Глава III Баня. Блюз

пластинка до боли заезжена:

ты — самая милая женщина.

ты бьёшься под рёбрами бешено

в моей зачерствелой груди.

ты — ангел.

ты — дьявол.

ты — вечное.

стигматами я изувеченный.

останься со мной этим вечером.

останься и не уходи.

ты богом была мне ниспослана.

когда я лежал под колосьями,

прощался с далёкими звёздами,

себя за былое ругал,

ты стала судьбой и отдушиной.

когда я взмолился «разрушь меня!»,

ты стала холодным оружием

в моих огрубевших руках.

(с) И.Врублевский

Маленькая деревянная баня стояла неподалёку от дома, утопая в густых ароматах свежих берёзовых веников и хвойных ветвей. Внутри царило тепло и уют, создавая атмосферу полного спокойствия и гармонии. — Пока иди в душ, ополоснись, а я займусь подготовкой парилки, — проговорил Максим, покидая помещение, предоставляя Ангелине возможность привести себя в порядок. Медленно кивнув, Ангелина направилась к душе, осторожно освобождая тело от мокрой одежды. Холодный воздух моментально пробежал мурашками по коже, заставляя её дрожать. Включив горячую воду, она позволила потокам теплых струй омыть каждую частичку тела, очищая душу и разум от усталости прошедшего дня. Покидая душевую кабинку, Ангелина бережно закуталась в мягкое полотенце, пряча обнажённую фигуру. Густой горячий туман, окутывал пространство парилки. Её тело мгновенно покрылось мелкими капельками влаги, словно крошечные жемчужины на коже. Пространство было наполнено влажным теплом и ароматом разогретых дров, смешанным с тонким запахом травяного настоя. Тем временем Максим ждал её, укутав бедра полотенцем и держа в руках свежий берёзовый веник. Глаза Ангелины скользнули по подтянутому мускулистому торсу мужчины, задерживая взгляд на татуировках. Обведя глазами фигуру Ангелины, Максим негромко распорядился: — Разденься. Застыв на месте, Ангелина инстинктивно крепче прижала полотенце к своему телу, не решаясь взглянуть в глаза собеседнику. Щеки вспыхнули ярким румянцем, выдавая смущение. — До конца... полностью? — прошептала она еле слышно, сердечный ритм бешено ускорялся. Томно выдохнув, Максим сделал вид, что ничего особенного не происходит: — Проясним один момент. Сейчас я в первую очередь колдун, который хочет провести с тобой работу, помочь тебе, усилить твою силу... Поэтому раздевайся и ложись на живот. — с этими словами он демонстративно отворачивается, чтобы скрыть реакцию на её соблазнительный вид. — В первую очередь..? А во вторую? — спросила Ангелина и подошла к ступеньке. Максим коротко кашлянул, возвращаясь к серьёзному виду: — Кхм... Упустим этот момент. Улыбка тронула губы Ангелины, и, отвернувшись от него, она нерешительно распустила полотенце, но все же обмотала им бедра, прежде чем лечь на живот. — И многие на это ведутся? — лёгким движением рук укладывает ладони под подбородок, приняв удобную позу лежа на животе. Развернувшись обратно, мужчина пристально взглянул на Ангелину, затем решительно приблизился и коснулся веником её стоп: — Знай, я не такой. Не заманиваю девушек в баню, чтобы... Ну ты поняла. И вообще я к женщинам не пристаю, пока сами не попросят. — Ладно, не оправдывайся уж давай. Не боюсь я тебя. Я-то понимаю, что я не в твоём вкусе, — откликнулась Ангелина, пытаясь подавить волнение. После ее слов последовал мощный хлопок веником прямо по ягодицам, скрытым полотенцем. Ангелина судорожно дёрнулась. Разгоряченная кожа сразу отреагировала на удар, покрываясь жаром. — Ай! — воскликнула она, поворачивая голову к Максиму. — Больно же... — Терпите, Ангелина Юрьевна. Терпите. — невозмутимо посоветовал Максим, возобновляя энергичные удары веником по верхнему отделу спины и бёдрам. Ангелина крепко сжала зубы, стараясь не вскрикнуть от лёгкой боли на спине. Каждый раз, когда веник касался кожи, волнами расходились лёгкие уколы, отдавались приятным теплом в мышцах. Скоро тело привыкло к ритмичному воздействию веника, расслабляясь под уверенными