Узлы

Утопленниц хоронят без почестей. Нари помнит, вогнутые в одеревенелое холодное тело, занозы от необработанных сосновых досок. Помнит, как белый пояс меняют на синий. – Самоубийство, — с отвращением пробурчал монах, обращаясь к отцу, которому было запрещено скорбеть. – Это большой позор, господин Чо. Вам бы лучше помалкивать. И отец промолчал. Не сказал ни слова и на следующий день ушел вслед за дочерью.