Часть 6

Гермиона лежала на разобранной кровати (которой раньше не было — но жанр решил, что «сцена требует»). Подушка — одна. Одеяло — одно. Естественно. — Жанр не сдается, — мрачно заметила она, глядя в потолок. Она только успела устроиться, как из ванной вышел Драко. В тёмно-серой пижаме. С каплей воды на ключице и таким выражением лица, будто он действительно главный герой фильма — с золотым свечением, драматическим наплывом романтического света и паром из-за спины, как спецэффектом. Гермиона не двинулась. Только сказала: — Прекрасно. Сценарий поставил тебя в режим "альфа-самец в рассветном тумане" или просто приказал быть сексуальным? — Я вообще-то просто вымылся. Это не режим, это природа, — отозвался он, проходя мимо и драматично встряхивая волосами. > — Где-то за кадром Жанр закусил губу. — Прекрати так двигаться. Ты как реклама геля для душа. — Спасибо. Моя цель — вдохновлять. Он сел на край кровати. Кровать жалобно скрипнула. — Не смей. Это не твоё место, — предупредила Гермиона. — А чьё? — Я заняла. Я первая вышла. Это моя территория. — Это же кровать. Даже табличка сказала: «Глава 4. Совместное проживание». Тут нельзя делить на твоё и моё. Есть только «наше». Она щурится: — Ты цитируешь интерьер. — Интерьер говорит умные вещи. > — И они оба знали: будет момент, когда кто-то ляжет. И другой — не уйдёт. Гермиона вздохнула. — У нас одна подушка. — Одна — это почти намёк, — заметил Драко, смотря на неё со всей невинностью, которую мог изобразить мужчина, сидящий в полутени с каплями воды на шее. — Ещё одно слово — и я вставлю тебе заколку в глаз. — У тебя нет заколки. — Значит, шпильку. Из таблички. Придумаю. Он лёг. Очень намеренно. Почти не касаясь. Едва-едва. — Просто лежу. Устал. Не трогаю. — Ты... излучаешь тепло в мою сторону. — Это естественно. > — Это было невыносимо уютно. Это было ловушкой. Это было... правильно. И от этого хуже всего. ______________ Гермиона проснулась первой. Секунда. Две. Потом осознание. Тёплая тяжесть на плече. Чей-то вдох — совсем рядом. Локоть… где-то не там. И дыхание — ровное, медленное. Слишком близкое. И самое главное — рука, перекинутая через её талию, как будто это совершенно нормально. Она приоткрыла глаза. Драко Малфой. Спит. Рядом. Близко. Ужасающе уютно. Их разделяло... ничего. Даже одеяло, кажется, решило не работать как барьер. А поверх, как выяснилось, ещё и расположился плед. Словно финальный аккорд. Она попыталась пошевелиться. Не смогла. Потянула ткань — та не поддавалась. Замерла. Потянула снова. Но тут плед, уютно устроенный сверху, с лёгким усилием придвинул её ближе к Малфою. — Что за… — прошипела она. Драко что-то промычал и ещё сильнее уткнулся носом ей в макушку. Автоматически. Гермиона замерла в абсолютном шоке. Затем — с полупаникой: — Малфой. Просыпайся. Нас держит... плед. — Ммм? — он не открыл глаз. — Не может. Он же… плед… Плед сделал движение, напоминающее объятие с подтягиванием. — Я серьёзно! Этот... этот жанровый паразит втянул нас в какую-то магическую обнимашку! — Это просто... тепло, — пробормотал Драко, сонно и почти умиротворённо. — Это нормально... мы взрослые люди... мы... Он открыл один глаз. Посмотрел. Закрыл глаз обратно. — Ну, да, — сказал он уже тише. — Это странно. — Он нас держит, Малфой! Я пытаюсь встать, а он меня... клеится! — Плед, вероятно, романтик, — сонно буркнул Драко. — Или агент Жанра. Плед нежно подтянул их ещё ближе, будто шепча: «Ну же, ещё чуть-чуть...» — Если я когда-нибудь выберусь — я сожгу тебя, — сказала Гермиона одеялу. — Обо мне? — удивился Драко. — Плед, Малфой. Плед! Он хмыкнул. — Он просто хочет, чтобы мы… сблизились. Немного. По сюжету. — Сюжет пусть сам сближается. Без меня. — Слишком поздно. Ты уже на мне. Привет, кстати. Она застонала. Попробовала поднять руку — бесполезно. — Освобождайся, пока я не укусила. Он попытался пошевелиться. Плед шлёпнул его краешком по щеке. Вежливо, но с характером. — Да что ж ты… — пробормотал Драко. — Он живой! — Я тебя предупреждала. > — На тумбочке мигнула табличка: «Сближение достигнуто. Плед доволен. Этап завершён.» В тот же миг ткань ослабла и с шелестящим вздохом соскользнула в ноги кровати. Свободны. — Всё. Спасибо, не надо объятий. Никогда больше, — Гермиона села, поправляя пижаму. — Я умываться. — Ты была не против. В какой-то момент ты прижалась. — Я была в ловушке. — Сексуальной текстильной ловушке. Она бросила в него подушку. В этот момент в комнате что-то щёлкнуло. Воздух чуть подёрнулся, как будто кто-то нажал «следующая сцена». > — Рядом с дверью появилась табличка: «Глава 5. Завтрак. Добыть самостоятельно.» И две удочки. — Что это ещё за… — Гермиона прищурилась. — Мы что, должны ловить еду?! Драко, уже натягивая кофту, которая оказалась в кресле, хмыкнул: — Готова к утренней охоте? — Я готова к кофе и тостам, а не к роли Бродяги из сказки. Он подошёл к двери. — Интересно, где ловить. Тут даже… Открыл дверь. И оба замерли. За дверью был не двор, не лес и даже не тот странный пустырь, через который они шли ночью. За дверью было озеро. Раннее утро. Вода — как зеркало. Туман стелется низко. Где-то вдалеке крики чаек, хотя чаек тут явно быть не должно. На берегу у самого порога — аккуратно пришвартованная лодка, с подушками, пледом (новым, нейтральным) и корзинкой с… возможно, завтраком. Гермиона медленно повернулась к нему: — Жанр хочет, чтобы мы в лодке ловили себе еду? — Видимо, романтика требует утренней рыбалки на двоих. С элементами завуалированного флирта и мокрых рукавов. > — На поручне лодки уже висела табличка: «Совместная добыча. Укрепление связи через испытание.» Гермиона закрыла глаза. — Это... самое раздражающее свидание в моей жизни. — А ты подожди, пока начнётся «ненароком промокнуть и согреваться телами». — Я утоплю тебя. — Ты на веслах.