Первый цикл: условия выживания

Сперва ей показалось, что Минхо шутит — его слова прозвучали так нелепо, так абсурдно и неправдоподобно, что она нервно рассмеялась, ожидая, что вот сейчас он хлопнет её по плечу и скажет: «Да ладно, мелочь, ты что, поверила?» Она ждала, что его губы растянутся в знакомой ухмылке, а глаза сощурятся от смеха, разряжая это невыносимое напряжение. Но смех застрял в горле, когда она встретила их взгляды. Айрин застыла, будто превратилась в ледяную глыбу, неспособную пошевелиться. Чонин сжал губы, избегая её глаз, будто внезапно заинтересовался сложным узором трещины в потолке. Джисон смотрел с тихим, глубоким сожалением, которое пронизывало всё его существо, его пальцы непроизвольно сжимаясь и разжимаясь, как будто он хотел схватить что-то невесомое, ускользающее, но не решался сделать и шага. А Минхо… Минхо просто стоял, руки в карманах, и в его обычно насмешливом, живом взгляде теперь читалось лишь терпеливое, почти усталое ожидание. Они ждут, когда до тебя дойдёт. Девушка резко обернулась, впиваясь взглядом в толпу, в этот сюрреалистичный фон трагедии. Люди с каменными, ничего не выражающими лицами выбирались из перевёрнутого вагона, будто ничего не случилось, будто это была часть их рутины. Женщина в разорванном у плеча плаще поправляла сумку, с упорством, достойным лучшего применения, пытаясь застегнуть порванную молнию. Мужчина рядом с ней зачем-то вытирал пыль с ботинка, водя по нему платком с сосредоточенным видом хирурга. Кто-то спокойно продолжал ждать поезда на перроне, уткнувшись в телефон, прокручивая ленту новостей. Хотя поезд разворотило и он лежал на рельсах, огромная искалеченная туша, изуродованный металл, искажающий привычные очертания. — Ха… — её смешок сорвался тихим, сдавленным звуком, похожим на предсмертный хрип. — Ха-ха… Бред. Это же бред. Это не может быть правдой. Смех нарастал, вырываясь из глубины души, превращаясь в истеричный, неуправляемый гул, разрывая звенящую тишину станции. Блондинка схватилась за живот, чувствуя, как слёзы, горячие и солёные, катятся по щекам, оставляя влажные дорожки, но остановиться она не могла. Казалось, если замолчит сейчас — если этот звук прекратится, то мир вокруг окончательно рассыплется в прах, превратится в хаос и небытие. — Айрин… — Джисон шагнул вперёд, протянув руку, его лицо исказилось беспомощной жалостью, но Минхо остановил его одним лишь тяжёлым взглядом. И тогда она рванулась к блондину. Удар в солнечное сплетение. Второй. Третий. Её кулаки, маленькие и сжатые в бессильной ярости, глухо стучали по его груди, но Минхо даже не пошатнулся — будто девушка била не по живому, дышащему человеку, а по каменной статуе, по гранитной глыбе, нечувствительной к боли. — Ты врёшь! — её крик, полный отчаяния и отрицания, эхом отразился от высоких сводов станции, заставив пару прохожих на секунду замереть, как марионетки с обрезанными нитями. Но уже через мгновение они снова зашагали, словно не услышали ничего, словно этот крик был частью фонового шума. — Не может быть такого! «Я чувствую, я выбираю, я существую». Настойчиво шептал внутренний голос, пока Айрин продолжала колотить парня, пытаясь доказать, что он лжёт, словно её кулаки могли пробить брешь в этой чудовищной лжи. — Заткнись, заткнись, ЗАМОЛЧИ! — зеленоглазая вдруг поняла, остро и ясно, когда парни смотрели на неё с интересом, с холодным аналитическим любопытством. У этих троих не было внутреннего голоса. Не было этого тихого, непрерывного монолога, который определял её бытие. Минхо даже не защищался. Он просто терпел, принимая каждый удар, пока её удары становились слабее, пока измазанные синяками кулаки не разжались, вцепившись в его мятый свитер, в складки ткани, как в последнюю соломинку. Свитер? В прошлый раз он был в кожанке. Чёрной и блестящей. Мысль пронеслась обрывком, усиливая диссонанс. Айрин рухнула на колени, прижавшись лбом к его ноге, как будто Минхо был единственной точкой опоры, единственным якорем в этом рушащемся, теряющем очертания мире. Джисон тактично отвернулся, сжимая ладонями края толстовки, глядя в пустоту. Чонин стиснул зубы — обычно он бы уже взорвался, сыпал сарказмом и колкостями, но сейчас даже его привычное раздражение казалось приглушённым, подавленным обстоятельствами. Сколько бы они ни спорили из-за этой девчонки, видеть её крах, было… неприятно. Айрин