Часть 2

Гермиона проснулась резко — как будто организм дал команду: «ТУАЛЕТ. СЕЙЧАС.» Покачиваясь, полусонная, она сползла с кровати и направилась к двери ванной, не глядя. Она распахнула дверь, вошла — и замерла. Пар. Тепло. И Малфой. Стоял у зеркала в одном полотенце на бёдрах, взъерошенный, мокрый, с каплями воды, скатывающимися по позвоночнику. Его рука прошлась по волосам. Плечи — широкие, спина — идеальная. А пресс... Ну... Он явно занимался. Прямо вот тренировался, пока все остальные ели круассаны и боролись с травмами после войны. Гермиона сделала шаг назад. И тогда раздалось: > — Она подумала: «Ого. Он что, качается?!» — НЕТ! — взвизгнула она, прикрывая рот. — Я ничего не думала! > — Она думала. И думала громко. Малфой повернулся. — Грейнджер? — удивлённо, но с опасной мягкостью в голосе. Она дёрнула за ручку, но та не поддалась. Дверь — заклинило. И вдруг она поняла: она голая. Ничего. Совсем. Глаза Малфоя скользнули по ней — мгновенно, но достаточно, чтобы её дыхание сбилось. Он мгновенно отвернулся, но голос — ах, этот мерзкий, проклятый, чёртов голос! — уже не дремал: > — А он подумал: «Мерлин, какие у неё… ноги.» — НЕ СМЕЙ!! — закричала она, отшатываясь. — Дай мне халат! Немедленно! — У меня один! — рявкнул он. — Один, Грейнджер! — Так отдай его мне! — Я в одном полотенце, если ты не заметила! > — Но она заметила. Особенно то, как оно опасно съехало на один бок. — О БОЖЕ! — Она зажмурилась и вцепилась в ручку двери. — Не смотри! — Я НЕ СМОТРЮ! > — Никто никого не смотрел. Но оба всё прекрасно видели. Запомнили. И ещё будут вспоминать в самых неподходящих моментах. — Ты… — Я… — Ты можешь отвернуться? — Я отвернулся. — Я сейчас подойду и возьму халат. Ты побудешь в полотенце. — О, Мерлин… Давай! Она подошла, стараясь не смотреть, и потянулась мимо него за халатом, после чего дрожащими руками накинула его на себя. Драко повернулся. Она отступила на шаг. Точнее, хотела — но по законам жанра подскользнулась. Драко среагировал быстрее, чем она ожидала. Он подхватил её за талию, и их глаза встретились. > — Он не мог вспомнить, как дышать. Зато прекрасно запомнил, что её глаза вблизи похожи на тёплый шоколад на солнце. — Это случайность, — выдавила она. — Абсолютно. — Мы не выбирали это. — Конечно нет. Пауза. > — И всё же это была их любимая случайность. --- Они выходят из ванной, по одному, как заговорщики после провала ограбления. Молча. Синхронно. С одним халатом. На кровати — табличка: «Глава 3. Ужин при свечах. Дресс-код: не сопротивляйтесь.» Гермиона: — Я хочу в Азкабан. Там, по крайней мере, две койки. Голос за кадром: > — И только одна любовь. --- — Нам надо отсюда выбираться. — Абсолютно согласен. — Мы должны найти уязвимость, — сказала Гермиона, ходя кругами по комнате в халате с надписью «Магия: мягко, тепло, взаимно». — Прекрати говорить, как профессор Флитвик на первом свидании, — проворчал Малфой. Он сидел на подоконнике, пил чай и выглядел подозрительно... нормально. — Малфой, ты не понимаешь. Всё, что здесь происходит, подчинено структуре. Это не просто романтический антураж. Это сценарная петля. — Я понял. У нас любовная комедия. — А чтобы выйти, нужно сломать сюжет. Они замолчали. — Если мы сделаем что-то не сценарное, система рухнет. — Например? — Не признаемся в чувствах. Не упадём друг на друга, не поцелуемся в дождь и не сделаем глупых признаний при свечах. — Хм. — Ведём себя логично, холодно, рационально. Мы уничтожим саму суть комедии. > — Она лгала. Она уже думала, каково это — поцеловать его в дождь. — Слушай, а если… — Драко прищурился. — Что, если наоборот? — Что наоборот? — Поддаться. Форсировать всё. Ускорить сюжет до финала. — Что?! — Ну, поцелуемся. Признаемся. Побьёмся за плед. Пусть система получит всё сразу. Перегрузится. — Ты предлагаешь влюбиться, чтобы выжить? — Предлагаю обмануть жанр. Переиграть и уничтожить. — Так. Проверим-ка теорию. — Гермиона выпрямилась. — Смотри мне в глаза. — Смотрю. — Ты что-нибудь чувствуешь? — Только жгучее желание сбежать. — Отлично. Я — тоже. Они замолчали. Смотрят. Пять секунд. Десять. > — Он думал, как странно хорошо ей в этом халате. — Она думала, почему его глаза кажутся такими... не серебристыми, а живыми. И тут... Музыка. Гром. Шторы колышутся. В комнате — запах ванили. Оба резко отшатнулись. — ПЕРЕСТАНЬ СМОТРЕТЬ НА МЕНЯ ТАК! — взвизгнула она. — ЭТО ТЫ ТАК СМОТРИШЬ! — МЫ ЛОМАЕМ СЮЖЕТ! — МЫ ПОДДАЁМСЯ! > — Ха-ха, попались. Гермиона: — Хорошо. С сегодняшнего дня: 1. Никаких взглядов. 2. Никаких поцелуев. 3. Никакой сентиментальности. Драко: — Никаких ванильных запахов. Голос за кадром: > — И ни капли правды. Пока не станет слишком поздно.