5. Он ждёт

— Итак, курс называется «Закон сохранения в магии». Меня зовут Шон тер Дейл. Прошу обращаться ко мне «профессор Шон». Ни в коем случае не профессор Дейл. Это звание было и остаётся у моего отца. Данный курс мы будем рассматривать в течение одного семестра. По его окончании вы сдаёте зачёт мне и комиссии, состоящей из некоторых членов Совета Магов. При незачете вам предлагается прослушать курс в следующем семестре и повторно сдать зачёт. Вопросы?       Откуда-то с переднего ряда донеслось: — Профессор Шон, а какие материалы нам требуются для курса? — Профессор Шон, в какой форме будет проходить зачёт?       Вопросы посыпались на него с разных сторон — организационные, практические и даже личные. Одна девушка поинтересовалась, нет ли у профессора жены или любовницы.       Шон просто ответил «нет» и продолжил дальше просвещать студентов.       К концу пары большинство студентов уже не хотело уходить. Шон был прирожденным учителем и умел удерживать внимание аудитории, разбрасываясь непонятными терминами и тут же их поясняя. Его предмет был интуитивно понятен, но письменно обосновать его никто не мог. Поэтому мы записывали, спрашивали и снова записывали.       При выходе из библиотечной аудитории я заметила, что несколько моих однокурсников остановились у преподавательской кафедры, окружив Шона, как коршуны. Я даже хихикнула. Однокурсники у меня были любопытные и пытливые, работать с ними мне очень нравилось, поэтому я знала, что «загон» преподавателя может продлиться довольно долго.       Мы с Бри шли по коридорам в основной зал, чтобы взять пару книг для домашних заданий. Она не разделяла общего восторга, к концу пары откровенно засыпая от неинтересной темы. Такое её поведение меня удивило.       Обычно она любит ярко впитывать новую информацию, а особенно новых людей. И, упоминая слово «ярко», я говорю именно про ярко. Она может закидывать человека множеством вопросов, может испытывать целую гамму эмоций от полученной информации, а может что-то строчить, чтобы потом обсудить это со мной. Но сегодня такого не было. Впрочем, мне же лучше.       Моё состояние сейчас не позволило бы включиться в разговор. Я ощущала апатию и замешательство. Вроде все мои проблемы относительно прояснились: Ас — уехал учиться, Шон — пришёл учить. Мне необходимо только это понять и принять, потому что сделать я ничего не могу. Но давящее чувство в груди не давало покоя.       В библиотеке я взяла органическую химию, астрономию и «Металлы: свойства сплавов с растениями». Идея с волчьим глазом меня не отпускала, но пока я решила выполнить теоретическую часть своей работы. Мне было необходимо понять, какие металлы использовать, чтобы добиться усиления магических свойств, которые я вложу при изготовлении. Также я хотела наделить магией и саму ягоду, но пока только обдумывала это.       Придание магических свойств растениям очень интересная тема. Обычно они закладываются при посадке или на начальном этапе роста. В другом случае потребуется вложить прорву энергии, чтобы добиться хоть каких-то результатов. Но это были лишь мои       экспериментальные работы.       Повсеместно такая техника не была распространена из-за больших затрат энергии. К тому же человеческих магов растения особо не интересовали, ими обычно занимались травники или аптекари, но для таких манипуляций у них не хватало резерва. А эльфы, которым хватало и энергии, и интереса работать с растениями, такими «генными операциями» не занимались. Так выразился Шон, когда я летом обсуждала свои эксперименты с императором Арденом.       Поэтому я взяла учебник, который помог бы мне хотя бы с металлами, а с растением решила разбираться сама. К тому же нужно было сделать домашку по астрономии и органике. Органическая химия была на следующей неделе, но начать следовало пораньше. Тем более куратор сказал, что нам необходимо выбрать темы для курсовой работы и сдать их в течение недели.       С Бри мы встретились у стойки библиотекаря. Она тащила стопку учебников, среди которых я заметила и любовные романы. Когда нас записали в реестр, мы двинулись к общежитию. — Тим, а что между вами с профессором Шоном? Ты же его личная ученица. Раньше всё время болтала о нём без умолку и ходила в ларранскую лабораторию каждую неделю, а сейчас? — мягко поинтересовалась Бри тем, что, видимо, гложило её уже долгое время.       Я не знала, что ей ответить. Просто в последнее время у него слишком много времени занимали операции по поимке сторонников Хашурга, и нам пришлось на неопределённый срок приостановить занятия в лаборатории. Просто я совсем отчаялась из-за того, что моя драконица не вылетает, и попросила отменить занятия по драконьей магии до Нового года. Просто потом он ни разу не вспомнил обо мне, и я не стала ему навязываться. Просто я считаю себя недостойной звания его ученицы. Как сказать об этом Бри? — Просто… он был сильно занят делами, поэтому пришлось отменить занятия. А сейчас вот его поставили преподавать в академии, и теперь не только я могу получать такие ценные знания. Хорошо же, правда? «Докатилась. Врёшь лучшей подруге,» — фыркнула моя Дракошка. «Я не вру, просто недоговариваю,» — парировала я, но в груди стало ещё тяжелее. Я же не вру, да? — Ты так думаешь? Мне кажется, индивидуальные занятия намного лучше—задумчиво прикусила губу Бри. — Ну, надо же думать и о других—я не знала, что ещё могу сказать.       Она глянула на меня и замолчала, продолжая дорогу в общежитие. Скорее всего, хотела разговорить меня потом. Но как разговорить человека, которому нечего сказать? Никак.       