приходила в себя медленно, её дыхание выравнивалось, сменяя судорожные рывки. — Вы… вы приходите сюда каждый раз, чтобы… — тихо, почти беззвучно спросила она, убрав руки от Минхо, прижала ладони к лицу, вытирая слезы, оставшиеся на коже. Продолжать вопрос не было смысла, все и так все поняли. Слова повисли в воздухе, тяжелые и ненужные. — Один раз мы забрели сюда случайно. — Джисон кивнул, видя, что остальные двое не собираются отвечать, и прошептал, его голос был мягким, пытающимся смягчить удар. — Мы просыпаемся рядом с этим метро… Стараясь не вдаваться в пугающие подробности, парень пустился в рассказ, подбирая слова: — Минхо хотел изучить местность, и мы спустились сюда. Он заметил рельсы и прыгнул осмотреться, но не заметил поезд. — Никто из нас не заметил. — фыркнул Чонин, его голос прозвучал резко, но без привычной злобы, скорее с досадой на собственную былую невнимательность. — Но вдруг кто-то крикнул, чтобы Минхо был осторожнее. — кивнул Джисон и продолжил, задумчиво теребя мочку уха, словно этот жест помогал ему собраться с мыслями. — Мы не успели среагировать, как ты прыгнула на рельсы… из толпы, стремительно и неожиданно… и тебя переехало. — Я умерла, а Минхо остался жив. — заключила Айрин, нахмурившись, истолковав молчание кудрявого, пазл в её голове начиная складываться в ужасающую картину. — Там две пары рельс. Одни не работают. — Минхо, старался говорить ровно, нейтрально, видя, как шестеренки, медленно, но верно, крутятся в голове у девушки. — Я просто шагнул в сторону. На соседний путь. Айрин задумалась, смотря на рельсы, на эти две стальные нити, уходящие в темноту тоннеля. Вот откуда она знает это место. Вот откуда этот смутный, но навязчивый страх. Получается, парни каждое своё пробуждение, каждый новый цикл приходят сюда, чтобы спасти её? Джисон без слов подтвердил её догадку, его взгляд был красноречивее любых слов. — Сколько бы мы ни приходили, ты постоянно бросалась под поезд. Кто бы туда ни прыгал — я, Чонин или Минхо. Сначала… — он замялся, подбирая деликатное выражение. — Мы давали тебе умереть, чтобы проверить теорию, понять закономерность. Айрин скривилась, гримаса боли и обиды исказила её черты, но обижаться не стала, понимая холодную логику их действий. Минхо виновато улыбнулся, уголки его губ дрогнули в коротком, печальном движении. Джисон продолжил, его голос стал ещё тише. — Когда мы наблюдали издалека, не спускаясь к рельсам, ты шла мимо нас… уверенной походкой, но поезд внезапно сходил с пути, и тебя всё равно убивало, настигало неумолимой лавиной из металла. С каждой секундой слушать это становилось всё труднее, ком подкатывал к горлу, но девушке нужно было знать, она должна была дойти до конца. Минхо, положив ладонь на плечо Джисона, чтобы тот замолчал, давая ему понять, что достаточно, продолжил сам, его голос прозвучал твёрже. — Мне стало жалко тебя. NPC не NPC — смотреть, как ты умираешь, раз за разом, было… неприятно. Невыносимо. Ты всегда пыталась нас спасти, броситься вперёд, это было бы несправедливо с нашей стороны просто наблюдать. — Мы пытались увести тебя подальше от места аварии, силой, уговорами, но ты всё равно погибала. — Чонин фыркнул, тоже пытаясь влиться в разговор, его слова были резкими, но в них сквозила та же усталость. — Осколок, обрушившаяся плита, падающая балка — что-нибудь да находило тебя, как бы мы ни прикрывали, ни отталкивали. — Тогда мы попробовали другое. — Джисон подошёл к Айрин и осторожно, почти нежно, обнял её за плечи, пытаясь передать каплю тепла. — Если кто-то из нас спускается вниз и останавливает поезд, а другие держат тебя, не дают сделать роковой шаг — ты выживаешь. — Я решил: раз не могу умереть от поезда, буду тебя спасать. Раз за разом. — блондин взял руки девушки, её холодные пальцы, и прижал к своему сердцу, чтобы она чувствовала его ровный, спокойный ритм. — И все получилось. Видя, что со спустившимся всё в порядке, что опасность миновала, ты говоришь, что опаздываешь, и убегаешь. Исчезая из нашего поля зрения. Айрин всхлипнула, сдерживая новые слёзы. Эта история, эта невероятная, изматывающая сага наполняла её чем-то тёплым и светлым — благодарностью, нежностью, даже зарождающейся любовью к этим троим, к их упрямству и странной, жертвенной заботе. Даже если она была NPC, просто программой, они не бросили её. Они возвращались. Хотя им это ничего не