Часть 9

Гостиная в Меноре Свечи в хрустальных подсвечниках мерцали над длинным дубовым столом, отбрасывая длинные тени на стены, обшитые темным деревом. Драко уже сидел на своем месте, безупречный в черном фраке с серебряными пуговицами, пальцы медленно вращали бокал с красным вином. Его взгляд, холодный и неотрывный, был прикован к дверям. Гермиона вошла, одетая в джинсы и объемный вязанный кардиган, волосы свободно спадали на плечи — никаких строгих министерских пучков, никакой показной элегантности. Лишь настоящая Гермиона …Она замерла на мгновение, ощущая тяжесть его взгляда, но слегка улыбнулась. Воздух в столовой был густым, почти осязаемым — смесь аромата жареной дичи, дорогого вина и чего-то ещё, острого и тревожного, как запах грозы перед бурей. Её пальцы непроизвольно сжали край стула, когда она медленно опускалась напротив него. Гермиона уставилась на свою фарфоровую тарелку, с идеально сервированным ужином — утиная грудка с гранатовым соусом, тушёные овощи — выглядела чужеродно среди этой напряжённой тишины. Она ненавидела утку.... Ложка Гермионы звякнула о край тарелки, нарушив гнетущее молчание. Она сознательно избегала поднимать глаза, сосредоточившись на том, чтобы аккуратно разрезать мясо — ровные, размеренные движения, никакой поспешности. Нож скользил по нежной плоти утки, оставляя после себя розоватые следы сока. Драко наблюдал за каждым её движением, его собственный нож замер в воздухе. Губы искривились в едва уловимой усмешке, когда он наконец нарушил тишину: — Ты даже не спросила, почему я заказал именно утку. Гермиона медленно подняла глаза, встретив его леденящий взгляд. Ее пальцы слегка дрожали, но голос звучал ровно, почти бесстрастно. — Потому что она напоминает тебе меня? Свободную птицу, которую нужно запирать в золотую клетку и подавать с гранатовым соусом? Драко резко поставил бокал на стол. Рубиновая капля вина выплеснулась на скатерть, расплываясь кровавым пятном. — Остроумно, — усмехнулся он, наклоняясь вперед. — Но ты забываешь одну деталь. Утку сначала нужно поймать… и сломать ей крылья. Гермиона почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Она отложила нож и вилку, медленно вытирая губы льняной салфеткой, словно давая себе время собраться с мыслями. — Я не птица, Драко, — ответила она, глядя прямо на него. — И меня не нужно ломать. Ее голос звучал спокойно, но в глубине глаз читалось напряжение — она знала, что каждое ее слово может стать искрой в пороховой бочке его гнева. Драко ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула. Он наблюдает, как её пальцы сжимают салфетку — эти изящные, упрямые пальчики, которые так любят листать книги и писать отчеты для Министерства. Как же они дрожат. Слабо, почти незаметно, но он видит. Видит все. - "Не нужно ломать?" - смех звучит низко и опасно, как рычание перед укусом — Ошибаешься, моя дорогая, — Драко медленно проводит языком по верхним зубам, чувствуя терпкий вкус вина. — Ты уже сломана. Просто ещё не осознала этого. Малфой тянется рукой через стол, чтобы поймать её запястье. Его пальцы смыкаются вокруг её тонкого запястья, и кожа под ними мгновенно теплеет. Он чувствую, как подушечками пальцев чётко проступает учащённый пульс - тук-тук-тук, как у загнанного кролика. Как же это восхитительно. - Виктор Крам трогал тебя сегодня вот здесь? - я провожу большим пальцем по её внутренней части запястья, там где синеют тонкие вены. - Его грубые руки с мозолями скользили по твоей коже за