Часть 2

Комната была тёплая. Мягкая. Всё в ней подбиралось с осторожностью, будто Сфинкс сам шёл по тонкому льду и не хотел лишний раз потревожить воду под ногами. На полу — ковёр, густой, как мох. Пледы — мягкие, с длинным ворсом, цвета песка. Постель — двухспальная, чтобы не было ощущения тесноты. А по углам — мягкие игрушки. Много. Мальчик сам их не выбирал, но Сфинкс носил их домой пачками. Потому что знал: в одиночестве всегда легче, когда кто-то «смотрит» на тебя с полки. Пусть даже плюшевый. Но ночь всё равно была трудной. Мальчик крутился, вздыхал, просыпался от шорохов, прижимался к бортику кровати, замирал. В какой-то момент забрался под одеяло с головой. И только так заснул. Проснулся он рано. Свет ещё был блеклый, серый, полутёмный. Он выбрался из-под одеяла осторожно, как будто боялся, что пол будет холодным — но он был тёплый. Ноги шли по ковру, босые ступни — неслышно. Мальчик пробрался в коридор, ощупывая стену, пока не дошёл до кухни. Там пахло. Сладко. Он замер на пороге. Сфинкс стоял у плиты, в одних трениках и футболке, протезы ловко подкидывали блин на сковороде, как будто так и должно быть. — Ты чего как тень? — буркнул Сфинкс, не оборачиваясь. — Иди мойся. Потом чай, блины, всё как в лучших домах сумасшедших. Мальчик не ответил. Только чуть кивнул и шлёп-шлёп — побрёл умываться. Он не любил воду по утрам, но знал — если не умоется, не расчешется — Сфинкс сделает это сам. И это будет гораздо менее деликатно. Когда он вернулся, волосы были чуть мокрые, хвостик сбился набок, но был — главное. Сфинкс уже накрывал. Чай — крепкий, с малиной. Блины — стопкой. Мёд. И — предательски — начинка: колбаса, творог, сметана. — Не хочу с этим — сразу сказал мальчик, ощупывая блин. — Это творог. В нём сила, — возразил Сфинкс. Мальчик взял блин без начинки. Сфинкс терпел. Но когда тот откусил — он тут же аккуратно завернул следующий с кусочком колбасы и подсунул. — Попробуй. Мясо — это защита от глупых людей. — Ты сам придумал? — Конечно. Я — древний мудрец. С руками из железа. Мне можно доверять. Мальчик укусил. Наморщился. Отложил. Потом сполз под стол и спрятался. — Я в домике! Сфинкс облокотился на стол и посмотрел вниз. — Ты сбежал от блинов? — Они с подвохом. — А без подвоха — невкусно. — У тебя всё с подвохом, — хихикнул мальчик. — Даже чай. Там... малина! — Это чтоб ты не замёрз. Я заботливый. Сфинкс подался вперёд, ткнул его ложкой в бок. — Вылазь. Иначе я сам туда залезу. И тогда домик рухнет. — Ты не поместишься! — Проверим. Мальчик фыркнул и вылез. Волосы спутались. Щёки в чайной испарине. Но глаза — улыбаются. Сфинкс поймал его за плечо, усадил обратно на стул, как перышко. — Слушай, ну хоть один с творогом съешь. Только для вида. — Только если ты тоже. — Я? Я же древний. Меня творог испортит. — Вот и проверим. Они ели вместе. За столом, под утренним светом, среди блинов, чая, и смеха, который прятался между глотками. Комната осталась тёплой, даже когда чай остыл. А страх — отступил. Он, как и все тени, не выносил света и запаха блинов.