давало, не приближало к их собственному спасению. — Спасибо… — прошептала Айрин, чувствуя, как это тепло разливается в груди, согревая изнутри. — Спасибо, что не оставили меня. Минхо вытер её слезы большим пальцем, а Джисон ласково провёл рукой по её волосам. Чонин, стоя поодаль, делал вид, что всё это его не касается, но на слова благодарности кивнул — коротко, по-своему. Айрин успокоилась, глубоко вдохнув, и уже собиралась спросить, что они планируют делать дальше — раз теперь она тоже игрок. Но слова застряли в горле. Её тело внезапно перестало слушаться. Парни сразу напрягаются, и она понимает почему спустя секунду — пустота на лице. Оно словно окаменело, став таким же безжизненным, как у тех самых NPC вокруг. — Вы живы, это замечательно. — услышала она собственный голос, ровный и без эмоциональный. — Больше так не делайте. У меня важное мероприятие, я опаздываю. И, прежде чем она успела осознать происходящее, её ноги сами развернулись, уводя её прочь. — Айрин? — Чонин, словно прочитав в её глазах весь ужас, резко схватил её за руку. Но тело даже не дрогнуло. Казалось бы, хрупкая по сравнению с ним зеленоглазая теперь двигалась с нечеловеческой силой, буквально таща его за собой. — Чёрт! — Минхо отреагировал первым, толкая Джисона в плечо. — Её снова несёт! Чонин, что происходит?! Это тоже последствия? Айрин отчаянно хотела закричать, но в голове стучало только одно: собрание, собрание, выслушать главного. Она помнила, что было в прошлый раз. И не хотела снова пережить этот страх, не хотела умирать. Парни уже втроем пытались её удержать, крича что-то, тряся за плечи — но приближающийся эскалатор и толпа NPC сделали своё дело. Безликие люди разомкнули их хватку, втягивая Айрин в свой поток. — АЙРИН! — Минхо рванулся за ней, и она мельком заметила, как его перчатки вспыхнули неоновым светом, расталкивая людей с нечеловеческой силой — это способность? Об этом можно будет подумать позже. — ОТПУСТИТЕ, БЛЯТЬ! — Джисон истерично орал, его буквально вдавливали в поручни равнодушные тела. — МНЕ БОЛЬНО. Чонин, расталкивая людей и покрывая всех трёхэтажным матом, вдруг схватил друзей за шкирки и рявкнул так, чтобы она услышала: — АЙРИН, ВСТРЕТИМСЯ ПОСЛЕ ПРОБУЖДЕНИЯ! НИЧЕГО НЕ БОЙСЯ! Его слова слегка успокоили, но страх никуда не делся. Девушка чувствовала, как по щекам катятся слёзы, но тело продолжало идти вперёд, подчиняясь чужой воле. Выбора не было, Чонин крикнув, видимо воспользовался способностью и выпрыгнул из толпы с друзьями на руках. Блондинка зажмурилась — и наконец сдалась, позволив тьме снова поглотить себя. Айрин пришла в себя уже в зале. На этот раз она сидела ближе к сцене — слишком близко. Еще до прихода дворецкого девушка все же рассмотрела зал театра. Статуя маленькой девочки посреди сцены вызывала ужас, красные бархатные занавесы выглядели странно, на них были пятна, если присмотреться то можно понять, что это кровь. Дерево из которого были сделаны сидения для зрителей показались Айрин слишком чистыми, но она предпочла об этом не думать. Мурашки пробежали по спине, а ужас, ледяной и безжалостный, сковал мышцы, заставив их деревенеть. — Нет, только не снова… — прошептала зеленоглазая, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Зал был полон. Все ждали начала выступления, их лица — пустые, без эмоциональные маски. Лишь на лице Айрин застыл настоящий, неприкрытый ужас. Она попыталась встать, но тело не слушалось. Внутри бушевала истерика, крик, желание бежать, рвать, метаться — но снаружи она оставалась неподвижной статуей. Занавес открылся. Софиты. Всё повторялось. Не привлекай внимание. Не привлекай внимание. Дворецкий вышел на середину сцены, поднял микрофон. Кашлянул — этот звук, скрежет ножа по стеклу, вызывал у Айрин лишь одно желание: разрыдаться. — Доброго утр-ра, дамы и господа. — голос хрипел, будто из старого радиоприёмника. — Добро пожаловать в театр теней. Сегодня… замечательная погода. Берите близких и выходите играть. Девушка зажмурилась, стараясь не слушать. Всё те же шутки, те же «рекламные интеграции» — ничего не изменилось. К горлу подкатывала тошнота. Айрин стиснула зубы, стараясь дышать ровно, пальцы впились в подлокотники кресла до побеления костяшек. — А для любителей игр… с перчинкой… госпожа Вельзевул даёт час, чтобы найти место и спрятаться. В вашем распоряжении… весь город. Любые места. — бинты