Нулевой цикл: пробуждение Айрин

Метро. Поезд несётся по рельсам, свет ламп мерцает, нагнетая напряжение. В вагоне люди сидят и стоят, каждый погружён в свои мысли. Девушка медленно открывает зелёные глаза, сонно оглядываясь вокруг. Всё кажется знакомым — обрывки образов всплывают в памяти, но дезориентированное сознание отказывается складывать их в картину. Она протирает глаза, слипшиеся от соли, и не может понять, как оказалась здесь. Где-то в глубине мозга пульсирует мысль: «Я должна быть в этом поезде. Должна выйти на следующей станции». — Какого хрена происходит? — шепчет девушка, сжимая виски пальцами. Ни одной зацепки, только пустота. Воспоминания поддаются со скрипом, будто ржавый механизм. Она машет на это рукой и осматривается. Люди мелькают, как в калейдоскопе: вот старичок в костюме — точно спешит на работу, а вот старушка с потрёпанной сумкой — в поликлинику. Девушка вдруг замирает. Откуда я это знаю? Переводит взгляд на мужчину с ребёнком и уже точно уверена: это отец ведёт сына в садик. Хотя светловолосая клянётся, что видит их впервые. — Блять, я что, втайне от себя записалась в экстрасенсы? — проводит ладонями по лицу. С каждой секундой реальность становится всё более невыносимой, будто её подменили на кривое зеркало. Она зевает, встаёт и идёт к дверям. Надпись «Не прислоняться» усмехается ей из отражения в стекле. Девушка игнорирует это и прижимает лоб к прохладной поверхности. Всё тело ноет, будто её переехали, а потом заставили отжаться сотню раз. Её словно заперли в пузыре, а в голову лезут чужие воспоминания. Давление нарастает, боль сжимает виски стальными тисками. Она зажмуривается, сильнее вдавливаясь в стекло, пытаясь заглушить стук крови в ушах. Голос диктора оглушает: — Следующая станция — «Центральный район». Название не говорит ей ничего — только вбрасывает в сознание новые обрывки, от которых хочется выть. Люди вокруг будто не замечают её внутренней бури — все погружены в себя, словно она призрак. Голова сама врезается в зеркало, будто это разобьёт туман в сознании. Поезд въезжает на станцию, заставляя прищуриться от яркого света. На платформе толпа — кто-то листает телефон, кто-то жуёт бутерброд. Всё идёт своим чередом. Двери расходятся, диктор бодро объявляет: — Желаем хорошего дня! Её пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки — так и хочется ударить этого человека. За что? За то, что он спокойно выполняет свою работу? — Совсем крыша едет… — бормочет девушка, выходя на перрон. Станция самая обычная: потрёпанная плитка, сколы на стенах. Но фрески в камне кажутся знакомыми — и тут же в голову врываются новые обрывки воспоминаний. Это уже не пугает, а бесит. Девушка на автомате идёт к выходу. Почему я уверена, что он именно там? Под ногами хрустит стаканчик от кофе — и вдруг раздаётся крик. — Поезд едет! Блондинка поднимает голову. Трое парней у края платформы чересчур выбиваются из общей массы, будто случайно затесавшиеся в серую толпу яркие мазки на монохромной картине. Первый кто бросается в глаза — невысокий, но энергетикой перекрывающий всех вокруг блондин в потрёпанной кожаной куртке. Рукава небрежно закатаны до локтей, обнажая переплетающихся татуированных змей, которые словно шевелятся при каждом его движении. Он балансирует на самом краю платформы, раскачиваясь на носках, как циркач на канате — расслабленный, но готовый в любой момент сорваться в рискованный трюк. Всё в нём, от вызывающей позы до хищного блеска в глазах, кричит «главарь», «безбашенный лидер». Второй — кудрявый азиатский подросток в нелепо яркой фиолетовой толстовке, которая даже в этом полумраке метро выглядит вызывающе. Его длинные пальцы нервно барабанят по бедру, выбивая сложный ритм, будто он чего-то ждёт. Глаза — тёмные, почти чёрные — методично сканируют пространство, цепляя каждую деталь: от трещины в плитке до выражения лиц прохожих. В этом взгляде нет эмоций, только холодная аналитичность хирурга, готовящегося к вскрытию. Правда голубые кудряшки, вызывают диссонанс. И третий — высокий, худой брюнет в чёрном пальто, в котором явно должно быть невыносимо жарко. Он стоит чуть в стороне, нарочито отстранённо, руки крепко скрещены на груди — поза закрытая, защитная. Но взгляд, скользящий из-под чёлки, и едва заметная боевая стойка выдают: это не равнодушие, а постоянная готовность. Как у самурая, спокойно ждущего момента для молниеносного удара. Блондинка точно знает, что он младший среди них, хотя на первый взгляд эта позиция отходит голубому. Блондинка