Глава 4. Ничего не изменилось

Когда мы входили, я увидела Каспиана в гостиной: он встал с кресла и оттуда смотрел на нас с тревогой. - Вот, привели её, - сказала мама. - Что мы с ней будем делать? - Делай, что хочешь, - сказал отец и пошёл в свой кабинет. - Я даже думать о ней не хочу. - Ну папа! - закричала я. - Как ты не понимаешь, я не могла поступить по-другому, я спасла её от вас! Это жестоко - держать людей в плену! - А ты подумала о том, что мне сейчас писать Абиорну? - ответил он. - Может быть, и жестоко, а как иначе? - сказала мама. - Нам же нужно пить кровь людей! - Да не обязательно! Вы можете нормально жить на крови животных, как я! - Поэтому ты такая худая, - ответила мама. - Ты умрёшь раньше нас! Я посмотрела на Каспиана, но он пожал плечами и посмотрел куда-то в сторону - он не собирался вмешиваться. - Пошли в светлую комнату, - сказала мама. - Будешь сидеть там два дня. Мы поднялись на второй этаж. Мама открыла дверь комнаты, и я зашла туда первая, не дожидаясь, пока она втолкнёт меня. Она захлопнула за мной дверь и я слышала, как она заперла её на ключ, а потом ушла на первый этаж. Я опустилась на пол и заплакала. Светлая комната была угловой, и в ней было два окна - они закрывались мелкой решёткой, через которую проникал свет, но не могла бы вылететь летучая мышь. Ставен на них не было. Когда мы с Каспианом были маленькими, родители часто запирали нас здесь в наказание. Большую часть дня солнце освещала комнату - здесь было жарко, глаза щипало. Солнце уже вставало. В комнате лежали несколько ящиков и мешков, и я соорудила из них что-то вроде стены, отгараживая себя от окон. Здесь я и провела весь день. Из-за света я не могла открыть глаза и мне было жарко, но я смогла заснуть, лёжа прямо на полу. Когда стемнело, меня разбудил шум открывающейся двери. Мама стояла в дверях. Её выражение лица было холодным, но мне показалось, что на нём промелькнуло сочувствие. Она вздохнула и поставила на пол стакан, наполненный кровью. - На вот, попей, а то умрёшь ещё, - и она собиралась закрыть дверь. - Когда ты меня отпустишь? - закричала я. - Завтра вечером, - она захлопнула дверь. Я подползла к двери и крикнула: - Это человеческая кровь? - Конечно! - крикнула мама из коридора. - У нас в семье кроме тебя никто не пьёт кровь животных. Я была голодна, но человеческая кровь вызывала у меня отвращение. Я задвинула стакан в угол комнаты, чтобы он не попадался мне на глаза. Прошла ночь, а за ней и следующий день. Когда стемнело, мама выпустила меня из комнаты. - Мы там внизу чай пьём, - сказала она. - Спускайся. Это звучало как приказание. Я боялась, что они начнут меня ругать, но мы молча сидели и пили чай: родители, я и мой брат Каспиан. Отец писал письмо и не поднимал на меня глаз. Когда родители ушли из-за стола по своим делам, я спросила у Каспиана: - Что они теперь будут делать с Брындушей? Снова попытаются её поймать? - Не думаю. Она больше не будет ходить одна по улице, её будет сложно поймать. Да и зачем? Наверно, поймают другую девочку, если захотят. А ты мне расскажи, как вы с ней спустились с горы? Я думал, пешком это невозможно. - Я нашла путь, - сказала я и рассказала Каспиану о нашем пути до деревни. - Я надеюсь, Брындуша не расскажет родителям, где наш дом, - сказал Каспиан. - Я думаю, не скажет. - Зря ты это сделала, - сказал он. После этого всё стало как раньше. Большую часть ночи я проводила вне дома - охотясь и просто летая по окрестностям. Я избегала свою семью. В детстве мы с Каспианом были очень близки, но со временем отдалились друг от друга. Я много раз пыталась уговорить его перейти на кровь животных - но он не слушал. И теперь, после побега Брындуши, я окончательно поняла, что он для меня чужой. Он не понимает меня, а я не понималю его. Родители разговаривали со мной строго, резко - и мне было неудобно показываться им на глаза. Как-то раз я была дома одна: вытирала пыль в гостиной, когда домой пришли мои родители: оба они были в форме человека с крыльями. Каждый из них нёс в руках девочку. Они выглядели младше, чем Брындуша. Наши взгляды встретились и мне показалось, что они просят меня о помощи - но потом я вспомнила, что они ничего не могут увидеть в темноте. Родители отнесли девочек в комнату, где жила Брындуша, и я слышала, как мама говорила: - Если вы будете послышуными, то вас никто не тронет. Я сейчас сниму с вас верёвки. Вы можете кричать - вас никто отсюда не услышит, поэтому не кричите. Если вы попробуете сбежать - мы вас убьём. Ведите себя хорошо - и ничего с вами не случится. Понятно? Вы будете жить здесь, пока мы не решим, что с вами делать. Спать вы будете на этом матрасе. На столе лежит ваза с фруктами и графин с водой - это всё вам. В углу ведро - чтобы ходить в туалет. Мы к вам ещё будем приходить, принести что-нибудь. Если вы будете вести себя хорошо - то по ночам даже сможете погулять на улице. После этого папа вошёл в комнату. - Только попробуй помочь им сбежать, - сказал он со злостью. - Мы не будем оставлять их дома одних - а тем более наедине с тобой, всегда кто-то будет за ними следить. Я быстро закончила протирать пыль и ушла к себе в комнату, где я рыдала несколько часов. Был ли какой-то смысл спасать Брындушу, если вместо неё родители похитили ещё двух девочек? Когда Каспиан вернулся домой, я поговорила с ним и попросила помочь мне освободить девочек, когда он будет за ними следить - мы обставим всё так, будто я сама напала на Каспиана, украла ключ и помогла девочкам сбежать, и больше я не вернусь домой. Он наотрез отказался. Я понимала, что ничем не смогу помочь девочкам. Я одна не могу остановить вампиров. Но люди могут.