на его лице напряглись, обнажая очертания челюстной кости. — Прячьтесь… с умом. Как только часть людей встала, Айрин поднялась следом. К чёрту всё. К чёрту этого дворецкого. К чёрту эту тупую статую. Её ноги сами понесли её к выходу — быстро, почти бегом. На этот раз она не собиралась быть пассивной жертвой. На этот раз она знала, что её ждёт. Выбежав из зала, Айрин заметила странную картину. Большинство людей расходились спокойно, размеренно, но несколько NPC вели себя иначе — их движения были резкими, нервными. Они метались у панорамного окна во всю стену, словно загнанные в угол звери. Игроки? Мелькнула мысль. Нет, скорее всего нет. Не раздумывая, она бросилась к стеклянной стене. NPC бились в окна, толкали двери, но выйти не могли. Айрин замерла на мгновение, пытаясь сообразить, что делать. Дверь. Ручка. Прошептал внутренний голос. Девушка действовала на автомате — рванула к двери, дернула ручку на себя, затем толкнула дверь вперед. С треском она поддалась. — Спасибо. — прошептала Айрин, выскальзывая на улицу. Ее взгляд сразу же упал на забор — невысокий, но увенчанный колючей проволокой. Она уже сделала шаг вперед, когда толпа внезапно сбила ее с ног. Колени больно ударились об асфальт, оставив на коже кровавые ссадины. Подняв голову, она увидела, как те самые NPC в панике карабкаются на забор. Первый из них дотянулся до проволоки — и тут же затрясся в конвульсиях, сраженный мощным разрядом тока. — Вот блядь… — прошипела Айрин, пытаясь подняться. — Конечно, все не будет так просто. В памяти всплыли слова парней: «Все заживет после пробуждения». И пример Минхо, который голыми руками останавливал поезд. Она же не умрет, да? Стиснув зубы, блондинка поднялась, вытерла ладонью кровь с разбитых коленей и решительно шагнула к забору. Боль теперь казалась неважной — главное было выбраться. Добравшись до места, где NPC получил разряд, Айрин сжала зубы до хруста и схватилась за проволоку. Тело пронзила острая боль — ток бил волнами, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Губы сами собой растянулись в беззвучном крике, но она стиснула челюсти еще сильнее. По сравнению с тем, что было — терпимо. Перебравшись через колючую преграду, она свалилась на другую сторону, едва не подвернув ногу. Но останавливаться было нельзя — Айрин вскочила и побежала, не оглядываясь. Лес появился внезапно — густой, темный, будто выросший из ниоткуда. Новая локация? Ветки хлестали по лицу, оставляя на коже тонкие порезы, но она лишь пригнула голову и бежала быстрее. Остановилась только когда легкие горели огнем, а ноги стали ватными. Облокотившись на толстую ветку, Айрин огляделась. — Сплошные… чертовы… деревья… — выдохнула она, переводя дыхание. Взгляд устремился вверх. Крона казалась достаточно прочной. Если постараться, можно забраться и осмотреться. — Лучше, чем брести вслепую… Забраться оказалось не так сложно, хоть и не без труда — кора впивалась в ладони, оставляя кровавые следы. Но вот на самом верху, балансируя на тонкой ветке, Айрин замерла. Бескрайний лес. Ничего, кроме деревьев. — Думала хотя бы увижу что-нибудь дальше собственного носа… — пробормотала она, цепляясь за ствол, а потом вспомнила о втором зрении. Но сколько бы она не сосредотачивалась, перед глазами был лишь бескрайний лес. — Замечательно блять. И вдруг — прищурилась. Вдалеке, примерно в километре, едва различимая среди зелени… постройка. Искусно замаскированная, почти сливающаяся с лесом, но, если присмотреться — угловатые очертания выдавали рукотворное происхождение. — Что это… Спускаться оказалось больнее — разодранные ладони жгло, а кора лишь усугубляла повреждения. Но Айрин уже не обращала внимания на боль. Вытерев окровавленные руки о штаны, она двинулась в направлении здания, отмечая про себя ориентиры. Главное — не останавливаться. Не оглядываться. И уж точно не думать о том, что может ждать в той постройке. Дворецкий и девочка, сначала обойдут то здание, да? Стены постройки уже отчетливо вырисовывались сквозь деревья, когда силы окончательно начали покидать Айрин. Еще чуть-чуть, — мысленно подбадривала она себя, шатаясь от усталости. За окружением следить было слишком для усталого организма, но девушка осознала, что нужно быть начеку, только когда что-то тяжелое обрушилось на её голову, и мир погрузился во тьму. Пришла в себя Айрин от прикосновений — кто-то аккуратно