мотает головой, что-то не так. остальны люди на пироне бредут по своим делам, а кто-то ждет поезда. Виски простреливают болью, девушка со стоном прижимает пальцы к голове. И тут воспоминание бьёт, как ток: этот парень — тот, который как раз спрыгивает на рельсы — сейчас умрёт под колёсами поезда. — Минхо, осторожно! — её тело взрывается движением, совсем не подчиняясь воли хозяйки. Откуда я знаю его имя? Девушка мчится к рельсам, не видя ничего вокруг, сбивая плечом одного из троих друзей, не замечая его обреченно закатаные глаза. Останавливается в сантиметре от края, сердце колотится так, что вот-вот выпрыгнет. Рельсов двое. Она точно знает: одни не работают, а по другим сейчас промчится смерть. — Привет, мелочь. — Минхо поворачивается к ней и улыбается. Машет рукой. Спокойно. Как будто не видит поезд, несущийся прямо на него. Кто-то берёт её за локоть. — Сегодня ты более… — кудрявый парень мягко оттягивает девушку назад. — взвинченная, чем обычно. Она не слышит, смотрит только на блондина на рельсах. — Минхо… — её голос — хриплый шёпот. — нет… Поезд не сбавляет скорость, заставляя зажмуривается, отрезая себя от мира. Единственное, что не даёт ей рухнуть на пол — железная хватка на её плече. Почему они так спокойны? Почему друзья Минхо не мечутся, не кричат, не пытаются вытащить его с путей? Её тошнит от этого абсурда. Она проснулась в поезде не помня, ни как там оказалась, да и вообще ничего. Всё, что есть в её голове — смутное знание: Выйти на этой станции. И ещё — смерть Минхо. А после… какое-то здание. Аэропорт? Университет? Торговый центр? Картинка расплывается, как грязное стекло. — Боже, пусть это прекратится… — изо рта вырывается стон. Может, она всё ещё спит? Это же кошмар — иначе быть не может. Но едва она пытается взять себя в руки — раздаётся оглушительный взрыв и скрип железа о бетон. Хаос. Девушка открывает глаза — поезд врезался в стену, словно его откинули, из вагонов выбегают перепачканные дымом люди. Но Минхо… его нет. — Минхо?! МИНХО! — она дёргается, пытаясь вырваться из рук кудрявого, но тот лишь крепче сжимает её. Где он? Неужели… Зеленоглазая обмякает, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Даже если это сон — она знала, что Минхо умрёт. И не смогла ничего сделать. Бесполезная. — Сегодня она и правда эмоциональнее обычного. — раздаётся задумчивый голос. Чонин подходит, изучая её взглядом, будто редкий экспонат. Именно его зеленоглазая задела плечом. Джисон по-прежнему держит её, не давая даже двинуться с места. Откуда я знаю их имена?! — Вы кто такие? Почему вы такие спокойные? — голос срывается, девушка смотрит на парней. — Вашего друга только что переехал поезд! Они переглядываются, и на секунду она видит в их глазах грусть. — Вопросы, как всегда, одни и те же, показалось. — вздыхает Джисон и отпускает её, кивая куда-то за спину. — Минхо в порядке. Вон он. Девушка резко оборачивается. Блондин идёт к ним, отряхивая рукава. На ногах — странные ботинки, светящиеся неоновым светом, будто артефакт из игры. Живой. Без единой царапины. — Айрин, ты чего испугалась, малышка? — Минхо тянется, чтобы потрепать её по голове. — Пробуждённая? — Чонин кривится, словно проглотил целый лимон. — С чего ты решил дать ей имя? Её сознание снова плывёт. Айрин. Это… её имя? Минуту назад она была уверена, что не помнит его. — Ну, она же каждый раз пытается меня «спасти», — смеётся Минхо, забирая девушку из рук друга. — Почти как ангел-хранитель. — Айрин, так Айрин. — пожимает плечами Джисон, осматривая ботинки блондина. — Скорость или прыжок? Девушка теряет суть разговора, плавясь под ласковыми объятиями. Минхо сжимает её, словно большую плюшевую игрушку, да она в принципе и не против. Сегодняшний день явно слишком сумасшедший — эти объятия хоть как-то заземляют. — Ага, бафф на перемещения. Короче, быстро бегаю, — смеётся Минхо, отпуская Айрин и подпрыгивая. — и прыжок вроде неограничен, но надо посмотреть. Чонин закатывает глаза и отворачивается, рассматривая остатки поезда. Девушка делает пару шагов за спину блондина — не нравится ей эта лисья морда. Хотя она точно может сказать, что он не опасен. Просто Айрин не нравится его характер? Про Джисона она думает иначе — вроде весёлый парень. Почему-то в голове всплывают отрывки, где они пытаются остановить её, не пустить под поезд. Альтернативные реальности? Блондинка машет головой, стараясь не думать, и смотрит на старшего парня. Тот что-то рассматривает у себя на руке, бормоча под нос непонятные термины. Минхо… к