движениями мастера. Но сосредоточенность Максима подвергалась испытанию, ведь каждое движение приносило ему удовольствие наблюдать за изменениями состояния Ангелины, а слышать её глухие постанывая было для него пыткой. Только усилия воли помогали ему держаться профессионалом. Макс продолжал методично работать веником по спине женщины. Каждое прикосновение будировало кожу, делая её розовой и горячей. У Ангелины начинало в голове плыть от перемешанных ощущений — лёгкой боли, приятного тепла, близости Макса… После первых двух десятков ударов Ангелина уже не могла терпеть тихие стоны, вырывающиеся из её уст. Мужчина не только прекрасно управлял веником, но ещё и хорошо чувствовал кожу, знал когда усилить или ослабить удар. Следующий очередной мощный шлепок по спине заставил женщину инстинктивно выгнуться, борясь с нарастающим удовольствием внизу живота. Несмотря ни на что, чувства продолжали расти, обостряя восприятие каждого момента в тесном пространстве маленькой бани. Максим сосредоточенно следил за реакцией Ангелины, постепенно усиливая интенсивность ударов веником. Её дыхание становилось глубоким и размеренным, лицо покрывалось лёгким румянцем, мышцы начинали расслабляться, освобождаясь от напряжения. Стараясь абстрагироваться от собственных чувств, мужчина сконцентрировался на главной цели — подарить женщине облегчение и восстановление сил. — Расслабься, дыши глубже, — негромко произнёс он, одновременно нежно похлопывая её по спине березовым веником. Голос Максима казался тихим шелестом листьев, умиротворяя колдовку. Повинуясь этому мягкому призыву, Ангелина закрыла глаза, отдаваясь приятному чувству горячего пара и тёплых касаний веника. Мысли растворялись в сладкой истоме, реальность таяла, уступая место невесомости. Вскоре удары прекратились. Открыв глаза, она увидела перед собой стакан прохладной воды. — Вот, выпей, чтобы восстановить водный баланс организма, — заботливо сказал он, подавая воду. Ангелина послушно осушила стакан, чувствуя, как прохладная вода омывает пересохшее горло. Затем она посмотрела на Максима, лёжа на животе перед ним. Женщина слегка покраснела, заметив четкий контур мышц пресса, а затем перевела взгляд обратно на его спокойное лицо. — Спасибо, — прошептала она, ощущая, как усталость покидает тело, оставляя легкость и свободу. Приблизившись ближе, Максим осторожно коснулся её лопатки ладонью: — Лежи спокойно, я скоро вернусь. Она покорно кивнула, чувствуя теплое давление ладони на своей спине. Закрыв глаза, Ангелина позволила волнам блаженства накрыть её целиком, пока шаги мужчины удалялись за пределы бани. Прошло некоторое время, и раздался скрип двери. Женщина услышала, как Макс возвращается, ступая босыми ногами по деревянному полу. Остановившись рядом, мужчина бережно вручил ей стопку своей чистой одежды, состоявшей из черной футболки и боксеров: — Вот, держи. Другой одежды у меня для тебя нет. — Хорошо. Только, пожалуйста отвернись… — томно попросила Ангелина, стыдливо потупив взор. Максим молча выполнил просьбу, оставив одежду на ближайшей ступени и отворачиваясь спиной. Ангелина села на ступеньку, коротко вздыхая, она подняла вещи Макса, все ещё смущаясь, и надела на себя его одежду. — Готово... Обернувшись, Макс бросил оценивающий взгляд на фигуру Ангелины, теперь облаченную в просторную футболку, доходящую лишь до середины бедер, подчеркивая соблазнительные контуры стройных ног. — Ну, пойдем дом тебе покажу, — чуть хрипловато произнес он, протягивая руку. Колдовка робко взяла его за руку, с трудом скрывая своё смущение. Выйдя из бани, Ангелина последовала за хозяином, привыкая к новому образу. Но Макс вёл себя профессионально, отвлекаясь от эротического подтекста её облика. Жилище Максима оказалось настоящим убежищем, сочетавшим современный комфорт и старинную традиционную архитектуру. Уютный деревянный фасад, гармонирующий с природой вокруг, теплый свет, струящийся