протирал ее израненные руки. Так значит её не убили или это остаточный эффект, и она в вагоне. Вроде не шатает, значит девушка не вернулась, хоть это радует. — Очнулась наконец? — раздался тихий мужской голос. Айрин резко открыла глаза, мгновенно напрягшись. Перед ней склонился молодой парень с необычными волосами — темными, но с зеленоватым отливом, словно лесной мох. Маскировка? Его темные глаза внимательно следили, пока он обрабатывал ее раны. — Мне не больно, — прошептала Айрин, но тут же, сообразив, что звучит грубо, добавила. — но… спасибо. Парень лишь кивнул, делая вид, что не замечает ее покрасневших ушей, и продолжил перевязку. Пока «доктор» работал, Айрин осмотрела помещение. Больница? Нет, скорее импровизированный медпункт. Железные стены, решетки на окнах — настоящий бункер. «Вряд ли это спасет от Вельзевул», — мысленно скривилась она, но вслух ничего не сказала. Значит её принесли в ту постройку. Закончив, парень молча встал и отошел, занявшись чем-то в углу, полностью игнорируя ее. «NPC», — с горечью осознала Айрин. Едва она попыталась сесть, дверь распахнулась. Двое мужчин в униформе грубо схватили ее, скрутили руки за спиной и защелкнули наручники. — Блять, вы что творите? Я ранена! — возмутилась девушка, но не получив ответа, она зашипела уже со злостью. — Сраные ледышки, чтоб вас всех… Фраза замерла на губах, когда ее втолкнули в просторное помещение. Клетки. Десятки клеток, а в них — люди. Одни смотрели на нее с насмешкой, другие — с жалостью. Игроки… — Святые ёжики, — прошептала Айрин, чувствуя, как холодеет внутри. — куда я вляпалась… Раздумывая о плане побега, зеленоглазая намеренно обмякла в руках конвоиров, позволяя бесчувственным NPC тащить себя как тряпичную куклу. Железный лязг ключей и скрип открывающейся клетки заставили её поморщиться. Громко. Её швырнули на пол, и девушка, скользя по гладкому покрытию, невольно вскрикнула — свежеперевязанные ладони снова запылали болью. — Уроды безвольные… — прошипела она, отползая в сторону, но тут же наткнулась спиной в чьи-то ноги. Обернувшись, Айрин увидела четверых парней, чьи странные наряды явно выделялись. — Здрасте… — сглотнула она, нервно усмехаясь. В ответ — кивки, а самый ближний даже махнул рукой. — Вы… не NPC? — рискнула спросить девушка. Парень, в которого она врезалась — высокий, с вьющимися каштановыми волосами до плеч и странным символом, выжженным на кожаной портупее, — покачал головой. — Неа. Мы — заключённые. Хотя… — он усмехнулся, кивая в сторону других клеток. — это громко сказано. Сбежать отсюда — проще простого. Как бы в подтверждение его слов, кто-то из соседней клетки лениво пнул решётку ногой. Та с лёгким звоном слетела с петель, и две девушки, переглянувшись, спокойно прошмыгнули мимо безучастных охранников, что после просто встали и приделали дверь обратно. — Занятно… — прошептала Айрин, поворачиваясь обратно к своим сокамерникам. — И что же это за тюрьма тогда? Мышеловка от Вельзевул? При этом имени все в клетках напряглись. Что ж, наверное стоит следить за словами. — Самая живучая? — процедил паренёк, сидевший слева. Контраст был поразителен: лицо уличного хулигана, но облачён он был в потрёпанную рясу священника, на груди болтался деревянный крест, покрытый странными царапинами. Айрин передёрнуло, выглядело жутко. — Ладно, ладно… — подняла руки в жесте капитуляции, отползая в угол. — Молчу. Прижав колени к груди, Айрин изучала эту странную компанию. Оккультный кружок. Первый парень, в которого она врезалась явно был высокий, с вьющимися каштановыми волосами до плеч, собранными в небрежный хвост. Над левой бровью — тонкий шрам. Одет в поношенную кожаную портупею, на голое тело, с выжженным символом в виде трёх переплетённых кругов и темные штаны. Глаза — холодного серого оттенка, смотрят оценивающе, но без враждебности. Следующим она приметила хулигана-священника. Коротко стриженный блондин с хищными скулами и разбитой губой. Ряса перетянута армейским ремнём, под ней — рваная майка с похабной надписью. Крест на груди покрыт мелкими засечками — будто кто-то точил о него нож. Глаза — ярко-голубые, но с каким-то мутным отливом. Айрин сглотнула и кинула взгляд на следующий экспонат. Молчаливый гигант, широкоплечий, с бритой головой и татуировками, напоминающими рунические письмена. В чёрной рубахе с длинными рукавами. На пальцах — перстни с