нему Айрин испытывает странные чувства. То ли из-за того, что он не умер, хатя должен был, то ли потому, что с его помощью она вспомнила свое имя. А может, есть что-то ещё? Определиться не получается — думать сегодня выходит плохо. — Ты точно в порядке? — всё же спрашивает она, вглядываясь в поисках повреждений. — В полном. — Минхо смотрит на неё из-за прядей волос и улыбается, засовывая руки в карманы брюк. — И сегодня, и в прошлые разы мой ответ всегда «да». — отвечает он, обводя её взглядом. — Ты никуда не опаздываешь? Вопрос кажется странным. Её спроваживают? Не то чтобы Айрин хотела грузить парней своими проблемами, но они — единственные, кто выбивается из общей массы. Она уже открывает рот, чтобы спросить, что вообще происходит, но слова выходят не те что она хотела сказать. — Точно, у меня сегодня важное мероприятие. — её тело разворачивается само по себе, будто кто-то перехватил контроль. — Всего доброго. За спиной раздаются голоса, но Айрин их не слышит — воспоминания снова накрывают волной и она словно отключается. — Сегодня она странная. Эмоциональнее, чем обычно. — говорит Минхо, скрестив руки, повторяя фразы друзей. — Может, это остаточное заклинание Вельзевул? — предполагает Чонин, потирая подбородок. Минхо не отвечает. Только кивает, побуждая младшего закончить мысль и задумчиво смотрит в спину уходящей Айрин. Ту страх парализует. Что за чертовщина? Её словно тянет куда-то, и сопротивляться невозможно. В голове бьёт мысль: собрание, выслушать главного. Картинки мелькают, не останавливаясь: огромный зал с сиденьями, словно театр. И странная кукла на пьедестале, вокруг которой расхаживает мужчина во фраке, что-то вещающий толпе. — Да что за хуйня? — шепчет девушка, едва возвращая контроль над телом. — Что… Айрин оглядывается, совсем не помня дороги. Метро осталось далеко позади — теперь она стоит на оживлённой улице. А перед ней — то самое здание из воспоминаний. Не то аэропорт, не то торговый центр. Выбора нет. Толпа охватывает её со всех сторон, поток затягивает внутрь. Блондинка едва перебирает ногами — и вот она уже у входа в тот самый зал. Люди, не обращая на неё внимания, обходят и рассаживаются по местам. — Это что… всеобщее помешательство? — хмурится девушка и плюхается в самый дальний ряд, так и не поняв, что творится вокруг. Свет в зале начал гаснуть — медленно, как в театре перед началом спектакля. Занавес разъехался в стороны, открыв взору огромную куклу из воспоминаний: девочку с хвостиками, несоразмерно большими глазами и застывшей улыбкой. Айрин сглотнула. Почему это вызывает такой ужас? Тело снова не слушалось — будто приковано к сиденью невидимыми цепями. Софиты резко вспыхнули, выхватив из темноты мужчину во фраке. Дворецкий. Его вид был странным: бинты, туго обтягивающие шею и кисти рук, даже лицо, словно он — живая мумия. Движения механические, будто шестерёнки внутри скрипят от напряжения. Аниматроник? Дорогущий и криповый наверное. Айрин фыркнула, но смешного тут было мало. Дворецкий вышел на середину сцены, поднял микрофон. Кашлянул — звук, как скрежет ножа по стеклу. — Доброго утр-ра, дамы и господа. — голос хрипел, будто из старого радиоприёмника. — Добро пожаловать в театр теней. Сегодня… замечательная погода. Берите близких и выходите играть. Стендап? Серьёзно? Айрин наморщила нос, голос в голове начинал бесить. — Уверен, вы не пожалеете, если посетите ресторан «Чёрный бык». Там подают… отличные стейки. Рекламная интеграция. Оригинально. Девушка едва сдержала нервный смешок. — Также напоминаем: парк развлечений ждёт ваших деток. Для них подготовлены новые… интересные аттракционы. — он сделал паузу, будто давая словам просочиться в сознание. — А для любителей игр… с перчинкой… госпожа Вельзевул даёт час, чтобы найти место и спрятаться. Прятки, интересно. Айрин против воли наклонилась вперёд, локти впились в колени. — В вашем распоряжении… весь город. Любые места. — бинты на его лице напряглись, обнажая очертания челюстной кости. — Прячьтесь… с умом. Часть людей в зале вдруг поднялась и пошла к выходам — молча, синхронно, как запрограммированные марионетки. Айрин провела руками по своему лицу — оно было холодным и… пустым. Без единой эмоции. Это гипноз? Внутри бушевала война: тело дёргалось, чтобы вскочить и бежать, но мозг цеплялся за каждое слово. — И помните… — дворецкий наклонился вперёд, микрофон скрипел от перегрузки. — Не издавайте ни звука. Тех, кого найдут… вернут к началу. В передних рядах кто-то захихикал — звук оборвался, будто