Глава IV «Приворожил, зараза такая…»

На других у меня аллергия,

С ними

Я злой.

Но у меня такая эйфория,

Когда я

С тобой.

(С) П. Шалчюс

Пальцы переплетены, словно нити судьбы, тело ритмично вдавливается в матрас, каждая нервная клетка вспыхивает, подчиняясь необузданному желанию. Ангелина тихонько всхлипывает, стонет, сердце бьётся бешено. Макс чувствует дрожь её губ, слышит дыхание, склоняется ближе. Губы приближаются медленно, почти ласково, он касается их кончиком языка, пробуя вкус счастья, насыщенный горечью сомнений и сладостью ожидания. Горячие пальцы скользят по нежной коже шеи, пытаясь запечатлеть мгновение теснейшей близости. Для него не впервой проводить ночь с первой встречной, спасённой или же просто залётной птицей. Однако в этот раз внутри всё переворачивается. Кажется, судьба решила сыграть злую шутку, превратив обычный эпизод в нечто большее. Возможно, дело в этих магнетических зелёных глазах, способных пленить одним взглядом. Или в долгих минутах, проведенных рядом. Может быть, виновато её открытое отношение, простота и неподдельная искренность, что погружают в сладкую иллюзию происходящего, и он готов раствориться в этой выдумке. Губы Ангелины раскрываются, принимая его поцелуи, становящиеся всё настойчивее и горячей. Каждый глоток воздуха превращается в судорожный вдох, прерываемый резкими толчками желаний. Ощущение близости столь сильное, что любое сопротивление бессмысленно. Тело буквально просит больше — глубже, быстрее, сильнее. Макс шепчет её имя, словно заклинание, наращивая темп. Утыкается лицом ей в шею, нежно целуя чувствительное местечко за ухом. Ангелина сдавленно стонет в ответ, её ресницы трепещут, словно крылья бабочки. Оргазм нахлынул, сделав её уязвимой и зависимой от каждого движения партнера. Она задыхалась, её тело напряглось, как натянутая струна. Макс с восторгом наблюдает, как она изогнулась, как её грудь вздымалась, и как пальцы крепко сжимают простыни. Руки мужчины плотно охватывают её стройные ноги на своих бедрах, намеренно удерживая близость. Самого его тоже захлестывает волна экстаза, тело становится каменным, мышцы сводит напряжение, сознание окутывает туман. Глаза плотно закрыты, горло исторгает низкий звук, пока страсть пронизывает каждую жилку и каждый нерв. Испытав разрядку глубоко внутри неё, он постепенно приходит в сознание, наблюдая за ней. Ангелина продолжает наслаждаться последними остаточными импульсами удовольствия, издавая негромкие мягкие стоны, наполняя пространство теплом и удовлетворением...

