Эпилог

Закат богов, рассвет людей

С гибелью Моракса, древнего владыки камня, и исчезновением Невиллета, последнего Верховного Судьи Фонтейна, древняя Эпоха Архонтов окончательно подошла к концу. Ветра перемен разметали старые догмы, а небеса, некогда служившие престолом богов, теперь глядели на мир иными глазами. Барбатос, свободолюбивый Архонт Анемо, был помилован. Однако милость Итэра не была безусловной — в искупление прежних ошибок он принял вечный обет: охранять земли Мондштадта и Ли Юэ, невидимым стражем устраняя лишь те угрозы, что превышали человеческие силы. Он стал ветром, что дует над горами и морями, всегда рядом, но никогда — во главе. Глаза Богов, некогда сиявшие в руках избранных, погасли. Их свет больше не озарял путь героев. Но теперь, чтобы обуздать стихии, не нужны дары богов — достаточно воли, упорства и знания. Мир начал принадлежать тем, кто был готов его познать. Сёгун Райден, вернувшись в Инадзуму, постепенно отстранялась от власти. Её некогда железная рука, державшая страну в узде, теперь стала лишь символом стабильности и вечности. Она больше не вмешивалась в повседневные дела, позволяя Трикомиссии управлять государством. Так Электро Архонт превратилась из правителя в живое знамя страны, в олицетворение её духа. Мондштадт и Ли Юэ почти не ощутили перемен. Дракон Двалин и великий волк Андриус, как и древние Адепты Ли Юэ, окончательно ушли в тень, превратившись в легенды и песни бардов. Люди продолжали жить, и лишь старые истории напоминали им о тех, кому они когда-то возносили молитвы. Постепенно память о богах стиралась, уступая место новым героям. Лишь Нахида — Архонт Мудрости — сохранила своё «условное правление». Как и до возвышения Итэра, она предпочитала оставаться советником, не вмешиваясь напрямую в политику Сумеру. Её слова по-прежнему были весомы, но теперь она говорила их не как богиня, а как мудрая хранительница знаний. Фонтейн, оставшийся без Верховного Судьи, пережил бурю. Власть пошатнулась, порядок рухнул, а доверие народа оказалось на грани. Но, пройдя через тяжёлые годы, страна Справедливости смогла восстановиться. Город вновь наполнили звуки музыки, а в уличных театрах рассказывали уже новые истории — истории Эпохи Людей. Мавуика вернулась в Натлан, чтобы в последний раз увидеть родные вулканы и арены как богиня, где пламя и кровь переплетались в танце состязаний. И там, перед лицами старейшин, она отреклась от титула Пиро Архонта, передав власть Совету племён. Впервые за тысячи лет Натлан стал окончательно принадлежать только своим жителям. Но её путь не завершился. Она вернулась в Селестию, где осталась рядом с Итэром — не как подчинённая, а как его возлюбленная и равная. Вместе они наблюдали за миром, шаг за шагом строящим своё будущее. Чуть более года спустя, Селестия, окончательно восстановленная из руин, снова поднялась в небеса. Её белые шпили сияли над облаками, а древние механизмы возобновили вечное странствие между странами. Итэр и Мавуика часто покидали небесный город, скрывая свои истинные личности, и скитались по землям Тайвата, словно обычные путники. Они видели, как люди возводят города, осваивают стихии без помощи богов, заключают союзы и строят собственные законы. Бездна, некогда смертельная угроза, была окончательно подавлена волей нового Повелителя Селестии. Её мрачные порождения больше не тревожили мир, и даже самые тёмные глубины замерли, будто смирившись с новой реальностью. Даже холодные руины Снежной, разрушенной в битве Итэра с Тенями, начали оживать. Выжившие переселенцы из других стран основали здесь новые поселения. Они не возносили молитвы Крио Архонту — вместо этого они обращали свои слова к Итэру, признавая в нём своего повелителя и покровителя. Так, под синим небом, была перевёрнута последняя страница старой истории. Так закончилась Эпоха Богов. И началась Эпоха Людей — эпоха, в которой судьбы мира больше не вершатся на небесах, а куются на земле, в сердцах смертных.