его перерезали. Айрин больше не могла терпеть. Она рванула к выходу, даже не оглянувшись на сцену. Ноги несли её сами — мимо каменных лиц, мимо дверей, мимо тени, которая, казалось, шептала ей вслед: «Беги, глупышка, прячься». Но куда? Ноги несли её сквозь лабиринт пустых коридоров, мимо магазинов, запертых служебных помещений. Что это за место? Страх сжимал горло так сильно, что Айрин не сразу осознала — она оказалась в полуразрушенном крыле здания. Пыль. Грязь. Рабочие инструменты, разбросанные впопыхах, будто люди бежали отсюда, не успев даже собрать вещи. Тут стройка? — Твою мать. Твою мать… — истерично бормотала блондинка, озираясь. Недостроенные лестницы зияли провалами, но выбора не было. Царапая ладони о шершавые перила, она взлетела наверх. Но я точно не спускалась вниз. Слёзы застилали взгляд, превращая мир в мутное пятно. Этот идиотский дворецкий. Здание-ловушка. Минхо, который спокойно улыбался, стоя на рельсах. Люди с каменными лицами… С тех пор, как она очнулась в поезде, не было ни секунды покоя — только хаос и леденящий душу страх. — ДА ЧТО ЗА БРЕД?! — крик Айрин отозвался эхом, заставив её вздрогнуть, когда она поняла, что снова оказалась там, откуда пришла. Никто не ответил. — Минхо… Джисон… — шёпот сорвался в пустоту, теперь блондинка решила спустится. Но нога внезапно увязла в мешке с незастывшим бетоном. — Чонин… кто-нибудь… прошу… Пытаясь вытащить ногу, она, кувыркнувшись вниз, ударилась головой. Открывая глаза, девушка прижалась к стене, сжимаясь в комок. — Да блять, — слезы потекли по щекам, начиналась настоящая истерика. — больно… Пульсирующая боль в лодыжке, дрожь в руках, головокружение и тошнота дезориентировали. Минуты растягивались в часы, пока рыдания не сменились тихими всхлипываниями. Когда слезы иссякли, Айрин осмотрелась, пытаясь понять, где оказалась скатившись по лестнице. — Нет, по факту я в том же здании, — подвал, грязные стены, запах сырости и деревянная дверь. — но это место странное. В голове прокрутились слова дворецкого: «Прячьтесь… с умом». Да кто в здравом уме будет следовать словам того чудика? Те у кого есть инстинкт самосохранения. — Я сошла с ума. — прошептала она, вставая, идя к месту, где можно спрятаться, волоча онемевшую ногу. Дверь не была заперта и казалась самым нормальным предметом в это подвале? Блондинка сжав зубы, зглянула в помещение. Перед ней оказался номер, словно из дорогого отеля: кровать с белоснежным бельём, кухонный уголок, даже чайник на столе. Айрин засмеялась горько, почти истерично от абсурда. Шкаф. Мысль пронзила мозг, это чужой голос, явно не её собственный, нашептывал. Тайная комната. — Дерьмо… — Айрин рванула стеклянные створки шкафа. Между рядами одежды, откуда она здесь?!, зияла узкая щель в стене. Безумие, как блондинка смогла рассмотреть её. — Давай же, ну давай! — зеленоглазая скребла пальцами по поверхности, ища защёлку. Но та словно была приклеена, девушка начала уже колотить и толкать, истерично причитая. Внезапно часть стены поддалась — Айрин провалилась внутрь, ударившись головой о выступ. — Чёрт! — взвыла она, но тут же затихла, прислушиваясь. Ни звука снаружи. Быстро захлопнув створки шкафа, а затем и дверь потайной комнаты, она съехала на пол. — Сегодня точно не мой день… Спина прижалась к холодной стене, колени подтянулись к груди. Голова гудела, нога горела, Айрин уверена, что сломала ее. Как я здесь оказалась? Было ли хоть мгновение выбора? Нет. — Заткнись! — крикнула она в темноту, смахивая предательские слёзы. Голос в голове умолк. Айрин не понимала это ее мысли или чужие. Но не исчез мир вокруг, так же как и леденящий душу ужас. Головокружение накрыло волной, видимо, столько раз биться головой всё же не полезно. Организм, перегруженный адреналином, наконец отключился — зеленоглазая бессильно сползла на бок, погружаясь в беспамятство. Открыв глаза, девушка не сразу поняла, где находится. Перед ней всё двоилось — казалось, она всё ещё в том шкафу, но параллельно перед глазами мелькало здание торгового центра. Айрин поднесла руки к лицу, вдавила веки, стараясь вернуть нормальное зрение или хотя бы стабилизировать картинку, чтобы голова не болела так сильно. Словно подчиняясь её желанию, видение торгового центра исчезло, стоило ей снова открыть глаза. Привыкнув к темноте, она осмотрелась. Потайная комната напоминала коробку — серые стены, ни окон, ни дверей. Даже тот проход, через который она вошла, теперь невозможно было найти. — Вот блядство… — Айрин вздохнула, переделывая высокий