завтраком? В воздухе повисает аромат её духов - ваниль и что-то древесное. И ещё… да, лёгкий запах страха... Его пальцы сжимаются сильнее, оставляя на её бледной коже красноватые отметины, которые Драко с наслаждением рассматривает. Её дыхание участилось, губы слегка приоткрылись – этот знакомый, ненавистный мне признак волнения. — Ты думаешь, я не видел вас? — его голос звучит тихо, но каждый звук отточен, как лезвие. — Как его пальцы задерживались на секунду дольше, как он - Драко скривился в неприязни - смотрел на тебя. Малфой резко дёргаю её руку на себя, заставляя девушку податься всем телом вперёд. Столовые приборы звенят, когда её локти ударяются о стол. Лицо Гермионы теперь всего в сантиметре от его – он чувствует тёплое прерывистое дыхание на своих губах. В глазах мелькает испуг, но она тут же гасит его – чёрт возьми, как же это бесит. — Тебе нравится эта игра, дорогая? – своей свободный рука скользит по её шее, пальцы впиваются в мягкие волосы у самого основания черепа. – Почему ты хочешь сделать мне больно? Пальцы в её волосах сжимаются резче, заставляя её слегка вскрикнуть. Этот звук — чистейшая музыка. Он притягиваю Гермиону ещё ближе, пока губы почти не соприкасаются, чувствуя, как её тело напрягается в попытке не дрогнуть. — Ты моя. — мой шёпот обжигает, как яд. — Не его. Ты вся принадлежишь мне. Малфой вдыхаю её запах — страх, духи, что-то ещё, сладкое и тёплое, возможно, шампунь. Её ресницы трепещут, но она всё ещё не отводит взгляд. Упрямая. Как всегда. Драко резко разжимаю пальцы и отталкиваю её прочь с таким отвращением, будто прикоснулся к чему-то грязному. Её спина болезненно ударяется о спинку стула, но он уже встаю, опрокидывая свой бокал. Рубиновые капли вина растекаются по белоснежной скатерти, как кровь на снегу. — Ты позоришь меня. Снова. Его голос гремит, заставляя дрожать хрусталь в серванте. Драко медленно обходит стол, чувствуя, как ярость пульсирует в висках. Она поправляет сбившиеся волосы — даже сейчас, чёрт возьми, она пытается сохранить достоинство. Малфой останавливаюсь в шаге от неё, заставляя запрокинуть голову, чтобы встретиться взглядом. Его пальцы впиваются в резные деревянные спинки её стула по бокам от её плеч, отрезая пути к отступлению. — Ты обедаешь в кафетериях, — слова выходят сквозь стиснутые зубы, — со всяким сбродом. В горле стоит привкус желчи. Картина чётко встаёт перед глазами — его рука рядом с её и смех, который должен принадлежать только мне. — Ты моя жена, Гермиона. Его голос срывается на последнем слове, и он резко выпрямляется, отворачиваясь, чтобы скрыть дрожь в руках. В зеркале напротив мелькает их общее отражение — она, бледная, с расширенными зрачками и Драко — с вздёрнутым подбородком и казалось бы, пустым взглядом. — Шесть лет. Шесть лет я терпел твои капризы. — он начинаеь мерять шагами комнату. — Ты думаешь, не знаю, что эти "сверхурочные" в Министерстве — просто побег от меня? Мужчина внезапно резко разворачиваюсь к ней, и она вздрагивает — наконец-то, хоть какая-то честная реакция. Он нависает над ней, упираясь руками в подлокотники её стула, загоняя в ловушку из собственного тела. — Я предлагал тебе всё. — Шёпот теперь жёсткий, как сталь. — Поместья. Бриллианты. Мою фамилию. А ты… ты предпочитаешь завтракать с тем, кто даже правильно держать вилку не умеет. Его губы искривляются в гримасе отвращения, когда я выпрямляюсь, поправляя манжеты. В глазах темнеет от ярости, но голос звучит ледяно-ровно: — Ты выбрала