Часть 5

Тёмный особняк Малфоев. Глубокая ночь. Гермиона осторожно открыла дверь, стараясь не скрипеть паркетом под каблуками. Её каштановые кудри были растрёпаны, помада стёрта, а чёрное платье, ещё недавно идеально сидевшее на ней, теперь слегка перекошено, обнажая бледное плечо. Под кожей пульсировало тепло — смесь алкоголя и грубых прикосновений Маркуса. Гостиная тонула в полумраке, лишь слабый свет камина выхватывал из тьмы высокую фигуру в кресле. Драко не спал. Гермиона замерла на пороге, ощущая, как холодный пот скользит по её спине под платьем. Её пальцы судорожно сжали клатч. Драко не двигался. Только пальцы медленно постукивали по подлокотнику кресла — нервный, методичный ритм. Его серебристые глаза, казалось, светились в темноте, как у хищника. - Доброе ночи, жена, — его голос прозвучал слишком мягко, от этого стало ещё страшнее. - Или уже доброе утро? Гермиона резко подняла подбородок, но её пальцы дрожали, когда она поправляла лямку платья. Губы её были слегка припухшие, а на шее угадывался слабый синяк в форме пальцев – не её мужа. - Ты должен был быть в Министерстве, - её голос прозвучал хрипло, и она тут же сглотнула, будто пытаясь заглушить запах чужого виски и пота. Драко медленно поднялся, его тень растянулась по стене, сливаясь с гобеленами. Он неспешно обходил её, и каждый шаг его начищенных туфель отдавался в тишине, как удар метронома. Гермиона почувствовала, как учащённо забилось её сердце. Его холодный, изучающий взгляд скользнул по её растрёпанным волосам, остановился на не до конца застегнутой молнии платья, заметил лёгкую дрожь в её пальцах. — Перенесли совещание, — прошипел он, и в его голосе уже звенела сталь. — А вот ты, кажется, отлично провела время. Он сделал шаг ближе, и она невольно отступила, почувствовав запах его парфюма, смешанный с гневом. Гермиона резко выпрямилась, но её губы дрожали. Она ощущала, как под платьем она всё ещё чувствовала прикосновения Маркуса. Как он прижимал её к стене бара. Где-то под грудью ныло – там остался след от его зубов. Драко медленно провёл пальцем по её ключице, подцепил сбитую лямку. — Интересно, — его голос был сладок, как яд, — почему от тебя пахнет дешёвым виски и потным быдлом? Гермиона резко дёрнулась, отстраняясь от его прикосновения, но её спина уже уткнулась в дверной косяк. В горле пересохло - она прекрасно знала, что от неё пахнет не только потом. Сладковатый запах секса, чужие пальцы, впившиеся в её бёдра, и едкий аромат мужского одеколона Маркуса въелись в кожу. - Драко, прошу....- она не продолжила, так как не знала о чем просила. Драко наклонился, его губы почти коснулись её уха, горячее дыхание обожгло шею: — Ты даже не удосужилась смыть его сперму с бёдер, дорогая? - прошептал мужчина Сердце Гермионы бешено заколотилось, а во рту пересохло. Она чувствовала, как по её внутренней стороне бедер медленно стекает липкая влага — она действительно не успела как следует привести себя в порядок после Маркуса. Его грубые руки, его тяжёлое дыхание, его зубы, впивающиеся в её шею — всё это будто до сих пор жгло её кожу. Драко внезапно вцепился ей в волосы, резко запрокинув её голову назад. Его холодные глаза пылали теперь настоящей яростью: — Ты думала, я не замечу? — прошипел он, и его голос дрожал от сдерживаемой злобы. Гермиона резко вдохнула, чувствуя, как корни волос болезненно отзываются на его хватку. Её руки инстинктивно впились в его запястья, но сильнее не стала сопротивляться - слишком хорошо знала, чем заканчиваются такие сцены. - Зачем ты ждал меня? - выдохнула она, и тут же почувствовала, как его пальцы впиваются ещё сильнее. Драко прижал её к стене всем телом. Его дыхание, горячее и неровное, обжигало губы: - Ты хочешь, чтобы я сделал тебе больно? Гермиона чувствовала, как дрожь пробегает по её телу. — Ты уже делал мне больно, — прошептала она, но её голос дрожал, а взгляд бежал в сторону. Драко резко прижал колено между её бёдер, заставив Гермиону вскрикнуть. Грубая ткань его брюк намеренно терлась о ее промежность. — Ты ничего не знаешь о боли, — он впился зубами в её шею, прямо поверх свежего синяка от Флинта. — Он кончил в тебя или хотя бы убрал за собой? — хриплый шёпот обжёг ухо. Драко резко отшвырнул её от себя, и Гермиона с глухим стуком рухнула на паркет. Колени болезненно ударились о твёрдую поверхность, а ладони инстинктивно выставились вперёд, чтобы смягчить падение. Шёлковое платье задралось, обнажив синяки на бёдрах, оставленные чужими пальцами. Он стоял над ней, холодный и презрительный, его глаза сверкали