хвост и вытряхивая из волос куски побелки и пыли. Опустив взгляд на ногу, она скривилась. — Опухла. — красноречиво констатировав факт, девушка попыталась дотронуться до больного места, но тут же отпрянула, скрипя зубами от невыносимой боли. — Сломана. Откинувшись головой на стену, она уставилась в темноту, прокручивая в памяти последние события. Всё было настолько размыто, что собрать картину воедино не получалось. И сколько ей придется тут сидеть? Может, это «второе зрение» хоть чем-то поможет? Зажмурившись от вернувшегося голоса, Айрин попыталась вспомнить, что видела: эскалатор, людей, манекены, витрины… Когда она открыла глаза, перед ней действительно возникло что-то. Как будто смотришь со стороны… — Реально получилось, это что-то вроде супер способности о которых говорил Джисон? — блондинка вглядывалась в лица, но не могла понять, как это работает. — Так, что у нас тут? Люди шли, разговаривали, улыбались — жизнь текла своим чередом. Вдруг её внимание привлек паренёк на эскалаторе. Он явно чего-то боялся — руки дрожали, глаза метались по лицам окружающих. — Окей, значит, не только у меня крыша едет, — выдохнула Айрин, шмыгая носом. — можно ли это считать хорошей новостью? Паренёк дёргал людей за плечи, что-то спрашивая. Как поняла зеленоглазая, она могла только видеть, но не слышать. — Жаль, связаться не получится. — пожала плечами девушка, заложив руки под голову. — Хотя какая польза, все равно не знаю как до него дойти, хотя я вроде пробегала мимо этого эскалатора. Айрин подумала о трех парнях, они явно выбивались, так же как парнишка. Может получиться их найти? Как бы она не концентрировалась, она видела одну и ту же картину. — Ну и черт с ними. — фыркнула девушка, прекращая попытки. — Не очень то и хотелось. Вернувшись к просмотре блондинка поняла, что на парня никто не обращал внимания. Люди обходили его, насколько это возможно на эскалаторе, игнорировали его вопросы. Словно тот был невидимым. Мальчишка уже был готов рвать на себе волосы, как вдруг резко обернулся — словно его позвали. Девушка заинтересованно посмотрела на другую часть картинки. — Блять, нет… — Айрин дёрнулась, когда зрение сфокусировалось и заледенела. Перед ней стоял он — тот самый дворецкий, обмотанный бинтами, который вёз коляску с маленькой девочкой лет пяти. И эта девочка была точной копией той огромной куклы со сцены. Волоски на руках Айрин встали дыбом, она даже не знала, что её так пугает. — Может, это всё розыгрыш? — пыталась убедить себя зеленоглазая. — Просто спектакль… Да, а этот дворецкий — актёр, слишком хорошо вжившийся в роль сумас… Хрясь. Айрин побледнела. Паренёк, который секунду назад в слезах бежал к этим двоим, радуясь, что хоть кто-то обратил на него внимание. Упал замертво. В замедленной съёмке блондинка видела, как изменилось его лицо, а рука малышки неестественно вытянулась, словно у монстра, и одним движением снесла парню голову. Даже не слыша звука, Айрин чувствовала, с каким звуком голова ударилась о плитку и покатилась по полу. — А-А-А-А-А! — заорала она, зажмуриваясь и забиваясь в угол. Слёзы текли по щекам, пока Айрин мотала головой, пытаясь стереть жуткую картинку. Но перед закрытыми глазами была улыбающаяся девочка, спокойно стряхивающая окровавленный отросток, который тут же превратился обратно в детскую ручку. Дворецкий заботливо вытер кровь белым платочком, моментально садясь перед ребенком на одно колено. — О боже, господи… — блондинка наклонилась и её вырвало прямо на пол. Это было за гранью адекватности. Казалось, день, который и так не блистал солнечным настроением, стал ещё хуже. Вытерев рот рукавом, Айрин снова уставилась на видение, что ни как не пропадало. Люди словно не замечали трупа — просто обходили его, кто-то даже пнул голову ногой, даже не шелохнувшись. Как будто убийство пятилетней девочкой — обычное дело. А дворецкий тем временем развернул коляску и повёз «госпожу» дальше. То, что эта малышка была главной, сомнений не возникло. Айрин ещё некоторое время наблюдала за ними, как загипнотизированная. Эти двое ходили по магазинам, словно обычные люди. Девочка даже купила себе игрушку. От одной мысли, что это реальность, блондинку снова затошнило. — Добро пожаловать в театр теней… Госпожа Вельзевул даёт час, чтобы спрятаться… — вспомнились слова дворецкого. Это было ужасно, аморально и за гранью. Но Айрин поняла главное: попадётся — умрёт. Собрав остатки храбрости, девушка продолжала наблюдать за парочкой. Надеюсь, это сон. Как бы не так. Малышка, невозмутимо