грязь кафетерия вместо мрамора нашего дома. Опозорила нас. Я резко хлопаю дверью буфета, заставляя фарфор звонко зазвенеть. Но через мгновение снова распахиваю её, бросая через плечо: — Завтра в семь вечера. Ужин с министром. Надень то сапфировое колье… если, конечно, не стыдишься быть моей женой. Гермиона глубоко вздыхает, её пальцы с едва заметной дрожью скользят по рукаву Драко. Она знает, что это опасно — прикасаться к нему сейчас, когда он в таком состоянии, но отчаяние заставляет её искать хоть какую-то лазейку в его холодной броне. Гермиона предпочитает просто молчать, когда он в гневе. Раньше , она пыталась поговорить и выяснить причину такой всепоглощающей ненависти. Но все это кончалось плохо....для Гермионы. Её губы слегка приоткрыты, взгляд умоляющий, но в глубине карих глаз — усталость, как будто она уже проиграла эту битву, даже не начав. — Драко, пожалуйста… — её голос звучит мягко, почти шёпотом, как будто она боится разбудить в нём что-то ещё более страшное. — Мы можем поговорить об этом, спокойно. Её пальцы дрожащие скользят по его щеке, лаская резкие скулы, словно пытаясь найти там того мальчика, в которого когда-то влюбилась. В её глазах — целая буря: нежность, перемешанная с болью, усталость, скрывающая глубокую тоску. Она чувствует, как его дыхание становится чуть ровнее под её прикосновением, но знает — это временно. Он не изменится. Но прямо сейчас ей так хочется верить, что можно вернуть хоть каплю того, что было… — Ты помнишь, как мы гуляли у Чёрного озера? — её голос звучит тихо, с лёгкой хрипотой от сдерживаемых слёз. - я тогда сказала, что всегда буду твоей... Драко резко хватает её руку, прерывая ласку. Его пальцы впиваются в её запястья, ногти оставляя красные полумесяцы на бледной коже. В его глазах вспыхивает ярость, смешанная с чем-то голодным и нездоровым - он ненавидит эту слабость в себе, эту часть, что всё ещё отзывается на её прикосновения. - И я всегда держала свое слово. Почему же ты не видишь мою любовь? - голос дрожит от боли и обиды - Почему ты делаешь мне больно? - голос сорвался и Гермиона отвела взгляд в сторону - Не надо этих дешёвых сантиментов, Гермиона, - он шипит, прижимая её ладонь к своему лицу с такой силой, что её кости хрустят. Гермиона замирает, её дыхание становится частым и поверхностным. В глазах — вспышка паники, но она быстро гасит её, заставляя себя расслабиться в его хватке. Её большой палец осторожно проводит по его напряжённой челюсти, будто лаская разъярённого зверя. — Я знаю, что ты злишься… — её голос звучит мягко, но в нём нет дрожи. — Но я так устала... Устала от недоверия и подозрений. Устала, что мне нужно всегда что-то доказывать тебе. Не надо так. Она сознательно избегает извинений, не даёт ему удовольствия видеть её униженной. В её движениях — не покорность, а усталая нежность, словно она говорит с больным, а не с врагом. Драко ощущает это. Один резкий рывок – и спина Гермионы с глухим стуком ударяется о стену. Резко разжимая пальцы, Драко отстраняется, поправляя манжеты с ледяным спокойствием. Его взгляд скользит по её помятой блузке, покрасневшим запястьям - будто оценивает нанесённый ущерб. - Приведи себя в порядок к семи. Министр ожидает нас в Le Claret. - Он бросает эти слова через плечо, уже поворачиваясь к двери. - И смой этот жалкий взгляд. Ты - моя жена. Веди себя соответственно. Дверь захлопывается. Гермиона медленно сползает, её пальцы дрожат, когда они наконец касаются покрасневшей кожи.