камнями, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся кусками цветного стекла. Сидит, скрестив ноги, и методично перебирает чётки из костяных бусин. Последний парень меньше всего вызывал доверие — учёный. Худой, в очках с треснувшей линзой. Одет в нелепый коричневый пиджак с заплатками. В руках — потрёпанный блокнот, где он что-то быстро записывает, периодически поглядывая на Айрин. На шее — медная ампула на шнурке, внутри что-то переливается. — Так и что… — осторожно начала она, смолчать не получилось. — вы все тут… — Ждём. — перебил учёный, не поднимая глаз от блокнота. — Чего? — Нужного человека, — пояснил гигант, сжимая чётки. — для ритуала. Айрин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Какого человека они ждали и что за ритуал знать не хотелось. — А пока… — хулиган-священник оскалился, видя страх в зеленых глазах. — предлагаю помолиться. И засмеялся — звук был неприятный, блондинка отвела взгляд. Выбраться бы… Молчание стало действовать блондинке на нервы и выбрав из всех зол наименьшее, она бросила взгляд на парня с каштановыми волосами. — Я Айрин. Четверо переглянулись. Главный, на которого посмотрела девушка, лениво махнул рукой. — Меня зовут Бэнимару. Это — Каррион, — кивок в сторону гиганта с чётками, — Диабло, — хулиган в рясе ехидно подмигнул, — и Соуэй, — учёный даже не поднял головы от записей, лишь поднял пальцы в знак приветствия. Девушка кивнула и снова уткнулась в колени, понимая, что разговор опять зашел в тупик. — Айрин… как ясновидение или ирония? — но тут Соуэй неожиданно заговорил, не отрываясь от блокнота. Вопрос явно был с подвохом. В голове всплыли обрывки памяти — разговор Чонина и Минхо: — Айрин, ты чего испугалась, малышка? — Минхо тянется, чтобы потрепать её по голове. — Пробуждённая? — Чонин кривится, словно проглотил целый лимон. — С чего ты решил дать ей имя? Её сознание снова плывёт. Айрин. Это… её имя? Минуту назад она была уверена — не помнит его. — Ну, она же каждый раз пытается меня «спасти», — смеётся Минхо, забирая девушку из рук друга. — Почти как ангел-хранитель. — Не совсем. — наконец выдавила она, думая, сказать ли правду. — Пробужденная. Учёный на секунду замер, но кивнул и продолжил строчить. Айрин скривилась — ну и отношение. Не стоило говорить ей ничего. — Ты новенькая. — неожиданно пробасил Каррион, заставив её дёрнуться. — Что… что значит «новенькая»? — наклонив голову, уточнила блондинка. Гигант лишь закатил глаза, но Диабло подхватил: — Сколько раз ты уже возрождалась? — Это… — пришлось быстро соображать. Признаваться, что она NPC — опасно. — В-второй, раз. Все четверо удивлённо подняли брови. Даже писарь остановил перо. — Что-то ты больно спокойная для новичка. — прищурился священник, играя крестом. — Или пофигистка? Айрин сглотнула. После эмоционального всплеска ранее сил на сложные размышления не осталось. — А вам было бы проще, начни я орать и носиться как ненормальная? — горько рассмеялась она, стараясь выглядеть естественно. Парни переглянулись, усмехнувшись. — Ладно. — Бэнимару погладил свой растрёпанный хвост. — Тогда скажи — как много ты знаешь? Айрин осторожно, опуская детали, начала рассказывать свою историю. Она упомянула метро, но умолчала о парнях, которые её ловили. О странных проблесках памяти рассказала скупо, подкорректировав факты так, будто случайно наткнулась на театр и узнала о прятках. Сказала, что не поверила рассказам дворецкого, забрела в заброшенное здание — потому её и убили. Лучше недоговорить, чем выдать лишнее. Если что, потом узнаю у Минхо и остальных. Оккультный кружок слушал, изредка переглядываясь, но в целом сохранял каменные выражения. Когда Айрин закончила, в клетке повисла тяжёлая тишина. Девушка поняла: её информация им ничего не дала. — Ваша очередь, — твёрдо сказала она, впиваясь взглядом в Бэнимару, кося под дурочку. — равноценный обмен. Парни неохотно переглянулись. Наконец, каштановолосый вздохнул и начал рассказ, тщательно подбирая слова. — Этот мир… — он сделал паузу, будто пробуя фразу на вкус. — Не то иллюзия, не то ад. День сурка на максималках. При слове «ад» Айрин невольно глянула на Диабло. — Проблемы? — тот вскинул брови, и крест на его груди зловеще качнулся. Девушка поспешно отвела взгляд. — Умереть здесь игрок может по двум причинам, — продолжил Бэнимару, словно пересказывал это тысячу раз. — от рук Вельзевул… — Айрин