Часть 2

Боб моргнул, сбитый с толку. — Чего? — Снежный шар, — повторила она, наклонив голову. — Эта стеклянная безделушка с миниатюрным Эмпайр-стейт-билдингом внутри. Трясёшь — искусственный снег идёт. Полный отстой для туристов. — Пауза, затем вполголоса: *Идеально для тебя.* Елена тут же отвела взгляд, теребя ремень сумки. *Зачем я это сказала?* Щёки Боба порозовели, краска медленно доползала до ушей, будто он не знал, как реагировать. Он опустил глаза на свои потрёпанные кеды, затем снова на неё — робкая улыбка тронула губы, словно проверяя, можно ли так. — У меня... раньше был такой. Елена подняла бровь. — Снежный шар? — Ага, — он поёрзал, потирая шею, голос тихий, будто делился чем-то давно забытым. — Там был Эмпайр-стейт-билдинг, маленький, идеальный. И статуя Свободы, втиснутая в угол. Внизу золотыми буквами — «Нью-Йорк». В детстве я тряс его, представляя, будто уже здесь. Елена замолчала, изучая его. *Снежный шар? Серьёзно? Почему это... трогает?* Она прокашлялась. — Так ты мечтал о Нью-Йорке. А теперь ты здесь, заперт в стеклянной клетке. Как тебе? Боб покачал головой, взгляд мельком встретился с её глазами, затем снова убежал. — Это... не то, что я ожидал. Я почти не видел город. Она смотрела на него дольше, чем стоило. — Жаль. Этот город — не только небоскрёбы. — Что ж, — Елена откинулась на холодную стену, возвращая голосу привычную сухость, — повезло, что у нас будет перерыв. Когда разберёмся с этим... бардаком, может, вытащу тебя из этой стеклянной коробки. Покажу улицы, найдём самый безвкусный снежный шар в переоценённой лавке. Или схватим кусок пиццы — если не выведешь меня из себя. Лицо Боба озарилось — неуверенная, но настоящая улыбка расползалась, будто он не верил своим ушам. Глаза светились наивной надеждой. — Ты... правда? — А почему нет? — она пожала плечами, тень ухмылки вернулась. — Я не из этих геройских типов, но могу на день стать гидом. Но не жди, что я заплачу. Я здесь наёмница. Он тихо рассмеялся, звук лёгкий, будто снимая напряжение. — Мне бы понравилось. Особенно снежный шар. И... пицца. — Хорошо, — их взгляды встретились на мгновение — тёплое, странное мгновение — прежде чем она отвела глаза, отмахнувшись от странного трепетания в груди. *Привязанностей* она не допускала — дрессировка выжгла это давно. Но ведь это *ничего* не значит, правда? Тишина стала гуще, тяжелее от присутствия остальных. Елене не нужно было смотреть, чтобы знать — они наблюдают. Она *чувствовала* это: неловкость, висящую в воздухе, довольную усмешку Авы, закатывающиеся глаза Джона. — Вау, — наконец протянула Ава, голос звонкий от удовольствия. — Это было... омерзительно мило. Что дальше? Будете коллекционировать парные снежные шары для украшения башни? Елена резко повернулась, бросив Аве фальшиво-грозный взгляд, не скрывающий ухмылки. — Продолжай в том же духе — вытряхну из тебя сарказм, как искусственный снег. Ава лишь шире улыбнулась, не смущаясь. — Просто говорю как есть. Джон вздохнул, проводя рукой по лицу. — Может, без этого? Мой щит напоминает грустную тако, и мне бы хотелось сосредоточиться на... Ава наклонилась, разглядывая искорёженный диск с преувеличенным интересом. — Почему бы не превратить его в стильный поднос? Или причудливую шляпу? Подчеркнёшь образ «трагичного, но крутого» для следующей миссии. Елена фыркнула, вставляя своё: — Или гигантскую подставку. Для твоих мрачных коктейлей в этой геройской резиденции. Джон вздохнул снова, тише, почти смирившись. — Вы когда-нибудь остановитесь? — Пока это так забавно — вряд ли, — парировала Ава, ухмыляясь. Голос Алексея врезался в неловкость, как кувалда: — Новые Мстители! Ха! Они думают, я теперь Капитан Америка, да? — Нет, — Елена отрезала, даже не глядя на него, тон суше асфальта. — Ты тот, кого я наняла бы отпугивать голубей. Заткнись. Её взгляд скользнул к Джону — он всё ещё хмурился над покорёженным щитом, когда-то блестящим, а теперь жалким. Двери лифта плавно раздвинулись с мягким звоном, открывая пентхаус — причудливый гибрид недостроенной роскоши и катастрофы. Леса оплетали стены, как паутина, оголённые провода свисали с потолка, а трещина в стекле обрамляла торчащий из стены винт вертолёта.