***

Гермиона стоит перед зеркалом ванной, её пальцы дрожат, когда она проводит по синяку на предплечье — фиолетовому, с жёлтыми краями, уже заживающему, но всё ещё болезненному. Её чёрная шёлковая ночнушка скользит по телу, как вторая кожа, обнажая изгибы груди, тёмные соски, твёрдые от напряжения, проступают сквозь тонкую ткань. Она наклоняется к раковине, глотает таблетку, морщится от горечи на языке. Вода смывает следы слёз, но не боль. За дверью — его шаги. Тяжёлые, нервные. Она глубоко вдыхает, гася дрожь в коленях, и толкает дверь. Спальня освещена лишь лунным светом, скользящим по фигуре Драко – он сидит на краю кровати, его пальцы судорожно сжимают простыню. Он даже не поворачивается, но плечи напряжены, как у зверя на привязи. Гермиона медленно подходит, шелк ночнушки щекочет бедра, пока она не оказывается рядом. Без слов, она гасит свет, погружая комнату в синеватую мглу, и скользит под одеяло. Минуту лежит неподвижно, слушая, как его спокойное дыхание. Прижимаясь к спине Драко, Гермиона обняла его, вдыхая родной запах. - Не злись на меня - нежным поцелуем касаясь лопаток она продолжила - не злись, никогда дороже тебя у меня нет и не будет... Но Драко игнорировал. Потом – решительный рывок. Она резко откидывает одеяло и в одно движение взбирается на него, шёлковая ткань ночнушки задирается, обнажая бледные бёдра с синеватыми пятнами. Драко замирает под ней – его глаза расширяются, губы частично приоткрываются от неожиданности. Он не ожидал. Не сейчас. Не после всего. — Ты… — начинает он, но Гермиона кладёт палец на его губы, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает её кожу. — Заткнись, — шепчет она, и её голос дрожит, но не от страха. Драко резко переворачивает её, прижимая спиной к матрасу. Шёлк ночнушки рвётся под его пальцами, обнажая грудь с тёмными пятнами синяков. Его губы прижимаются к её шее — не поцелуй, а укус, оставляющий багровый след. - Моя - шипит Драко, впиваясь зубами в её ключицу, пока ногти Гермионы впиваются в его плечи. Но она не отталкивает его. Её бёдра резко приподнимаются, встречая его, и она слышит его стон — низкий, животный. Драко сжимает её бёдра так, что на завтра останутся отпечатки пальцев, но теперь его прикосновения не дарят боль. В них есть что-то отчаянное, почти молящее. Его губы скользят вниз по её животу, оставляя влажные следы, а затем.... - Ты хочешь это? Хочешь, чтобы я был последним, кто трогал тебя так? — его голос хриплый, как будто он задыхается. Он резко раздвигает её ноги, и его язык, горячий и жадный, врезается в её киску без предупреждения. Гермиона вскрикивает, её пальцы впиваются в его волосы, не зная, толкнуть его прочь или прижать ближе. Драко рычит, чувствуя её дрожь, и удваивает усилия — его язык яростно выписывает круги вокруг клитора, затем резко вонзается внутрь, заставляя её спину выгнуться. -Д-Драко… — её голос срывается, когда он засасывает её нежный бугорок в рот, зубы слегка задевают кожу, и она чувствует, как её живот сжимается от нарастающего напряжения. Драко приподнимает взгляд, его серые глаза, горящие одержимостью, встречаются с её карими, полными смеси боли и желания. Одной рукой он сжимает её грудь, грубо мнёт нежную плоть, большой палец проводит по твёрдому соску, заставляя её содрогнуться. Он хрипло усмехается, прежде чем его губы опускаются на внутреннюю поверхность её бедра, оставляя влажный след укуса. — моя любимая - шепчет Драко Драко прижимает ладонь к ее влажному лону, ощущая, как ее бедра вздрагивают от его прикосновения. Его длинные пальцы скользят между ее ног, раздвигая складки, ища ту самую чувствительную точку, которая заставит ее содрогнуться. — Такая мокрая… — он бормочет, его голос низкий, хриплый, полный голода. - для меня. Ты никогда не уйдешь. Его палец находит