Часть 3

- Черт тебя дери, Флинт… Но ее голос звучит охрипше, а бедра непроизвольно подаются вперед, навстречу его настойчивой ладони. Маркус с довольным рычанием замечает этот жест. Маркус резко сжимает её запястье, заставляя вскрикнуть от боли и неожиданного удовольствия. - Ты промокла не только сверху, львица… - говорит мужчина, резко оттаскивая Гермиону к диванчиками, которые находились в темном углу бара. Его свободная рука грубо скользит по её бедру, поднимая подол платья. Кружевные трусики уже пропитаны её возбуждением. Гермиона задыхаясь, вырывается, но её тело предательски выгибается навстречу - Я ненавижу тебя… отпусти, ты мне противен Маркус с хриплым смешком прижимает её сильнее к дивану, ощущая, как дрожит её тело и втягивает сладкий аромат девушки. — Ненависть, ярость, отвращение… - зубы смыкаются на её мокром соске через ткань, заставляя её вздрогнуть - всегда были твоими лучшими афродизиаками Его пальцы грубо рвут кружевные трусики, обнажая блестящие от возбуждения губы. - Посмотри, как твоя ненависть течёт по твоим же ногам… Гермиона сдавленно стонет, её ногти впиваются в обивку дивана, оставляя царапины — она ненавидит его, ненавидит себя за эту слабость, но её влагалище предательски пульсирует, требуя прикосновений. - Ч-чёрт… я не… не хочу… Маркус насмешливо фыркает, прежде чем провести толстым пальцем по её щели, собирая капли её сока — Твой организм говорит обратное, львица. Он подносит палец к её губам, заставляя её слизать собственные выделения. - Ты всегда была лучшей, когда злилась… Маркус с хриплым смешком впивается пальцами в её бёдра, резко раздвигая их шире и накладывая заглушающее заклинание — Сейчас, Грейнджер, ты наконец вспомнишь, кто умеет обращаться с твоей дырочкой как надо. Его ладонь шлёпает по её клитору — резко, грубо, заставляя её взвизгнуть. Пальцы тут же вонзаются в её киску, растягивая её, будто проверяя на готовность. Маркус хрипло смеётся, его грубые пальцы впиваются в её бёдра, прижимая Гермиону к дивану и слегка наваливаясь на нее. Окружающий шум и полумрак заведения будто растворяются, оставляя только их двоих в этом грязном моменте. — Ты вся дрожишь, львица, — он насмешливо цедит сквозь зубы - Миссис Малфой уже течёт, как последняя шлюшка, едва я прикоснулся? Гермиона сжимает кулаки, её тело напряжено, но между ног предательски горячо и влажно. Она ненавидит его, ненавидит себя за эту слабость, но не может оторваться. — Ты мерзкий ублюдок, Флинт… — Ублюдок, который нагнет тебя сегодня , — хрипло усмехается он, шлёпая ладонью по её оголённой щёлке, заставляя её ахнуть. Маркус с грубым рычанием впивается пальцами в ее мокрую щель, растягивая губы, заставляя ее скулить от смеси боли и возбуждения. — Посмотри на себя, Малфой… ой, прости, Грейнджер - язвительно подчеркивает ее девичью фамилию, унижая еще сильнее - Твоя киска так и умоляет, чтобы ее грубо отымели. Драко никогда не заставлял тебя так течь? Его толстые пальцы резко вгоняются внутрь, растягивая ее, двигаясь грубо, без прелюдий. Гермиона вскрикивает, её ногти впиваются в мягкую обивку, тело выгибается между отвращением и постыдным наслаждением. Слишком грубо, слишком резко — но её внутренности предательски сжимаются вокруг его пальцев. - З-заткнись… а-ах! Маркус с хриплым смешком вынимает блестящие от её соков пальцы, шлёпает ими по её раскрасневшемуся клитору. - Вот же лицемерка… Можешь врать себе, но не мне. Чувствую, как твоя дырочка сжимает мои пальцы - темные глаза направлены на раскрасневшееся лицо грифиндорки. И погрузив свои пальцы в рот, он облизывает их - мммм, такая же сладкая, как я и запомнил. Маркус грубо схватил Гермиону за подбородок, заставляя её посмотреть ему в глаза. Его пальцы впивались в её кожу, оставляя красные отметины. - Ты же знаешь, что он тебя не ценит, — прошипел он, его горячее дыхание, пропитанное виски, обжигало её губы. Гермиона попыталась отстраниться, но её движения были уже заторможенными от алкоголя, а его хватка — стальной. - Оставь меня, Флинт," — прошептала она, но в её голосе не было прежней твёрдости. - Оставь? — Маркус хрипло рассмеялся, его грубые пальцы вцепились в её запястье и потащили её за собой к выходу. - Ты сама не хочешь, чтобы я останавливался. Его огромная ладонь шлёпнула по её заднице сквозь тонкую ткань платья, заставляя Гермиону вздрогнуть. - Всю школу помню, как ты изображала пай-девочку. Но как же мы развлекались по ночам.... Притворяешься, что ненавидишь, но твоё тело знает правду.