что ты хочешь от них? — прямо спрашивает Бейби. — Дружбу? Отношения? Просто общение? Я не понимаю. Они тоже. Из того, как они говорят о тебе, ты настроена на что-то большее. Из того, что я вижу, ты хочешь что-то большее, но при этом вы встали на одном месте, не двигаясь ни вперед ни назад. Хочешь переспать с ними? Сделай это и покончи со всем. Но перестань мучить их. Это просто-напросто жестоко. Жестоко? Жестоко?! Она жестокая?! Она?! Не этот чертов демон, виновный в смертях, ни его братья, которые так же делят вину? А она? Серьезно? — Ты, блять, не знаешь о чем говоришь, — она практически рычит. — Может быть, я и мучаю их. Может быть, они заслужили это. Вы убийцы, но ведете себя так, будто все, мать вашу, в порядке! И все здесь ведут себя так, будто все в порядке! Даже я! Но это не так! Это не так, черт возьми! — она тяжело дышит, когда крик затихает. Блять. Мира надеется, что Руми и Зои не услышали этого. Бейби наклоняет голову набок, как какая-то кошка. — Так вот в чем проблема, — говорит он на удивление спокойно. — Моральная дилемма. Они нравятся тебе, но их прошлое, как демонов, чуть не освободивших Гви-Ма, отталкивает тебя. Мира молчит пару секунд. — Если ты хочешь сказать, что у них не было выбора, — тихо говорит она, — то даже не начинай. Я не хочу слышать это. Бейби улыбается. — О нет, у них был выбор, — просто говорит он. — Дерьмовый выбор, но все же выбор, — он пожимает плечами. — Они могли выбрать себя или выбрать безымянных людей. И будь мы все там морально правильными и жертвенными, мы бы выбрали большинство, но мы не такие, — Бейби почти смеется. — Так что да, они выбрали себя и друг друга. Я единственный, кто формально мог просто уйти без последствий, но не стал, потому что так же выбирал их. А еще потому что правда в том, что мне все равно на безымянных людей. Да даже на знакомых. Руми я учу сугубо потому что ее отец был дорогим для меня демоном, не более того. — Ты серьезно, блять? — Миры вскакивает с кровати. — Ты думаешь, что это мне поможет? Бейби все так же спокоен. — Да. Потому что я хочу рассказать тебе все без приукрашивания. Правда в том, что ты не стоишь между «ох, они вроде как плохие, но хорошие, и я влюбляюсь в них» и «мои принципы говорят мне зарезать их, и одного даже повторно». Нет. Правда в том, что ты та, кто выберет большинство. Ты готова пожертвовать всем, чтобы защитить не только тех, кто тебе дорог, но и прохожих на улице, ты эмпатична и сочувствуешь им, не можешь не думать об их боли, а они те, кто думают друг о друге и о себе. Поверь мне, отсутствие Гви-Ма это не изменило. Может быть, со временем, это изменится, и мы застанем день, когда Ромео и Эбби будут готовы умереть и за фаната, и за просто прохожего, но не сильно рассчитывай на это, — он смотрит на Миру. — Ваши убеждения не везде совпадают. Если бы они сейчас совпадали, может быть, ты могла бы позволить себе отпустить всю ситуацию, но нет. И тебе, как человеку принципиальному из того, что я о тебе узнал, это важно. То, чтобы вы смотрели в одном направлении. Вот и все. Мира смотрит на него в шоке. Бейби просто смотрит на нее в ответ. Теперь, когда он сказал это, Мира не может не думать обо всем этом в таком ключе. Это… совершенно не то, что она ожидала, но кажется, это то, что было ей нужно. Мира медленно садится на кровать, глядя перед собой. Бейби вежливо дает ей пару минут. Она медленно берет телефон, открывает их чат. Там много сообщений, которые она не читает. Вместо этого она открывает фото и смотрит на них втроем. — Знаешь, нет ничего плохого в том, чтобы не совпадать иногда даже в основополагающих убеждениях, — тихо говорит Бейби. — Это просто значит, что пока ты заботишься о мире, они позаботятся о тебе. В конечном счете, нет ничего плохо в том, чтобы попробовать дать себе шанс. — Буду ли я плохой, если двинусь дальше? — Мира закрывает чат и открывает сводку с незнакомыми лицами. — Они умерли из-за вас, из-за того, что мы не успели. — Я могу прозвучать как мудак, но позволь их близким оплакать их. Ты ничего не добьешься, разрывая себя на части. Поговори с Ромео и Эбби. Обсуди, что можно сделать. Исправить уже ничего не выйдет, но нельзя застывать в этом моменте, Мира. Это просто вредно для здоровья. Мира закрывает глаза. Может быть, она будет плохой, может быть, это все неправильно. Может быть, она предает сама себя, но… Мира закрывает сводку и удаляет ее из закладок. Но, может быть, она все же хочет попробовать быть счастливой. — Спасибо, — говорит она, и Бейби лишь кивает. — Я дам им ответ. Бейби улыбается и встает. Его лицо теперь кажется намного более открытым и даже… добрым. Но в этот момент Мира замечает это. Напряжение, что не сходит даже когда он кажется спокойным. Плечи, которые чуть горбятся, словно под невидимым весом. Она прикусывает губу. За все это время она так и не поговорила с Руми, но Мира всегда умела замечать детали. А этот момент на шоу? Руми не дала им обсудить его потом, но там что-то было. — Бейби, — окликает его Мира, когда он уже собирается исчезнуть. Он поворачивается, и не смотря на все еще детские черты, она чувствует, насколько он старше ее. — Ты дал мне хороший совет, так что можно мне дать тебе один? Бейби удивленно подымает брови. — Попробуй. — Одна из самых важных вещей, что я усвоила, когда подружилась с Зои и Руми была в том, что иногда надо позволять другим помочь нести тебе тяжесть, иначе можно просто сломаться. Помни об этом. Бейби поджимает губы, и она видит, как в его взгляде появляется металл. Но затем все исчезает, заменяясь пустотой. — Ты не знаешь, о чем говоришь, — тихо отвечает он, исчезая в синем дыме.