***

Изосимова вздыхает, стягивая с головы одеяло и распахивая затуманенные сном глаза. Она выпрямляет спину и легонько крутит головой, разминая шею. — Доброе утро, Макс, — тянет она с хрипотцой в голосе. Максим неподвижно сидит на аккуратно заправленной половине постели, одетый и сосредоточенный, вращает что-то между пальцев. — Доброе утро, соня, — мягко улыбается. — Который сейчас час?.. — Одиннадцать утра, — отвечает, поворачиваясь к ней. Ангелина заморгала, встретившись с тёплым взглядом Макса. Воспоминания вчерашней ночи всплыли в памяти. Осторожно согнув ногу в колене, она поморщилась от резкого приступа дискомфорта. — Это что у тебя там? — спросила, кивком показывая на предмет в руках Макса. — Веретено, — коротко ответил тот, едва шевеля губами. Её взгляд заглядывает в хитрые глаза Максима: — Что ты с ним делал? — Да ничего особенного. Просто провёл небольшой ритуал «на удачу», — пробормотал он хрипловатым шёпотом, возвращая ей «должок», и ухмыльнулся, потирая подбородок. Мысль о том, что чувства между ними могли оказаться результатом оморочки, мгновенно вскружила ей голову, вызвав волнение и тревогу. — Нет, приворот не делал, — рассмеялся Максим, словно прочитав её мысли. — Хотя, судя по выражению твоего лица, похоже, стоило бы… Ангелина почувствовала волнение и растерянность, щёки предательски вспыхнули ярким румянцем: — Что же ты, молча сидел тут и ждал моего пробуждения? Максим ответил, лениво растягивая слова: — Не-а. Ишь чего придумала... Я уже успел дров наколоть, пса накормить и сварганить нам завтрак! — У меня не было в планах оставаться на завтрак... Макс с усмешкой поднял брови: — Но и в окно на метле ты до сих пор не улетела. Хоть я заботливо оставил её рядом с твоей стороной. Ангелина обернулась, чтобы взглянуть на метлу. Макс покачал головой, закрыв лицо рукой, хрипло смеясь: — М-да... Ангелина повернулась к нему и шлепнула Максима рукой по предплечью: — Едрит Мадрид! А я ведь и правда поверила... — сдавленно смеётся. Макс опустил руку и пристально посмотрел ей в глаза: — Кстати, по поводу завтрака я не шутил. Раскрасневшаяся колдовка кокетливо опустила ресницы, прикрываясь одеялом: — Намёк понят, Максим Николаич, — поднялась и направилась к шкафу, — Только отвернись-ка лучше. — И зачем вдруг такая скромность? — схватил её за запястье и притянул к себе. Его сильные руки охватили бедра женщины, слегка удерживая, — Красота такая перед глазами… Её пальцы торопливо попытались спрятать округлившийся животик: — У меня... живот... — прошептала Ангелина, отводя взгляд и густо заливаясь краской смущения. — Я стесняюсь, Макс... Правда, не смотри… — она старалась вырвать свои руки, не желая, чтобы Макс видел её пухлый животик. Ей было стыдно, так как в её понимании, женщина должна быть стройной, без живота. — Твой животик выглядит очень даже мило… — убрал её руки в сторону, смотря прямо на её нежную выпуклость. Пальцы Макса ласково пробежали по поверхности кожи, вызывая трепет, — Я любуюсь твоей фигурой искренне и откровенно... Голос Ангелины дрогнул от лёгкого раздражения и растерянности: — Ма-а-акс! Мужчина игриво прижался губами к её животику, слегка подразнивая: — Какой мягенький, аккуратненький женский животик... Я теряю голову... — Если не отпустишь, то потеряешь её буквально. — О как. — засмеялся и нежными поцелуями осыпает её животик, щекоча кожу густой щетиной. Ангелина вспыхнула румянцем, не зная, что сказать, и вздохнула, сдаваясь: — Всё, у меня нет сил с тобой... Про завтрак уже забыл? — Тю! Точно! — выпустил её из объятий. — Мне нужно принять душ, — сказала она, открывая шкаф, — Хочется немного разнообразия... — выбирает, что надеть. — Посмотри на неё. Расхозяйничалась, — усмехнулся Макс, наблюдая за её действиями. Телефон настойчиво прозвенел мелодичным сигналом. Максим раздражённо вытянул устройство из кармана и громко вздохнул: — Да заебали, сука, звонить! Всё утро! — вскочив с постели, свирепым движением принял звонок, — Левин слушает... — стремительно покинул комнату. Между тем Ангелина бесцеремонно вытянула рубаху Макса и надела её на себя, тщетно стараясь застегнуть все пуговицы. Но ткань плотно облегала фигуру, подчеркивая соблазнительные формы, и девушке пришлось оставить три верхних пуговицы расстёгнутыми, открывая соблазнительную линию декольте. Спустившись на кухню, Ангелина замерла напротив курящего Макса, слегка склонив голову набок и проводя пальцами по своим волосам, рассеянно покусывая губу. Максим посмотрел на неё и тепло улыбнулся: — Чертовски хороша, как ни крути... — бросил взгляд на сотрясающийся звуковым сообщением телефон и вновь поднял трубку. — Что ещё? Так, стоп, успокойся. Всё, хорошо, я сейчас приеду. Ничего не делай, поняла меня? Закончив разговор, Максим настороженно перевёл взгляд на женщину: — Прости, я не смогу тебя отвезти. Нужно срочно ехать. — быстро натянув куртку, достал несколько купюр и положил их на стол возле тарелки с приготовленным омлетом. — Вот тебе на такси. Ключ от дома оставь под зайцем. — коротко глянул ей в глаза, попрощавшись сдержанным кивком головы, и молча удалился прочь. Ангелина стояла посреди кухни, растерянная и непонимающая происходящего. Голова была занята единственным вопросом: «Что это сейчас было?».