клитор, надавливает, водит кругами — сначала медленно, насмешливо, а затем быстрее, грубее, заставляя ее стонать. Гермиона резко выгибается, её ногти впиваются в шелковистые простыни, когда её тело охватывает новая волна удовольствия. Драко чувствует, как её внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг его пальцев, её влага обильно смачивает его руку. Он усмехается, наблюдая, как её лицо искажает гримаса наслаждения, смешанного с мукой. Его язык продолжает с жестокой точностью исследовать каждый сантиметр её внутренней поверхности бедра, оставляя на нежной коже красные следы от укусов. Он знает её тело слишком хорошо — знает, как довести до грани, но не дать той самой разрядки, которую она так отчаянно жаждет. Драко внезапно останавливает пальцы, заставляя её бедра бессознательно дёрнуться вверх в поисках потерянного трения. Он усмехается, наслаждаясь её отчаянным стоном разочарования. - Нетерпеливая, как всегда, — его голос звучит как шёпот змеи, в то время как он медленно вытаскивает пальцы, блестящие от её соков. Не прерывая зрительного контакта, Драко облизывает свои пальцы. Прежде чем она успевает что либо сделать, он резко переворачивает её на живот, грубо прижимая лицом к матрасу. Его ладонь с сильно шлёпает по её оголённой заднице, оставляя алый отпечаток на бледной коже. Гермиона взвизгивает, но её бёдра рефлекторно приподнимаются - тело предательски откликается даже на эту боль. - Вот так лучше, - Драко шипит, впиваясь пальцами в её сочащуюся киску сзади, растягивая влажные складки пальцами. Его губы, горячие и влажные, медленно скользят по округлости ягодиц, оставляя за собой мокрый след. Драко вдыхает её запах – смесь дорогих духов и её естественного возбуждения, заставляя его член болезненно пульсировать в пижамных брюках. - Драко… — её голос дрожит, когда она оглядывается через плечо, карие глаза расширены от желания. Её пальцы вцепляются в простыни, когда его язык внезапным жгучим движением проводит по самой чувствительной складке между ягодицами. Драко целует и кусает ее упругую плоть, оставляя на коже красные следы. Его пальцы снова скользят между ее ног, на этот раз проникая глубже - два пальца резко входят в ее влажную киску, выгибаясь вверх, чтобы найти то самое чувствительное место внутри. - Ты плохо вела себя - он хрипло шепчет, ощущая, как ее внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг его пальцев. - мне нравится больше, когда ты послушная - Его большой палец при этом давит на клитор, совершая жесткие круговые движения, которые заставляют ее спину выгибаться дугой. Гермиона вся дрожит, её пальцы судорожно впиваются в простыни, а голос прерывается от нарастающего удовольствия. Её бёдра непроизвольно подрагивают, предательски выгибаясь навстречу его пальцам. — Драко… пожалуйста… — она хрипло умоляет, её губы влажные, дыхание сбивчивое. - Войди в меня… я не могу больше ждать… Он задерживает дыхание на секунду, его серые глаза пылают триумфом – ей нужен он, только он, и она сама это признаёт. Но он не спешит. — Ах, так вот чего ты хочешь? Его свободная рука расстёгивает ширинку, освобождая массивный возбуждённый член, который уже проступал сквозь ткань брюк. Предвкушение заставляет Гермиону сглотнуть, её взгляд прилипает к его плоти — блестящей на кончике от капель предэякулята. - Как ты хочешь это, Грейнджер? - Он проводит головкой вдоль её мокрой щели, наслаждаясь её содроганием. - Попроси правильно. Его пальцы внезапно выходят из неё с мокрым звуком, оставляя её пустующей и дрожащей. Гермиона стонет от потери, её внутренности предательски сжимаются впустую, но она знает его правила. Её голос звучит хрипло, пронизанный желанием и покорностью: — Пожалуйста… вставь его в меня, Драко. Мне нужно… почувствовать тебя внутри. Она слегка выгибает