сквозь окна, деревянные стены, пахнущие смолой, придавали интерьеру особенный домашний шарм. Внутри гостью встречал просторный холл с привлекательной гостиной с мягкой мебелью и камином. Современная кухня дополнялась столовым уголком, идеально подходящим для семейных ужинов и бесед. Атмосферу завершали живописные акценты: картины местных художников, декоративные элементы ручной работы и живые растения, создающие гармоничную обстановку. Оставив обувь у входа, Ангелина устроилась на кухонном стуле, прислушиваясь к звуку шагов хозяина, возвращающегося к ней уже в домашней одежде. — Чай или чего-нибудь покрепче? — спросил он, лукаво заглядывая в её глаза. — Чая достаточно, пожалуй, — ответила она тихо. — Как скажешь. — отвернувшись, Макс принялся готовить самовар, доставая свежие фрукты. В одной руке он держал спелый персик, гладкий и бархатистый, второй рукой быстро очистил фрукт коротким ножом, вырезая сочную дольку. Он остановился напротив Ангелины и потянулся через стол к ней, предлагая угощение, приближая плод к её губам. Взгляд Ангелины замер сначала на персике, затем переместился на Максима. Медленно подавшись вперёд, она приблизилась к нему, ловко захватывая лакомство губами, чувствуя нежный вкус сочной мякоти. Легкое прикосновение губ Ангелины к теплым пальцам Макса вызвало у него мурашки по коже. Едва уловимые капли сока стекали по нижней губе, оставляя влажный след. Её сердце бешено застучало, она изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Макс стоял неподвижно, пристально наблюдая, как Ангелина поглощает персиковую дольку. Затем, он отрезал еще кусочек и отправил его себе в рот, беззвучно прожевывая. Ангелина наблюдала, как Макс ел персик. Глядя на него, в голову лезли непрошенные мысли — о близости, прикосновениях, его губах… Ангелина чуть кашлянула, пытаясь отвлечься. Но Макс будто прочитал её мысли и, поймал её взгляд, медленно проводя пальцем по своим губам, словно стирая влажный след персика. Пока Максим разливал чай по кружкам, Ангелина поставила одну ногу на край стула и обхватила руками свою голень, кладя голову на коленку, позволяя мягким локонам свободно падать вдоль лица. Вторая рука скользит по пальцам ноги, поддевая их, шевеля. Её взгляд становится открытым, почти откровенным, демонстрируя доверие к своему спасителю. Завершая приготовление чая, Макс поставил обе кружки на стол, вновь упираясь в него локтями напротив Ангелины. Мужчина поджал губы, пытаясь не смотреть на её голые ноги, что она так соблазнительно обхватила руками. Макс сделал глоток чая со своей кружки, стараясь прогнать ненужные мысли, но взгляд невольно возвращался к Ангелине, её рукам, волосам, губам, томному взгляду, в котором хотелось утонуть и никогда не выныривать… Ангелина улыбнулась уголком губ, не отводя взгляд от глаз Макса. — Пей давай. Не то остынет, — легким кивком указал он на её кружку, стараясь скрыть своё смущение. Медленно отрывая подбородок от колена, Ангелина лениво дотянулась до горячей кружки, пальцы деликатно касались поверхности фарфора, опасаясь обжечься. Терпкий напиток согревал её изнутри, поднимая приятный жар по всему телу. На щеках выступил лёгкий румянец, и она подумала, что всё дело в чае. Но внутренний голос шептал, что причина кроется в мужчине напротив... Она медленно сглотнула, поставила кружку с чаем на стол, продолжая томно смотреть прямо в глаза Максу. Макс тоже пил чай, стараясь выглядеть бесстрастным, но взгляд постоянно устремлялся к завораживающим глазам напротив. Делая очередной глоток, он долго смотрел в её расширившиеся зрачки, стараясь не упустить ни одного момента, происходящего между ними. Несмотря на царящую в доме тишину, нарушаемую лишь мерным треском огня в камине, оба испытывали удивительное спокойствие и гармонию. Им не хотелось разговаривать, просто смотреть. Смотреть друг на друга, бережно касаясь взглядами. Ангелина медленно обвела взглядом широкие плечи