***

Звонок телефона: — Привет, Ангел. Ну что, когда увидимся снова? — бодрый мужской голос звучит с той стороны трубки. — Левин, ты всего за сутки успел сделать из меня свою ученицу... — начинает она неуверенно. Бархатный голос максима уточняющее перебил ее: — Так… — Админом, черт бы тебя дери... — Допустим. — в голосе слышится улыбка. — Потом парил меня в бане, словно давно знакомую подругу... Представляю, что ждет впереди... — колеблется она, боясь продолжения разговора. — Так ты не всё перечислила. Что ещё я с тобой делал? — нахально смеётся. — Чего ты замолчала? Договаривай. Ангелина вспыхивает ярким румянцем, потеряв дар речи. Губы невольно растягиваются в улыбке. Слышится звонок в дверь. — Погоди, кто-то пришел. — оставляет телефон на столике и направляется к двери. Ангелина открыла дверь, не ожидая гостей. За дверью стоит Максим с букетом пионов. Он манерно протягивает букет женщине и хитро улыбается. Тёплая улыбка с румянцем озарила её лицо. Женщина поджала губы в своей привычной манере улыбаться и взяла букет в охапку. Она понюхала цветочки, затем снова подняла глаза на Макса: — А номер квартиры ты как узнал то...? — Так я ведь колдун. Забыла? — обольстительно улыбается. — Ну проходи. — Заходи не бойся, уходи не плачь, да? — шагнув в квартиру, Максим театрально изображает драматизм, — Минуло четыре дня... Ты не пишешь, не названиваешь, не атакуешь мои соц.сети. Обычно дамы ведут себя иначе... — О, пошли сравнения меня с другими? — посмеялась, как настоящая ведьма, устраивая букет в вазе, — Не на ту напал, Максимушка. Да и на кой я тебе? Ни богу свечка, ни черту кочерга… — Слышь... Кто из нас несовершенен? Ангелина хочет возразить, но чувствует на своих губах крепкий поцелуй Макса, решившего заткнуть ей рот. Она отстраняется и всматривается в его глаза, ища в них совесть: — Ты оставил меня одну. — шёпот касается его губ. — Чего..? Прости, я не понимаю о чем ты. — Ты спросил, что ещё ты со мной сделал. Ты оставил меня, даже не написав потом. Мужская рука касается темных каштановых волос: — Ангел, прости, у меня были проблемы... Я могу загладить свою вину? — наклоняется и целует её в шею. — Можешь... — она отводит взгляд в сторону. — Как? — Будь терпелив, мне нужно время, чтобы придумать... Но больше так не поступай со мной. Никогда. Понятно? — их взгляды встречаются. — Понятно, да. Даже не спросишь, что у меня за проблемы? — Я тебя ещё не простила, это является для тебя проблемой? Губы кривятся в ухмылке: — Ещё какой... — Первостепенной? — Угу... — придерживая за талию он ведёт колдовку в спальню. Руки Ангелины останавливают его, и она замирает на месте. Легонько мотнув головой, даёт понять, что нужно заслужить. — Разреши мне загладить свою вину. Если не получится, я выполню то, что ты придумаешь. — жадно целует её губы. Она улыбается от его настойчивости и дерзости, не в силах что-либо противопоставить. Он тянет за молнию на юбке сзади, аккуратно стягивает её, заставляя капитулировать на пол. Максим усаживает Ангелину на диван, а сам спускается на колени перед ней. Раздвигает её ножки, но она противится, сжимая колени вместе, стараясь спрятать следы своего возбуждения. Мягкая ткань белья предательски влажная. Макс посмеялся над её попытками сопротивления, он прекрасно понимал, чего в действительности она хотела. — Я соскучился... — его губы припадают к ногам, бережно держа голень. Ангелина смущённо опускает голову вниз, стараясь скрыть лёгкий румянец, тлеющий на её щеках, прильнув спиной к дивану. По телу пробегает тянущая волна желания. Она тихо втягивает воздух, едва удерживая рваное дыхание. Колдовка старается отстраниться, удержать колени, но Максим слишком близко. Он словно гипнотизирует её своей близостью. Каждое прикосновение пальцев посылает по телу Изосимовой волну мурашек, она не понимает, сопротивляется или нет, просто сидя на месте и чуть покусывая губы. Макс целует лодыжку, медленно поднимаясь губами выше, а затем осторожно сжимает тонкие щиколотки и прикусывает кожу над коленкой. Ангелина чуть дёргается, тихо всхлипнув, и кладёт голову на спинку дивана. Она прикусывает губу, стараясь справиться с эмоциями, что переполняли её. Он целует её колени, ведёт дальше вверх по бедру лёгкими касаниями губ, взгляд его полон похоти, но в тоже время он смотрит прямо ей в глаза, словно прося разрешения... Ангелина чуть дёргает коленями вверх, тихо