спину, подставляя себя, её дрожащие пальцы впиваются в простыню. Драко издаёт низкий, торжествующий смешок, направляя свой твёрдый член к её мокрому входу. Он медленно, мучительно входит в нее, заставляя каждую мышцу растягиваться на своем члене. Ее киска обжигающе горячая, влажная и так тесная, что он ощущает каждую пульсирующую складку. Гермиона закидывает голову назад, ее голос срывается на хриплый стон. - Мерлин… - ее пальцы впиваются его кисть Он замирает, полностью погруженный в нее, его лицо искажается от почти болезненного наслаждения. Через зубы вырывается хриплый шепот: - Черт возьми… ты сжимаешь меня так...так сильно Он начинает двигаться – первые толчки медленные, почти мучительные, заставляя её чувствовать каждый дюйм, каждый изгиб его члена. Гермиона закусывает губу, её тело вздрагивает с каждым вхождением, её внутренние стенки судорожно сжимаются вокруг него, словно пытаясь удержать внутри. Драко рычит, его пальцы впиваются в её бёдра, оставляя следы. С каждым толчком он ускоряется, его тело прижимает её к матрасу, а звук их соединения — влажные, хлюпающие удары — наполняет комнату. Гермиона поворачивает голову, её голос дрожит: — Драко… Он внезапно пригибается к ней, его горячее дыхание обжигает шею, а зубы смыкаются на её чувствительной коже, оставляя новый синяк. Его бёдра бьют в неё с новой силой, каждый толчок заставляет её тело податься вперёд, а грудь тереться о простыни. — Нет, не отворачивался — он рычит, хватая её за волосы и оттягивая голову назад. - Смотри на меня Гермиона смотрит через плечо, её глаза расширены, губы приоткрыты в немом стоне. В зеркале напротив кровати она видит их отражение – его мускулистое тело, покрытое Гермиона смотрит через плечо, её глаза расширены, губы приоткрыты в немом стоне. В зеркале напротив кровати она видит их отражение – его мускулистое тело, покрытое испариной, прижимает её к матрасу, его член, блестящий от её соков, исчезает в её покрасневшей, растянутой плоти с каждым резким толчком. Внутри мышцы внезапно судорожно сжимаются, волна удовольствия накрывает её, заставляя спину выгнуться. Она кричит, её ногти рвут шелк простыней. Драко рычит, чувствуя, как её внутренности сжимаются вокруг него в горячих, спазмирующих волнах. Его пальцы грубо впиваются в её бёдра, оставляя багровые отпечатки, а ладонь с хлопком опускается на её дрожащую плоть, заставляя её вскрикнуть и рефлекторно сжаться ещё сильнее. — Да-а, вот так…— его голос хриплый, пропитанный животной жаждой. Драко приподнимается на руках, его мышцы напряжены как стальные тросы, а взгляд пылает первобытной одержимостью. Он вгоняет в неё член с такой силой, что кровать скрипит, угрожая развалиться. Каждый удар бёдер сопровождается хлюпающим звуком её перевозбуждённой плоти. - Ты кончила, но это не конец — он шипит, сдавливая её сосок между пальцами до боли, заставляя её вскрикнуть. Его ладонь снова опускается на её ягодицу, оставляя свежий отпечаток. Он резко выходит из неё, оставляя её пустой и дрожащей, её влага тянется между его членом и её растянутым входом тонкими серебристыми нитями. Прежде чем она успевает что-либо сообразить, он грубо переворачивает её на спину, разводит её ноги и вгоняет себя обратно одним резким толчком, заставляя её выгнуться от неожиданности и испуганно вскрикивает. - Все хорошо, никто тебя не сможет обидеть – он хрипло смеется, его потные волосы падают на лоб, пока его бёдра начинают новый, ещё более жёсткий ритм. - кроме меня - чуть тише добавляет Его горячий, влажный язык скользит по её шее, оставляя липкие следы слюны, смешанной с потом. Драко кусает её мочку уха, заставляя её вздрогнуть, затем медленно облизывает линию скулы, ощущая, как её дыхание срывается. — Ты вся дрожишь… — его голос звучит почти ласково, но бёдра продолжают вбивать