Часть 3

К восьми вечера дверь щёлкнула сама. Гермиона чуть не вздрогнула, когда шкаф в углу распахнулся и выкинул на неё платье. Буквально — в лицо. Оно, разумеется, село идеально. Мягкий, струящийся материал, цвет шампанского, открытые плечи и небольшой разрез по бедру. ← Платье намекало: «Это не свидание. Просто выгляди хорошо, если он вдруг захочет уронить вилку и смотреть снизу вверх». — Не подыгрывай, — прошипела Гермиона. У Малфоя ситуация была похожая. Чёрная рубашка и тёмные брюки материализовались у него в ванной. — Смотри, как это подчёркивает талию… — Малфой! — Что? Я про себя! Они вышли из отеля, где их уже ждал лимузин. Драко открыл дверь и подал ей руку. Гермиона села в автомобиль без помощи, подозрительно сощурив глаза. Драко лишь пожал плечами и залез следом за ней. Ехали молча. Гермиона смотрела в окно. Драко всё пытался понять, кто вообще ведёт машину — ведь кабина была пуста. Вышли из лимузина они по той же схеме и увидели перед собой огромный ресторан с красноречивым названием «Два сердца». Зал встретил их свечами, золотистым светом и ароматом ванили. Один столик. Два бокала. Они сели за стол. — Я хочу умереть, — прошептала Гермиона. — Я хочу поесть, — сказал Малфой. — И, если повезёт, забыть, что живу. Официант — высокий мужчина с лицом Снейпа, только улыбающийся (что само по себе травма), — налил им розового вина. Оно зашипело при соприкосновении с воздухом. Молчание повисло над столом, только свечи потрескивали, а на фоне играла какая-то ненавязчивая, медленная мелодия. — Приятного… вечера? — выдавила Гермиона. — Спасибо, — вежливо кивнул Малфой, глядя в бокал. — Это не свидание. — Очевидно. — Просто магия. — Конечно. > — Но её волосы пахли жасмином, а он, кажется, всё-таки проглотил язык. — О Мерлин… Тебе часто приходится ужинать по принуждению жанра? Гермиона усмехнулась, наконец оторвав взгляд от бокала. — Скажем так… это первый раз, когда платье выбрало меня. Я только недавно нашла этот артефакт. Даже полностью его не изучила. — Угу. Мой наряд появился в ванне. На раковине. С запиской: «Подчёркивает ключицы. Не сопротивляйся». Она закатила глаза. — Тебе идёт. Они оба усмехнулись. Это была не та злая, саркастичная усмешка, что обычно. Скорее — осторожная. Удивлённая. Настоящая. Официант вернулся. Без слова поставил перед ними тарелки. Всё выглядело идеально: салат тонко нарезан, рыба блестела, соус аккуратно разбит каплями. — Слушай, Малфой, — начала Гермиона, облокотившись на стол. — Может, просто… поговорим? Как нормальные взрослые люди? — Хорошо, — он сцепил пальцы. — Давай. По пунктам. — Мой любимый жанр. — Как у тебя дела? — Отвратительно. Я проснулся в мире, где сценарий толкает меня к ужину с бывшим врагом, который, похоже, чертовски вкусно пахнет. Она замерла. Он — тоже. И сделал глоток вина. — Вкусно? — переспросила она. — Ну, так сказал твой артефакт. — Пахну — как салат с пряностями, да? — Нет. Как… библиотека с грехом. — Малфой! — Гермиона! Ты же сказала — «разговор по-взрослому». Я взрослый. Я говорю. — Хорошо, — она снова выдохнула. — А теперь серьёзно. Ты… кем вообще стал после войны? Он ненадолго замолчал. — Живым. Она кивнула. — Это уже достижение. — А ты? — Занудой, как всегда. Только теперь это оплачивается. Он усмехнулся. — Министерство? — Совет по защите магических существ. Законодательные инициативы. Иногда — выступаю на конференциях. И два психоза в год. — Хочешь, я разбавлю? — Чем? — Высокомерной ухмылкой и странным комплиментом. — Стандартный набор Малфоя? — Ты ведь любишь стабильность. Пауза. Он смотрит на неё. Она — в бокал. — Ты правда думала, что я не изменился? — вдруг спокойно спросил он. — Я не знаю. Мы тогда едва говорили. В основном ты фыркал, а я осаживала. — Ну, считай, мы и сейчас держимся в рамках. — Ты стал… менее колючим. — А ты — более терпимой. — Потому что я выпила. — Потому что ты взрослая. — Нет. Я просто больше не трачу энергию на то, чтобы тебя ненавидеть. — Так ты больше не ненавидишь меня? — … — Гермиона? — Я не сказала, что люблю тебя, Малфой. — Пока жанр не сработал. — О, Мерлин, ты неисправим. — Я стараюсь. — Боже, это слишком красиво, — пробормотала Гермиона. — Ты о чём? — сказал Малфой рассеянно… — Я про… рыбу. — У неё… плавники, Гермиона. Это важно. Она рассмеялась — неожиданно, легко. И Драко вдруг понял, что он никогда раньше не слышал, как она смеётся по-настоящему. Без укола. Без напряжения. Он говорил тише, без издёвки. Почти серьёзно. — Это странно. Всё это. — Да. — Но с тобой — не так ужасно, как я боялся. — С тобой — не так ужасно, как я помнила. Они обменялись взглядами. Сквозь свечи. Сквозь пар. Сквозь стереотипы. Музыка сменилась. Появился лёгкий ритм — почти блюз. Вино согревало. И хоть Гермиона сидела прямо, а Малфой продолжал делать вид, что равнодушен — что-то изменилось. В воздухе. В руках. В них. — Ты не пытаешься устроить словесную дуэль. — А ты не читаешь лекцию. — Странно. — Очень. > — И всё же в этой странности было что-то уютное. Как будто в хаосе наконец появилась логика. Они ели медленно. Молчание становилось не тягостным, а… спокойным.