поедала мороженое, и даже не шелохнулась, когда на неё выбежали три девушки, заливаясь слезами. Их головы разлетелись от одного взгляда этого исчадия ада; дворецкий сорвался с места, руками ломая головы, как спелые арбузы. Айрин сглотнула. Тошнота снова подкатила к горлу, но, переборов себя, она продолжила следить. — Какой-то невербальный приказ? — логически рассуждать получалось плохо, но блондинка начинала улавливать правила игры. Игры? Она истерично рассмеялась. Видимо, её мозг, не в силах принять реальность, воспринимал это как игру. Люди здесь делились на два типа по наблюдениям зеленоглазой: 1. Неигровые персонажи — те, кто не обращал внимания ни на что, просто шёл по своим делам. Айрин окрестила их NPC. Откуда она знала это, было вопросом. 2. Игроки — те, кого безжалостно убивала малышка или дворецкий, даже не давая сказать слово. Видимо такие же как я, да? А вот дворецкого и саму «госпожу Вельзевул» Айрин нарекла монстрами. Назвать их людьми язык не поворачивался. — Госпожа Вельзевул? — замерла блондинка пытаясь понять кто это. — Что за бред? Мотнув головой Айрин, выдохнула, проводя ладонями по лицу. Что-то, а сегодня её память и воспоминания вертят ей как хотят. Это та малышка. Шепнул голос и она кивнула принимая это к сведенью. Её уже ничего не удивляло. — Их вообще можно победить? — сколько бы Айрин ни следила, всех игроков, кто попадался на пути этой парочки, ждала смерть. — Так, окей… Он говорил: «Прячьтесь с умом». Допустим, эти ребята просто не восприняли угрозу всерьёз. Увидели NPC, которые их игнорируют, запаниковали… Мне хотя бы повезло спрятаться. Айрин осмотрелась. Она уже научилась контролировать «двойное зрение» и без проблем переключалась между реальностью и видением. Внутренний голос снова затих, но мысленно она поблагодарила его. Её убежище не было идеальным, но и банальным его не назвать. Пока парочка бродила по людным местам, переживать не стоило. — Пока я в относительной безопасности. Спустя пару убийств даже это перестало вызывать у неё настоящий страх — только мурашки. С этим можно работать. В какой-то момент она так задумалась, что пропустила, как монстры зашли в знакомое помещение. — Это же… недостроенное здание, — прошептала блондинка, чувствуя, как отступивший страх возвращается. — чёрт… Она пыталась вспомнить, как далеко от неё они находятся, когда дворецкий с лёгкостью поднял коляску и начал спускаться по лестнице. Айрин забилась в угол, прислушиваясь. Пока тихо. Но и она не помнит дорогу сюда. Немного выдохнув, блондинка продолжила наблюдение. Малышка что-то шептала дворецкому, а тот лишь кивал или мотал головой. — А на сцене болтал не затыкаясь. — прошипела зеленоглазая, морщась от воспоминаний. До подвала они добрались быстро. Айрин приготовилась бежать, хотя понимала — шансов мало. Но попытка — не пытка. — Очень вовремя, — прошептала она, вновь услышав внутренний голос. — посоветуй как мне выжить. Парочка вдруг остановилась, не дойдя до её двери. Айрин напряглась, а это точно то место? — Они же не могут чувствовать меня на расстоянии… — прошептала девушка, сглатывая страх. Это было бы совсем нечестно. Малышка улыбнулась и что-то шепнула дворецкому. — Кажется, какая-то игрушка наблюдает за нами. — прочитала Айрин по губам, за несколько часов она научилась это делать. Зеленоглазая сглотнула, но не переключила зрение, надеясь, что речь не о ней. Мало ли, кто ещё следил за ними? Но вдруг девочка резко обернулась — её глаза смотрели прямо в зеленые глаза. Айрин замерла. Это невозможно. Теперь она точно в жопе, если даже голос звучит со страхом. Зрение не переключалось, будто кто-то намеренно этому мешал, а Айрин пыталась. — Блять, нет, прошу… — блондинка зажмурилась, но картинка перед глазами не исчезла. Даже сквозь закрытые веки она видела, как лицо малышки менялось. Кожа посинела, обвисла, покрылась трупными пятнами. Глаза запали, превратившись в чёрные дыры. Айрин не успела даже крикнуть, когда это лицо приблизилось, хотя в убежище никто не входил. — Ненавижу, когда за мной наблюдают. — прорычало существо и мир погрузился во тьму. — Попробуй снова, не знаю как ты заполучила эти глаза. Айрин проснулась с резким вздохом, как будто её выдернули из глубины океана. Глаза распахнулись, впитывая мерцающий свет ламп вагона метро. Громкий крик сорвался с губ прежде, чем она успела осознать, что происходит. — Неееет… — её голос дрожал, руки вцепились в сиденье, ногти впились в обивку. Люди обернулись — десятки пустых, равнодушных взглядов скользнули