Максима, подтянутый торс, крепкую шею, к которой так и хотелось прикоснуться пальцами. Её губы чуть дрогнули, кусая нижнюю, стараясь справиться с нахлынувшим желанием, горячим, разливающимся по низу живота. Макс тихо поставил пустую кружку на стол, чуть наклонил голову набок, пристально наблюдая за Ангелиной. Кончики пальцев Ангелины нервно блуждали по гладкой столешнице, едва касаясь поверхности. Макс напрягался, стремясь сохранить самообладание, удерживаться от желания охватить её пальчики сильными ладонями. Они словно обменивались теплом взглядами, неотрывно смотрели друг другу в глаза, казалось, что время застыло. Максим неожиданно заулыбался, словно что-то задумав. Расправив плечи, он громко произнес: — Алиса, включи Blues Man B.B. King! — Включаю песню "Blues Man" B.B. King. — умная колонка отозвалась мгновенно, и комната заполнилась медленными нотами блюза. Под мелодичный ритм музыки Максим легко обогнул стол, подойдя к Ангелине и протягивая ей руку, без вопроса. Ведь вопросы дают возможность отказаться. Поэтому он предпочитает просто загонять свою жертву в тупик. Ангелина медленно перевела взгляд на его руку. Лёгкая ухмылка появилась на её губах. Она осторожно приняла его руку, позволяя Максу помочь ей встать. Он мягко поднял её со стула и мгновенно притянул к себе. Теперь они стояли, прижавшись телами друг к другу, а его руки легли ей на талию, удерживая в крепкой хватке. Глубокий голос музыки мягко окружал их, создавая интимную ауру. Взгляды были устремлены в глаза друг друга. Улыбка Макса обезоруживала Ангелину, заставляя улыбнуться в ответ. Она доверчиво положила ладони на крепкие мужские плечи. Максим начал двигать своими и е задумав бедрами в такт музыке, удерживая Ангелину за талию. Они двигались синхронно, плотно прижавшись. Макс начал немного подпевать своим благородным басом. Легко покружив Ангелину в танце, он развернул её к себе спиной, прислонив ладонь к мягкому животику. Прижимая её к себе, он уверенно направлял тело колдовки в такт мелодии, а его свободная рука скользнула чуть ниже по бедру женщины. Легкое дрожание прошло по телу Ангелины, откликнувшись её отзывчивостью. Она прильнула бёдрами к телу Макса, поддаваясь необъяснимому порыву. Ангелина доверчиво сложила ладони на сильные руки мужчины, предоставляя себя целиком его владению. Её голова бессильно отклонилась назад, обнажая шею, в то время как губы обнажали ее красивую улыбку. Рука Макса медленно скользила под футболкой по коже её бедра, пробуждая чувства... Она чувствовала его горячее дыхание на своей шее, тепло его тела, касающегося её спины, грудь Максима, прижимающуюся к её лопаткам — всё словно околдовывало её. — Будь осторожен, я ведь могу влюбиться... — шутливо бросила она, сохраняя тонкий намёк в голосе. — Ангелин... — ответил он глухо, разворачивая её лицом к себе. Их взгляды встретились, отражая глубокие эмоции. Ангелина робко подняла руки, легко касаясь его сильного торса. Сердце отчаянно металось в груди, ускоряя пульс. — Да..? Рукой Максим осторожно тронул её щеку, подушечкой большого пальца рисуя линию по подбородку: — Если ты ещё когда-нибудь сможешь кого-нибудь полюбить то, пожалуйста, полюби меня... — прозвучало низким бархатом его голоса, маняще и откровенно. Ангелина ощутила странное покалывание в области груди, слезы предательски выступили на глазах. Тихий выдох сорвался с её губ, пальцы поползли вверх, по направлению к лицу Макса. Сердечный ритм зашкаливал, жизнь превратилась в яркий взрыв ощущений. Её взгляд, скользнул по губам Максима, а губы жадно устремились к его губам, решительно заявляя о желании, рождённом глубокой потребностью. Максим почувствовал легкое сотрясение, затем позволил себе расслабиться, прижимая её к себе крепче, лаская языком её губы, тяжело дыша. Его язык скользнул в её рот, заставляя губы Ангелины ещё сильнее прильнуть к Максу. Из уст Ангелины вырвался томный стон. Она запустила пальцы в его