в неё его член с неослабевающей силой. - Не останавливайся - стонет Гермиона. Он целует её веки, её нос, её губы — нежно, в противовес той животной ярости, с которой их тела сливаются внизу. Драко резко раздвигает её ноги шире, с силой закидывая их себе на плечи. Его мускулистая спина напрягается, удерживая её бёдра прижатыми к матрасу, лишая её возможности пошевелиться. — Не двигайся, — его голос звучит как грубый шёпот, пропитанный властью, пока его ладонь сжимает её запястья, прижимая их к кровати. Его свободная рука скользит вниз, пальцы грубо сжимают грудь, большие пальцы проводят по соскам, заставляя их затвердеть под его прикосновением. - Открой ротик - губы вплотную прижимаются к её уху, горячее дыхание обжигает кожу, когда он рычит. Гермиона непроизвольно вздрагивает, но послушно размыкает губы. Драко с наслаждением наблюдает, как её розовый язычок слегка дрожит в ожидании. Он наклоняется ближе, и густая струя слюны срывается с его языка, падая ей в рот. Тёплая, солоноватая, с отчётливым привкусом вина. Прежде чем она успевает сглотнуть, он вгрызается в её губы, яростно захватывая её рот. Гермиона чувствует, как слюна Драко растекается по её языку, её горлу, вынуждая её либо сглотнуть этот влажный знак его власти, либо подавиться им. Его язык агрессивно проникает в её рот, исследуя каждый сантиметр, захватывая её дыхание, её покорность, её свободу. Зубы царапают её нижнюю губу, оставляя на ней след, который завтра станет ещё одним доказательством его прав на неё. Драко отрывается от её губ, нить слюны тянется между ними, разрываясь и падая ей на грудь. Драко прижимает её запястья ещё сильнее к кровати, его пальцы впиваются в её кожу, оставляя красные следы, пока его большой палец безжалостно крутит вокруг её клитора, ритмично надавливая — нежно, но с жестокой точностью. Его бедра продолжают вгонять в неё его член с яростной силой, каждый толчок заставляет её тело податливо содрогаться, её внутренние мышцы сжимают его в ответ, мокрые, горячие, словно сама её плоть умоляет его остаться внутри. Палец неумолимо продолжает своё движение, ритмично надавливая на её чувствительный клитор, заставляя её тело выгибаться в немом крике. Губы Гермионы приоткрываются в беззвучном стоне, когда вторая волна оргазма накрывает её с ещё большей силой. Её внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг его члена, и это становится последней каплей для Драко. С хриплым рычанием он вонзается в неё в последний раз, его тело напрягается, а пальцы впиваются в её бёдра, прижимая её к себе, лишая малейшей возможности отстраниться. Гермиона чувствует, как его член пульсирует глубоко внутри, наполняя её горячей, густой спермой. Каждый толчок его бёдер вгоняет её всё глубже в матрас, а его низкий, животный стон звучит прямо у её уха. Он не отпускает Гермиону, продолжая медленно двигаться, словно выжимая из себя последние капли, помечая её изнутри. Его лицо искажено гримасой первобытного удовлетворения — полуприкрытые глаза, влажные от пота волосы, прилипшие ко лбу, оскал, больше напоминающий торжествующую ухмылку хищника. - Моя... только моя Его губы прижимаются к её шее, оставляя множество поцелуев, пока пальцы медленно, с наслаждением, гладят плоский живот. Его пальцы впиваются в её бёдра, оставляя багровые отпечатки, когда он приподнимается над ней, всё ещё держа её в железной хватке. Его потное тело блестит в тусклом свете, мышцы напряжены от только что пережитого наслаждения. Драко медленно выходит из неё, оставляя её тело пустым и дрожащим, тут же опуская глаза на ее киску, с удовольствием наблюдая за вытекающей спермой. Гермиона привстает и обнимает крепкие плечи Драко, прижимаясь голой грудью. - Я люблю тебя - шепчет она - люблю Взгляд Драко пылает одержимостью, когда его руки обвивают ее.