по ней, задержались на секунду… и тут же отвернулись. Как будто ничего не случилось. Как будто её не существует. Опять, все повторяется… Мысль пронзила мозг, как раскалённая игла. В висках застучало, дыхание перехватило. Она помнила, малышку, трупные пятна, чёрные, пустые глазницы, дворецкий, убийства. — Это был сон… — прошептала Айрин расслабляясь, но тело не слушалось. Ладони тряслись, в груди что-то сжалось, стало трудно дышать. — Слишком реальный. — Следующая станция — «Центральный район». — раздался голос диктора, заставив девушку зажмуриться. — Желаем хорошего дня! — двери поезда разъехались. Айрин рванулась вперёд, словно её толкнули. Ноги подкосились, колени ударились о плитку перрона. Боль пронзила кожу, но она её почти не чувствовала. В голове все ещё были слова Вельзевул. — Нет-нет-нет… — шёпот перешёл в рыдания, громкие крики, все равно никто не обращает внимания. — Я схожу с ума. Это точно бред. Это… Люди шли мимо. Никто не остановился. Конечно они же NPC. — …рин?! — голоса знакомые, словно где-то в далеке. — Айрин?! Она не сразу поняла, что это не галлюцинация. — Чёрт возьми, что с ней?! — кто-то, рухнул перед ней на колени, хватая её за запястья. Только теперь Айрин заметила, что её пальцы яростно царапали кожу предплечий, оставляя красные полосы. Капли крови выступили на поверхности, но боли не было. Потом ещё чьи-то руки обхватили её сзади, прижали к груди. — Эй, эй, ты меня слышишь?! — Джисон, это точно он, но она не могла ответить, страх перекрыл горло. — Тихо, всё хорошо… — Минхо сидел перед ней. Его голос был мягким, но в нём дрожала какая-то странная тревога. Айрин задыхалась, падая в их объятия. Даже если это сон, все закончилось. — Она в шоке, — проговорил Чонин. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки, но его обычно холодный взгляд был напряжённым. — я же говорил, она выполнила просьбу и это последствия. — Заткнись. — резко бросил Минхо, прижимая Айрин крепче, перелезая на место Джисона, отпихивая его. Девушка наконец подняла голову, вертя ей в разные стороны. Слёзы застилали взгляд, но она узнала их. Всех троих. — Вы… вы настоящие? — её голос звучал хрипло, как будто она кричала часами. — Вы видите меня? — Да. — Чонин напрягся, оглядываясь по сторонам. — Но что, чёрт возьми, случилось? — Джисон замолчал, переглянувшись с Минхо. — Ты выглядишь так, будто… — И правда Айрин. — тот стиснул зубы, тихо сказав. — Не думал я, что имя такое подходящее. — Не может быть. — синеволосый резко выпрямился, когда слова старшего дошли до него. — Это невозможно. — Айрин, — Чонин наклонился, чтобы поймать её взгляд. — что ты видела? Девушка замерла. Словно кто-то ударил её в живот. — Она нашла, она убила меня… — голос дрогнул, заставив парней побледнеть. — Но я была одна в том шкафу, она была далеко… — Охренеть… — Минхо не ответил сразу. Его пальцы слегка дрожали, когда он провёл рукой по спине, будто пытаясь успокоить. — Такого не случалось уже очень давно. — наконец проговорил блондин, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило Айрин содрогнуться. Он боялся, но при этом был воодушевлён. — Что… что не случалось? — она попыталась вырваться, но Минхо не отпускал. — Пиздец. — Чонин резко выдохнул, запуская в волосы пальцы. — Минхо ты блять… — Айрин… ты проснулась не в первый раз, да? — Джисон сжал её руки ещё крепче, заставляя отвлечься на себя. Мир вокруг замедлился. Онизнаютонизнаютонизнают… — Я… я не понимаю… — зеленоглазая сквозь слезы смотрела на кудрявого парня, пытаясь понять хоть что-то. — Они говорили прятаться, я испугалась, никто не обращал внимания… Голос завел меня вниз, я спряталась, но она нашла меня… — Всё нормально. Мы объясним. — Минхо прижал её голову к своему плечу. — Но сначала ты должна успокоиться. Но Айрин уже не слышала. Перед ее глазами до сих пор были черные дыры вместо глаз и противная улыбка. Чонин внезапно оттолкнул Джисона в сторону и резко опустился перед девушкой на корточки. Его пальцы впились в подбородок, жёстко развернув её лицо к себе. — Ты должна нас выслушать, — глаза у него горели холодным огнём — не злостью, а чем-то вроде отчаянной решимости. — но перед этим ты должна успокоится. Джисон открыл было рот, чтобы возмутиться, но тут же замялся. Он видел — младший не злится. Он пытается помочь, да в своем стиле, но в этом мире по другому нельзя. Айрин замерла, всё ещё дрожа. Чонин не ослабил хватку, но его голос стал чуть мягче. — Дыши. Глубоко. — Она попыталась. Раз. Два. Воздух всё ещё обжигал лёгкие, но