невольно поёжилась, вспомнив девочку-монстра. — …и её дворецкого. Кстати, его зовут Флеврети. Он замолчал, явно ожидая вопроса. — А второй способ? — не заставила себя ждать зеленоглазая. — От рук другого игрока. — Соуэй поднял глаза от блокнота, и его губы растянулись в гадкой ухмылке. — То есть… — Айрин икнула, сжимая колени. — Если вы меня убьёте, я опять проснусь? Учёный кивнул, а Бэнимару продолжил, методично загибая пальцы. — Умереть от NPC, природных явлений или по неосторожности игрок не может. Теперь Айрин поняла, почему Минхо мог останавливать поезд голыми руками, а она сама не поджарилась, перелезая тот забор. Не люди. Игрушки в руках системы. И тут её осенило, и правда человек явно не способен на такие подвиги. — А… сверхспособности тут есть? — осторожно спросила она. — Если игрок наносит себе физический урон, он может получить силу. — Каррион неожиданно оживился, щёлкая чётками. — Например… — …спрыгнешь с крыши — получишь полёт. — подхватил Диабло, вертя в пальцах крест. — Попробуешь утонуть — обретёшь дыхание под водой. — добавил Бэнимару. — Сожжёшь себя — огненный щит. — буркнул Каррион, словно обижаясь, что его перебили. Соуэй прервал их, постучав пером по блокноту. — Важно: одинаковых сил не бывает. Только разновидности. Айрин кивнула, мысленно складывая пазл. Теперь ясно: в первый раз у Минхо светились ботинки — значит, ударил поезд ногой. Во второй — перчатки, значит, толкал руками? — Значит, способность зависит от… способа самоубийства? — уточнила она, не совсем понимая методику. — Не самоубийства, глупышка, — Диабло зловеще оскалился. — самопожертвования. — Чем ближе к настоящей смерти, — мрачно добавил Каррион. — тем сильнее способность. По спине Айрин пробежали мурашки. — И сколько раз… нужно «умереть», чтобы это сработало? — Достаточно одного раза, — сказал Соуэй, опять залипая в блокнот. — но так как игроков достаточно большое количество, способности имеют разновидность, как я уже говорил. А также они выпадают рандомно, то есть человек не может всегда получать одно и тоже. Тишина повисла густая, словно дым. Они что-то не договаривали. Айрин вопросительно подняла бровь. — Если убить игрока со способностью… — Бэнимару откинулся на решётку. — можно получить её более слабую вариацию. И она будет с игроком некоторое время. — А если точнее, то десять пробуждений. — прохрипел Каррион, перебирая четки. Довольно много, и очень полезно. Тогда получается если найдешь группу, то вы можете по убивать друг друга, и получиться нужные способности. Аморально. Айрин мысленно согласилась с голосом в голове, такую тактику выберут только люди без достоинства и чести. — Если убивать товарищей, какая тогда речь о доверии. — зеленоглазая не заметила, как стала рассуждать вслух. Бэнимару посмеялся, заставляя девушку замереть и вскинуть на него взгляд. — Для этого игроки и создают альянсы. — пояснил он, играя прядью волос. — Или ловят одиночек для «сделок». Айрин поняла в чей огород был камень и закатила глаза, что ж даже если её убьют она хотя бы будет к этому готова. Да и они поделились информацией, возможно, это будет честно. — Постойте! — её глаза вдруг расширились. — А как работает воскрешение? Если умирает один, остальные-то живы. Но просыпаются все одновременно? — А ты не дурочка, — Соуэй наконец оторвался от блокнота, словно теперь она была достойным собеседником. — это игра в прятки. Водит девочка с цепным псом. Айрин вдруг поняла, что уже спокойно реагирует на воспоминание о парочке. — И пока она всех не перебьёт или игроки не перережут друг друга, мёртвые не проснутся, — Диабло почесал нос, словно они обсуждали что-то простое. — выжившие могут прятаться годами. — Да ладно… — прошептала девушка, широко раскрывая глаза, в прошлый раз она просидела в том шкафу от силы пару часов. — Кто-то пойдет на это добровольно? — видя замешательство парней она уточнила. — Типо бродить по этому миру в одиночку, среди NPC и знать, что где-то тебя может поджидать малютка психопат. — Редко, — зевнул Бэнимару, махнул рукой в сторону Соуэя. — но ходят слухи, есть группа, которая каждый раз остаётся последней. Идёт к Вельзевул на смерть… будто что-то ищут. Тот закатил глаза, все же отложил блокнот и впервые внимательно посмотрел на Айрин. — Ты встречалась с другими игроками, кроме нас? Девушка без колебаний кивнула — скрывать тут было нечего. Помимо троих спасителей, она мельком видела и других в свое первое пробуждение. Жаль, те обычно быстро превращались в кровавые пятна на плитке или лишались головы. — Так вот, эти «поисковики»… они тоже игроки и дольше всех здесь крутятся. — Учёный удовлетворённо хмыкнул и продолжил, потирая переносицу. — Знают город лучше, чем свои пять пальцев. Соответственно, и укрытий у них — на любой вкус. Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Что-то вроде местной элиты. Мало кто видел их в лицо, а уж тем более — общался. Поэтому слухи… — Соуэй презрительно скривился, — ну, ты понимаешь. — Одни болтают, что это головорезы, которых даже Вельзевул обходит стороной. — Диабло, полулёжа на грязном полу клетки, фыркнул. — Мол, пока сами не явятся — их не трогают. — Враки. — зевнул Бэнимару, переворачиваясь на другой бок. — Логично, — согласилась Айрин, но внутри что-то ёкнуло. — Другие, наоборот, расписывают их чуть ли не святыми. — Соуэй, будто не замечая её напряжения, продолжил монотонно, как лектор. — Дескать, спасают всех подряд — игроков, NPC… Айрин непроизвольно сжала кулаки. Слишком похоже на… да нет, совпадение. Но учёный, даже если и заметил её реакцию, сделал вид, что не придал значения. — Наша компашка, — он кивнул на сокамерников. — предпочитает с ними не пересекаться. Хотя… — тут Соуэй впервые за всё время усмехнулся. — учитывая, что именно они протащили «правила игры», мы все же им благодарны. — Говорят, выбили у мелкой силой. — буркнул Каррион, уже засыпая. — Ну или чем-то пожертвовали. Айрин и Соуэй синхронно закатили глаза. Блондинка не понимала, как они могут спокойно спать, но видимо, эти парни тут давненько и их уже ничем не напугать. — Суть в следующем, — учёный постучал пером по ладони. — когда остаётся десять игроков, в голове у них звучит сирена. Способность Флеврети — что-то вроде предупреждения. Блондинка долго пыталась вспомнить кто такой этот Флеверти, а потом до неё дошло, что это имя того аниматроника-дворецкого. — С каждой следующей смертью после — новый «звонок». — он провёл пальцем по горлу, изображая нож. — Чтобы выжившие могли… мм… вести счёт. Айрин представила этот леденящий вой в сознании и сглотнула. — А когда остаётся пятеро, — Соуэй поднял руку, растопырив пальцы. — Вельзевул даёт сутки передышки. — Вот тут-то и начинается самое интересное. — вставил Диабло, явно наслаждаясь моментом. — По их правилам, — продолжил Соуэй, игнорируя его, цокая. — в этот день все оставшиеся обязаны встретиться в ресторане «Чёрный бык», для ликвидации рабочего класса, не спрашивай. Айрин кивнула, вспоминая дурацкую «рекламную интеграцию» дворецкого. — Знакомое название. — Ты могла о нем слышать из представления Флеврети, если ты и правда была в театре. — подтвердил ее догадки ученый, снимая очки, осмотрел сонных товарищей и продолжил, методично вытирая стекло краем рубашки. — Вообще, это не обязательно… но желательно. Ну собираться. Линза с трещиной поймала блик света, на секунду отразив в себе искаженное лицо Айрин. — Изначально это задумывалось, чтобы объединить силы выживших. — Но, если эти «исследователи» понимают, что в живых остались только они сами? — нахмурилась девушка, не понимая смысл правила, но понимая смысл разговора. — Тогда встреча бессмысленна, — кивнул Соуэй, резко щелкнув дужкой очков. — но правило всё равно действует. На всякий случай, мало ли кому повезет. Где-то в углу Каррион перевернулся, заставив четки звякнуть. Тень от решетки легла на лицо ученого полосами. — Обычно по рассказам «выживших» приходит один из них. Оценивает шансы остатков. — Соуэй сделал паузу, вновь надевая очки. — Если подходишь под их критерии… предлагают присоединиться. — А если нет? — Спрашивают… хочешь ли ты поиграть с девочкой в догонялки… — Диабло, не открывая глаз, пробормотал сквозь сон. — Или они «милостиво» отправят тебя спать… Его голос растворился в равномерном дыхании. Айрин сглотнула — логика была железной, но от этого не становилось менее жутко. — А если… не прийти? — прошептала она. Соуэй лишь пожал плечами, и тени на его лице сдвинулись, словно живые. — Меня не спрашивай, я… Не важно. Тишина. Ученый отвернулся, явно считая разговор исчерпанным. Айрин кивнула, пытаясь уложить в голове этот поток информации. Их равнодушие било сильнее любых слов — будто они обсуждали не правила выживания, а расписание автобусов.