волосы, чуть сжимая, удерживая его голову ближе к себе, не желая прерывать поцелуй. Ощущение горячих губ Макса, тепло его ладоней на талии… Сердце её билось так сильно, что казалось, что оно грозится вырваться на свободу... Одна рука Макса властно охватывает её талию, вторая движется вниз, достигая плавного изгиба бедра. Он чувствует её мягкие формы, пальцами уверенно исследует контуры, едва касаясь ткани одежды. Рука поднимается выше, приподнимая трикотаж, открывая доступ к бархатистой коже. Горячие кончики пальцев мягко касаются её тела, вызывая рябь приятных мурашек, растекающихся волнами удовольствия. Песня успевает смениться, пока они заняты страстным поцелуем, чуть ли не поедая губы друг друга, как изголодавшиеся псы, набросившиеся на кусок кровавого мяса. Играет последний куплет и наконец между их губами появляется расстояние, и Ангелина снова может дышать. И она дышит, сбито, жадно, громко, тем временем как губы Макса прерывисто целуют её шею, обжигая кожу горячим дыханием, его рука раздраженно смахивает локоны её волос с плеч. Она запрокидывает голову, чуть прогибаясь в спине. Кожу на шее покалывает от поцелуев. Каждое прикосновение губ Максима посылает новую волну мурашек по всему телу. — Макс… — тихо выдыхает она, запуская пальцы в его волосы. Он хрипит и поднимает руки колдовки вверх, снимая с нее свою футболку и отбрасывая в сторону, как что-то, что дико бесит. Она вздрагивает, когда руки Макса спускаются на бедра, крепко удерживая, разворачивая её спиной к нему и толчком прижимая бедра к своему телу, выбивая из неё резкий стон. Он вновь целует её шею, посасывая кожу губами, оставляя небольшие следы на тонкой бледной коже, за которые на утро она не скажет ему «спасибо». Рука Максима скользит по её телу вниз, пробираясь в нижнее бельё. Ангелина обхватывает рукой затылок Макса, хватая воздух широко разомкнутыми губами, и начинает стонать от удовольствия. Руки Максима умело ласкают её, пока раздражающий Ангелину блюз продолжает вырываться из колонки. Никогда в жизни она не слушала его так долго. Надо бы сказать Алисе заткнуться, но чёрт с ним, это всего лишь фон. Она едва держится на ногах, цепляясь за его шею, как за своё спасение. Горячие волны жара накатывали на нее, вырывая сдавленные стоны изо рта. Макс уже не в силах тянуть. Он подводит колдовку к столу и, разворачивая лицом к себе, усаживает её на край стола. Пальцы надавливают на бёдра, подцепляя нижнее бельё, и плавно стягивают, приподнимая ножки другой рукой. Колдун проводит ладонями по её ляжкам, разводя ноги Ангелины в стороны и устраиваясь между ними. Взгляд, полный желания, окидывает женское тело, любуясь. Ангелина медленно переводит взгляд на Максима. Глаза её темнеют от возбуждения, зрачки расширяются до предела. Она прильнула спиной к столу, прикусывая губы, посильнее сжимая тонкими пальцами столешницу, в ожидании... У Максима перехватывает дыхание. Он быстро снимает с себя футболку, отправляя куда-то за спину, наклоняется к столь желанному телу, и страстно овладевает ею. Дом наполняется громкими стонами. Роберт Джонсон раздосадовано завывает на фоне от того, что никто его не слушает. Руки Макса ненасытно блуждают по пышным формам Ангелины, не оставляя без внимания ни один участок. Губы осыпают поцелуями пышную грудь. Её пальцы впиваются в плечи и спину Макса. Нутро Ангелины выдает её, и он понимает, что у неё давненько никого не было. Поначалу он очень старается быть нежным. Но страсть берёт своё, срывая крышу, и его движения становятся грубее. Ангелина вскрикивает, а Макс наращивает темп, заставляя её стонать громче. Оба достигают пика наслаждения одновременно. Её тело полностью расслабляется, ноги дрожат, руки трясутся, дыхание сбитое и учащенное, взгляд, лишенный осознанности, устремляется в потолок. Он тяжело дышит, смотрит на её разомкнутые припухлые губы и довольно ухмыляется, мысленно ставя галочку напротив выполненной задачи.