мысли начали проясняться. — Хорошо. Теперь скажи — что ты помнишь? — Я… проснулась в метро. — Айрин сглотнула. — Ничего не понимала. Даже имени не помнила… — голос дрожал, но она продолжала. — Потом вышла на станции… и почему-то знала, что Минхо умрёт. Попыталась его спасти… Блондин, сидевший за ее спиной рядом, напрягся. Но лисья морда покачал головой, давая девушке продолжить. — А потом… — её пальцы сжались в кулаки. — Вы… я… что-то потянуло меня. И там был этот театр. Чонин и Джисон переглянулись. Из-за ее спины слышался мат от Минхо. — С куклой и дворецким. Он говорил, навеял ужасу, всем было все равно, а мне было страшно. Голос в голове кричал, что надо убегать, я послушалась. Спряталась. Но они всё равно нашли меня… Тишина. Трое парней выглядели так, будто только что услышали смертный приговор. Айрин вдруг, что-то вспомнив, опустила взгляд на свою ногу — целую, не сломанную. — Но… — она растерянно провела ладонью по лодыжке. — Я же упала. Я сломала её. Минхо вздохнул, прижимая ее ближе к себе. — Что такое? — Айрин посмотрела на него. — Это… нормально, — Джисон нервно провёл рукой по волосам. — твоё тело восстанавливается. — Всё, что с тобой происходит, точнее, что бы не произошло все восстановиться — раны, переломы… — младший замолчал, видя её выражение лица. — Что?! — голос Айрин сорвался на визг. Чонин резко встал, потянув её за собой. — Позже. Сейчас нам нужно идти. — он кивнул в сторону рельсов. — Поезд едет. Минхо, не говоря ни слова, шагнул к краю платформы. Айрин почувствовала, как сердце бешено колотится в груди, дебильное дежавю. — Минхо, осторожно! — её тело дёрнулось вперёд само, она опять не контролировала себя. Тот лишь обернулся и улыбнулся. — Смотри, мелочь. И спрыгнул. Чонин резко схватил Айрин за плечо, впиваясь пальцами в ткань футболки, словно боялся, что она выскользнет, как тень. Его взгляд был жёстким, но в глубине — почти понимающим. Он знал, зачем Минхо снова это сделал. — Не двигайся. — прошипел парень, не сводя глаз с рельсов. — Жестковато, даже для Минхо. — свистнул Джисон, но в его голосе не было осуждения. — Почему вы такие спокойные?! — Айрин обернулась к ним, губы сами разомкнулись. — Вашего друга только… Но фраза застряла в горле. Я уже это говорила. Словно кто-то прокрутил плёнку назад и вставил её в тот же кадр. Голова гудела, а перед глазами мелькали обрывки: Минхо на рельсах, её собственный крик, после удара поезда… и он, живой, будто ничего не случилось. Поезд пронёсся мимо, оглушая грохотом, и Айрин инстинктивно зажмурилась выплывая из воспоминаний. А когда она открыла глаза, Минхо уже стоял на платформе, отряхивая рукава, будто только что вышел из-за угла, а не соскочил под колёса. Чонин, убедившись, что она не рванёт вперёд, разжал хватку. — Дошло наконец? — спросил он, наблюдая, как её лицо искажает гримаса растерянности. Айрин нахмурилась. Это уже случалось. Мысли путались, как провода после бури. Каждый кусочек пазла был на месте, но картина не складывалась. Джисон вздохнул и улыбнулся — невесёлой, но тёплой улыбкой, склеивать события у него получалось лучше. А может он знает больше? — Каждый раз ты бежишь спасать. Каждый чёртов раз. А никто не умирает. — кудрявый кивнул в сторону Чонина. — Раньше мы с ним тебя не ловили. Минхо злился. В голове у Айрин вспыхнуло воспоминание: она мчится вперёд, никто не останавливает, её плечо задевает кудрявый парень, но слишком поздно. Поезд, крик, темнота. — А-а-а… — она схватилась за виски, будто пытаясь выдавить из мозга ложные картинки. Что правда? Что сон? — У Минхо было такое же лицо в первые разы. — Чонин закатил глаза, скрестив руки. — Потом нам прилетало за то, что не ловили. Так что теперь — ловим. Чтобы тебя не размазало по рельсам. Айрин медленно подняла на него взгляд. Мысли прояснялись, но от этого становилось только страшнее. — Если… если мы каждый раз встречаемся здесь… — её голос дрогнул, когда она осмотрелась вокруг — …значит, мы все… NPC? Даже шум метро будто стих. Джисон замер. Чонин сжал губы. Где-то за спиной Минхо застыл, перестав отряхивать несуществующую пыль с рукавов. — Не совсем… — наконец сказал Чонин, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме раздражения. — Мы нет. — О чем ты? — Айрин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Минхо шагнул вперёд, на этот раз не было ботинок с неоновой подсветкой, что мерцали в полутьме станции. Зато у него были перчатки и он щелкнул пальцами посылая легкий ветерок. — Ты NPC Айрин, NPC вышедший из-под контроля.