ледяным отвращением. — Ты даже не выглядишь как моя жена сейчас, — его голос был мягким, но каждое слово впивалось, как нож. Гермиона резко подняла голову, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы. Ее губы дрожали, но она не позволила себе издать ни звука. Синяки на запястьях, следы от грубых пальцев Маркуса на бедрах — все это теперь было выставлено напоказ под презрительным взглядом мужа. Драко медленно обошел ее, как дикий зверь, оценивая добычу, и вдруг резко пнул ее клатч, лежавший рядом. Его тонкие губы искривились в гримасе брезгливости. — Мои поздравления, — прошипел он, — ты наконец опустилась до уровня уличной шлюхи. Хотя, если подумать… - Его глаза медленно скользнули вниз, по её растрепанной фигуре. - …Ты всегда ей и была. Ещё со школы. Драко прошел чуть в сторону, словно размышляя над чем-то. - Не смей подниматься в нашу спальню. Губы её были прикушены до крови, а в глазах стояли слёзы, которые она отчаянно не хотела проливать. — Нашу спальню? — её голос прозвучал хрипло, но с ледяной яростью. — Ты последние три года заходил туда только для того, чтобы напомнить мне, что я «недостаточно стараюсь» подарить тебе наследника! Драко замер в дверном проёме, но не обернулся. Его плечи были напряжены, пальцы сжаты в белые костяшки. Он резко обернулся, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, почти животное. Он шагнул к ней, и Гермиона инстинктивно отпрянула, но не успела – его рука вцепилась ей в подбородок, заставляя смотреть вверх. — Недостаточно стараешься? — его голос был низким, опасным шёпотом, обжигающим кожу. — Ты лежишь подо мной, как мёртвая рыба, стиснув зубы, будто на допросе у Пожирателей смерти! Гермиона резко дёрнула головой, вырываясь из его хватки. Её глаза горели, а по щекам катились предательские слезы, но голос не дрогнул: — А чего ты ожидал? — она встала, с трудом удерживая равновесие. — Ты приходишь ко мне пьяный, грубый, даже не пытаешься сделать так, чтобы мне было хоть немного приятно! Ты обращаешься со мной, как с инкубатором для твоего драгоценного наследника! Драко замер, его лицо исказила гримаса ярости, но в глазах на миг мелькнуло что-то ещё — удивление? Понимание? На мгновение в воздухе повисло тяжёлое молчание. Драко медленно выдохнул, его пальцы разжались, но напряжение в плечах не исчезло. Он провёл рукой по лицу, словно стирая маску холодной злости, и внезапно выглядел усталым — по-настоящему усталым. — Ты думаешь, мне нравится вот так? — его голос был тихим, почти сломанным. — Видеть, как ты смотришь на меня с отвращением каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь? Гермиона застыла. Она никогда не слышала, чтобы он говорил так… искренне. Она медленно подняла на него глаза, и впервые за долгие годы увидела не холодного, надменного Малфоя, а просто мужчину – измученного, злого, но впервые – настоящего. Её губы дрогнули, но она не отвела взгляда: — А ты думал, мне нравится чувствовать, будто ты делаешь мне одолжение, снизойдя до секса с "грязнокровкой"? Драко резко сжал кулаки, но не закричал. Вместо этого он прошептал хрипло, почти сдавленно: — Я никогда не называл тебя так. Ни разу. И это было правдой. Гермиона замерла, ощутив, как её сердце болезненно сжалось. Его слова прозвучали не как упрёк, а как признание — обжигающее и неожиданное. Она видела, как его пальцы непроизвольно дёрнулись, будто он хотел схватить её за руки, но сдержался в последний момент. Вместо этого он резко отвернулся, проходя мимо, но она успела уловить тень на его лице — что-то хрупкое, почти человеческое, что он так яро скрывал все эти годы. Она почувствовала, как ком подкатывает к горлу, но не позволила себе дрогнуть, скрестив руки на груди — защитный жест, который он знал слишком хорошо. - Я думал, что ты другая...но видимо я ошибался Она не ожидала, что его слова пронзят ее так глубоко. Голос Драко звучал почти… сломанно. Это заставило ее поднять глаза и встретиться с его взглядом - серые глаза, обычно холодные как сталь, сейчас горели странной смесью ярости и чего-то, что напоминало отчаяние. Гермиона почувствовала, как ее губы слегка дрожат, когда она отвечала: - Драко...прости меня - Гермиона сделала шаг к Драко Его рука нежно погладила Гермиону по щеке. Пальцы допко были горячими и слегка дрожали, но прикасались с такой нежностью, что её кожа тут же начала краснеть под этим прикосновением. — Ты должна была быть моей, — прошептал он, и его дыхание обожгло её губы — Всё, что я делал, было для того, чтобы ты наконец посмотрела на меня так, как смотришь на него.