хмыкает, её руки ложатся на голову Макса, пальцы касаются его волос... «Приворожил, зараза такая…» — проносится в мыслях. Ангелина неохотно разводит колени чуть в стороны, чувствуя, как его рука скользит по внутренней стороне бедра. Ей трудно контролировать своё дыхание, каждое касание Максима будто посылает импульсы прямо в низ живота. Он медленно ведёт пальцами по коже, едва задевая тонкую ткань трусиков, заставляя Ангелину чуть прогнуться в спине, прикрывая глаза от прикосновений. Горячее дыхание и влажные поцелуи настигают внутреннюю поверхность бедра. Он ведёт губами выше, медленно, касаниями лаская кожу, проводя кончиком языка... Ангелина подавляет стон, стараясь не выдать свои эмоции. Она прикусывает губу, не в силах выдерживать эту пытку... Левин ведёт пальцами вдоль тонкой тесьмы белья, очерчивая контуры... Чувствуя прикосновение его пальцев так близко, с губ срываются тихие вздохи, а сердце с бешеным ритмом стука отдаётся в каждом уголке тела. Ангелина невольно распахивает ногу чуть шире, позволяя Максу делать всё то, что он хочет. Макс трогает тонкую ткань белья, покрывая её поцелуями… Ангелина подается бёдрами вперёд. Её тело чуть дергается от каждого движения, она старается подавить рваные стоны. Вскоре пальцы Макса приближаются к её промежности, перехватывают ткань белья и тянут вниз... Изосимова втягивает воздух сквозь зубы. Стянув с неё белье и отбросив его в сторону, Макс не отрывает взгляд от Ангелины: — Ты невероятно красивая... — не удержавшись, выдыхает он. — Заткнись… — шипит она. Макс ведёт языком по нежной коже, целуя её бледное бедро, касаясь губами внутренней стороны. Ангелина проводит рукой по его волосам, путаясь в них пальцами, запрокидывает голову назад, едва заметно подавшись вверх. Макс удерживает её за бедра, чуть прижимая Ангелину к дивану ладонями. Она дёргается и может только тихо постанывать, когда губы Максима приближаются всё ближе к её горячему центру желания... Ей трудно сдержаться, тепло уже разливается по её телу, голова заполняется тягучим густым туманом. Максим касается её лона кончиком языка, пробуя на вкус, и Ангелина всхлипывает. Она прикусывает губу, стараясь справится с эмоциями, что волнами пронзали её. Рука Макса скользит ей между ног, а пальцы ласкают с такой нежностью, словно Ангелина хрупкий цветок... Макс ведёт кончиком языка дальше, медленно лаская её чувствительно место, и Ангелина не выдерживает, она вздрагивает и тихо стонет. Макс будто специально медлит, лишь бы насладиться каждым звуком, что покидает её уста. Дразнит языком, лаская то настойчивее, то едва касаясь пульсирующими движениями. Ангелина хнычет: — Макс… Пожалуйста… Не останавливайся... — выдыхает она едва слышно, стараясь успокоить своё сбившееся дыхание. Максим понимающе хмыкает, начиная с ещё большей нежностью вылизывать каждую чувствительную точку... Ангелина тяжко вздыхает, каждая клетка её тела уже буквально горит, и она едва контролирует себя под губами Макса... Горячая волна с новой силой накрывает её, пальцы крепче сжимают волосы Максима, гортанный стон срывается с губ Ангелины, и она запихивает пальцы себе в рот, приглушая последующие звуки, по телу разливается приятная дрожь… Максим горячо выдыхает и выныривает, смотря на измученное личико ведьмы: — Я прощён...? Ангелина стонет: — Да… Макс добавляет ещё один палец, немного ускоряя темп. Ангелина дергается в его руках, её лицо красно как спелый персик, грудь тяжело вздымается, она уже ничего не контролирует... Новую волну жара она ощущает ещё сильнее. — Ах... Ах... — крик срывается с губ Ангелины, всё её тело поднимается вверх, она тонет в наслаждении. Макс замедляет движения, легонько целуя мягкую кожу внутренней части бедра, осторожно пробуя вкус её страсти языком. Подняв лицо, он застывает, наблюдая за прекрасной картиной: голова Ангелины запрокинута, плечи расслаблены, грудь плавно приподнимается и опускается в такт дыханию, рот слегка приоткрыт, взгляд мерцающий и туманный, а нежные щёчки покрыты тёплым румянцем. Чувствуя себя триумфатором, он уверенно поднимается и нависает сверху. — Я-то вот зачем приехал... Собирай вещи. Ангелина едва может сфокусировать взгляд на Максе, всё её внимание приковано к волнам страсти, что ещё не стихли. — Что... Зачем? — Отвезу тебе в деревню на недельку. Поритуалим, с родителями познакомлю. — его голос звучит мягко, сопровождаемый теплой улыбкой.