Интервенция

Спина согнута. Автомат прижат. Песок хрустит под ботинками. Где-то впереди — заправка, вернее, остатки заправки , две стены, крыша пробита. Они называли это «опорным пунктом». На деле — могилой для тех, кто зайдёт слишком глубоко. Я шёл не один. Позади двое. Один — Турок, молчаливый, он мне нравится, говорит только по делу, образцовый солдатик с красивых плакатов. С ровной осаночкой, седой бородкой, слегка загоревшая кожа... Второй — новичок с позывным «Пескарь». Потел как свинья, вечно хрипел, ныл. Прибыл сюда подзаработать, придурок. Он не доживёт.  — “Пятьдесят метров. Зона "Эхо". Пескарь, держи левый фланг,” — коротко бросил Дора.  Мы прошли через порванный металлический забор и вышли к большому заводскому зданию. Я обернулся на этих двоих и жестом указал им держать молчание. Перед нами был спуск в подвал, Пескарь полез первым. Я двинул за ним. Из тьмы подвала раздалось: — sphaneh otaala!  — КОНТАКТ! — выкрикнул Пескарь и кинулся в помещение спереди. И всё взорвалось. Пыль, металл, камни, тепло, как в чёртовой печи. Ударило в бок, прокатился по земле, в ушах зазвенело. Время вновь стало резиновым. Всё дрожало. Где-то горел человек. Что-то опять по делу кричал Турок. Кто-то звал маму на иврите. В кого-то только что стреляли, и тот все ещё пытался встать — без головы.  Дора закричал. Не от злости, от своевременного прилива адреналина. Перекатился к небольшой стенке. Выстрел-Выстрел-Выстрел, все вслепую. Кто-то вскрикнул — чудно. Взор упал на часы, 19:40. Он резко поднял рацию, из которой начали доноситься шипения. — Дев....ть др_бь три, к......к слышно? — отозвался штаб. — Говорит девять дробь три, здесь жарко, информация подтверждена, нелегальный канал передачи присутствует, по крайней мере они сильно дерутся за эти руины. Как слышно? Приём — ответил Дора, бегая глазами от рации к позициям и товарищам. —....... — молчание — Штаб? Приём? —....... — Срань господня! Мы одни! — повернулся к своим и прокричал Дора. — Боже! Я не хочу здесь умирать — истерично ответил Пескарь Движение слева - выстрел - падение. Движение справа - выстрел - падение. Они не кончаются. Он начал двигаться между позиций сам того не замечая. Но в момент: щелчок!... тишина? Пусто! И вдруг мощный удар прямо в него. Он отшатнулся. Сделал два шага назад. Всё вокруг приглушилось. Он посмотрел вниз, на место удара. Кровь, много крови.  Из-за угла выскочил смуглый, ещё совсем юный, мальчишка. На нем был черноватый пояс, перед глазами уже все мазало и было непонятно что там, но, было логично предположить. — С-стой! — Дора вытянул к нему руку, параллельно удерживая рану на животе. — Пацан! — Он перешёл на иврит. — Тебе не нужно это делать. — Аккуратно шагает к нему. — Тебя же ждут мать с отцом дома, верно? Зачем тебе это? Просто убери палец от кнопки, имперские силы по конвенции ООН жалеют сдавшихся детей и подростков с любой стороны, мы снимем с тебя эту штуку, просто аккуратно опускай руку.  Звуки перестрелки, дымка от автоматов, жара — всё это невероятно давило и мешало адекватному диалогу. В глазах парня навернулись слёзы..  — МЕНЯ НИКТО НЕ ЖДЁТ ДОМА! СРАНЫЕ БЕЛЫЕ РАЗБОМБИЛИ МОЙ ДОМ! ВЫ ОТВЕТИТЕ ЗА ЭТО ПЕРЕД ВСЕВЫШНИМ! — он снова вздёрнул руку с пультом. — НЕЕЕТ, ПРОШУ, ПОСЛУШАЙ. — Вокруг все ещё была горячая битва, но, если этот паренёк сдетонирует, обвалится всё помещение. Дора вытянул фотографию со старой женщиной. — Прошу, посмотри, это моя мать, моя мама, я тоже её очень люблю, ты ведь любил свою маму? Прошу, помилуй меня, разве богу понравится, если ты убьёшь ни в чём не повинного человека?  Он, конечно, врал, это далеко не фотка его матери, это фотка даже не его близкой, он подобрал эту фотку с павшего товарища. Заговаривая пацана, я медленно тянулся к пистолету в кобуре. Парень, увидев фотку, дрогнул, однако оставил палец на кнопке взрывателя. Взгляд Доры стал хищным. “Давай мальчик, пожалей дядю” — прозвучало в голове. По воле случая из-за угла вылетает Пескарь. Упитанная свинья. Увидев парня с взрывателем тот сразу же с криком даёт по нему пару выстрелов, но промахивается. Через пару секунд его самого пригвоздили к стене чётким попаданием. Как и думал, умрёт. Дораснова смотрит на парня, его задело в ногу. Тот не выдерживает:  — sphaneh otaala! — из последних сил крикнул парень. “Не успею... Толкнуть не вариант, убивать поздно. Прыжок.” — за миллисекунды высчитал Дора и сиганул рывком к пацану. Взрыв...