В нашей комнате мы сложили учебники и пошли на ужин. Там встретили Зака, которого Бри взяла в оборот самым действенным способом — разговорами. Он, слушая её, провёл нас к стойке раздачи. Она накладывала еду и всё продолжала говорить.       Мне так нравилось на них смотреть. Зак как луна: светился тихо, мягко, ненавязчиво. И любил так же. Был рядом, поддерживал, слушал, дарил цветы и всё это тихо и нежно. Бри же, наоборот, словно солнышко, освещала всех и вся, и даже если кому-то не нравился её свет, она просто жгла недовольных. Зака она постоянно обнимала, стремилась показать всем, что любит и умеет любить. Они дополняли друг друга.       Я следовала за ними, но немного отстала, и свободного места не осталось. Отвлекать парочку не хотелось. За постоянной учебой они и так виделись реже, чем в школе. В итоге я села за другой столик, к знакомым из моей группы. Мы не были близки, но существа, тяготеющие к науке, всегда находят общий язык. Вот и у нас так получалось. — Не против, если я к вам? — спросила я и села.       Справа от меня сидел голубоглазый шатен Даллен. У нас с ним перекликались почти все курсы, поэтому я видела его чаще остальных. Он был чистокровным драконом, и ему недавно исполнилось двадцать три. Откуда я знала? Ну, когда тебя вытаскивают на «самую крутую вечеринку осени» по поводу его дня рождения, становится интересно узнать о такой грандиозной личности. При этом он был умным парнем и очень любил органическую химию, относился к ней почти с нежностью, как к горячо любимой девушке.       Напротив меня сидела его девушка Мирент тер Иттави. Рыжеволосая, с веснушками, но с очень спокойным характером, противоречащим её внешности. В ней не было драконьей крови, но на курсы в драконьей башне она ходила вместе с Далленом. Рядом с ним она смотрелась естественно не как украшение и не как тень, а как равная. Он говорил больше, жестикулировал, увлекался, а она слушала, иногда поправляя его формулировки или тихо улыбаясь. Их пара была полной противоположностью Бри и Зака.       Слева от меня сидел ещё один однокурсник Тарис. Среднего роста, широкоплечий, с живой, подвижной пластикой, он не сидел спокойно даже за столом, постоянно менял позу, жестикулировал, наклонялся к собеседнику. Тёмные волосы были собраны кое-как, пряди выбивались и падали на лоб, а в ярких зелёных глазах почти всегда плясала искра веселья. Он был заводным парнем, но почему-то всегда имел «важные дела». Иногда, если преподаватель задерживал нас дольше обычного, он всё время смотрел на часы, нервничал или срывался к выходу, выкрикивая: «Дела!» Это вызывало смешки всей группы, но к нему относились тепло. Он был душой компании, завораживая всех своими рассказами и харизмой.       Когда я подсела, то явно прервала разговор. Тарис посмотрел на меня немного укоряюще, но, заметив моё смущение, рассмеялся. — Ешь, Тим, ты нас ни от чего важного не отвлекла. У тебя всё в порядке? — Да-да, всё отлично. Продолжайте.       И они действительно продолжили разговор без лишних вопросов. А я сидела рядом и ела почти машинально, прислушиваясь больше не к словам, а к тону. Разговор шёл вяло: кто-то жаловался на расписание, кто-то обсуждал задания. Даллен увлечённо объяснял что-то по органике, рисуя схему прямо на салфетке, а Мирент молча слушала, подперев подбородок ладонью. — Ты опять перескакиваешь, — спокойно заметила она. — Начни сначала, а то теряешь мысль.       Он зачеркнул половину нарисованного и начал заново. Мирент кивнула, словно именно этого и ждала, и вернулась к еде.       Ничего особенного. Обычная сцена.       Я поймала себя на том, что наблюдаю за ними дольше, чем следовало бы.       Они так спокойно реагировали и слушали друг друга. У нас с Асом было по-другому.       Я сделала пару глотков сока и почувствовала странную пустоту — словно чего-то не хватало, но я не могла понять, чего именно. Аппетит пропал, и я отодвинула тарелку, решив, что просто устала.       Наверное, так и было.       Я попрощалась с ребятами и пошла в комнату. Наверное, стоило сделать что-нибудь из заданий, но я разделась и легла спать. К завтрашнему дню у меня всё было готово, поэтому я со спокойной душой провалилась в сон.       Снилось странное.       Императрица Астер вела у нас физику. На ней была простая светлая ночнушка, и она спокойно писала формулы на доске, будто находилась у себя в покоях, а не в учебной аудитории.       Я ловила себя на том, что стараюсь запомнить не сами формулы, а паузы между её словами, пытаясь найти подтекст.       Мне всё время казалось, что я должна понимать больше. Что где-то рядом есть недостающий элемент, без которого всё рассыпается. В голове снова и снова всплывал закон сохранения: ничего не исчезает бесследно.       Тут дверь распахнулась, и вошёл наш декан. Он совершенно не заметил Астер и начал говорить о нашем долге перед Содружеством.О том, что мы должны идти к эльфам. Прямо сейчас. Студенты начали подниматься, задвигались стулья, кто-то уже направился к выходу.       Я тоже встала, но в этот момент почувствовала странное напряжение воздуха, как перед грозой. Лёгкую сырость, холодок на коже. Запах дождя едва уловимый, как после ночного ливня, когда земля ещё не успела высохнуть. Он не имел отношения к аудитории, но был настолько знакомым, что у меня перехватило дыхание.       В коридоре меня остановили.       Бри держала меня за рукав, и её пальцы были холодными. — Ты не сможешь уйти, — сказала она.       Я хотела возразить, сказать, что все идут, что так нужно, но она сжала пальцы сильнее. — Тебе нужно идти к нему-сказала она. — Он тебя ждёт. — Кто он?.. — мне стало страшно. Я вырвала руку из её захвата и…       Проснулась.       Кто он?