Часть 2

"Здесь нет жизни". 1945-й. Германия лежит в руинах. Он — один из многих. Безымянных, без прошлого. У него есть документы, выданные американской администрацией. Простая бумажка: имя, год рождения, статус перемещённого лица. Фальшивые, как и всё в его жизни теперь. Но официально — он никто. Ни свидетелей, ни обвинителей. Только… ветер. Он работает на строительстве — восстанавливает дома, стены, школы. Камень за камнем. Кирпич за кирпичом. Пытается собрать новый мир, которого не заслужил. Люди вокруг — живут. Плачут, радуются, женятся, надеются. Ему улыбаются дети — а он не может смотреть в их глаза. Они напоминают ему тех, других. Ночью он почти не спит. Иногда ходит на руины старой кирхи — прислушиваться к ветру. Иногда пьёт. Иногда — слишком много. Иногда стоит на мосту. Смотрит вниз. Считает: "одна секунда — и всё". Но каждый раз ветер бьёт ему в лицо. Он отступает. Он не заслужил лёгкой смерти. --- Психиатры называют его состояние фрагментарной амнезией на фоне боевой травмы. Кто-то жалеет, кто-то презирает, кто-то просто считает сумасшедшим. Но ветер не забывает. Он приходит не только в снах. Он шепчет на улицах, в шуме листвы, в треске дров, в завываниях зимы. Он приносит лица. Голоса. Стенания. > Он помнит, как держал оружие. Помнит запах волос обугленной девочки. Помнит мать, вцепившуюся в труп сына. Помнит, как бил, — и почему. "Во имя Рейха." "Во имя порядка." "Во имя цивилизации." Теперь всё это звучит — как насмешка. --- Годы идут. Он живёт в маленьком городке, работает сторожем в школе. Дети смеются за окнами, а он замирает от их голосов. И снова — ветер. И снова — воспоминания. Иногда он пытается покаяться. Но — перед кем? Перед священником? Тот говорит: "Простит Бог." Но он не верит в Бога. И даже если тот есть — Он не должен прощать. Иногда он идёт на кладбище — не к своим мёртвым, а к чужим. Сидит у братской могилы советских пленных. Шепчет: > — Ich war da. Ich habe getötet. Ich erinnere mich… Я был там. Я убивал. Я помню... И ветер ласково касается его плеча, как старый друг, что никогда его не оставит. --- > Он не знает, как с этим жить. Но знает — он не имеет права не жить. Жизнь его — покаяние без трибунала. Каждый день — как рубец на душе. И ветер… Ветер — единственный, кто будет с ним до конца. --- Послесловие. В этой истории ветер — не только память. Это карма. Это - Сила, вращающая буддийское Колесо Сансары, бесконечный круговорот перерождений. Ад — не под землёй. Он в тебе, если ты видишь правду.