Часть 1. «Отчёт»

Время действия: спустя 10 лет после окончания Тысячелетней войны. Место: личный кабинет капитана 13-го отряда, Сейрейтей. Письмо в его руках пахло чернилами и ветром. Он поднимался по лестнице 13-го отряда медленно, будто откладывая неизбежное. За десять лет Ичиго стал сильнее. Спокойнее. Но в груди всё ещё было что-то, что сжималось каждый раз, когда он видел этот корпус. Всё здесь пахло ею. Он остановился у двери, сжал пальцами отчёт — и постучал. — Войдите, — донёсся голос. Он всё такой же. Чёткий. Сдержанный. Чуть глуховатый, как будто она всегда говорила сквозь стену, которую сама и выстроила. Ичиго открыл дверь. Рукия сидела за столом, в белом хаори с гербом семьи Кучики, строгая, сосредоточенная. Она подняла глаза — и на миг взгляд дрогнул. Только на миг. Но он это увидел. — Здравствуй, Ичиго, — сказала она, опуская кисть. — Принёс отчёт по инциденту в Каракуре, — он прошёл вперёд и положил свиток на её стол. Тишина. Только скрип бумаги, когда она открыла его. — Всё ещё аккуратнее пишешь, чем большинство офицеров. — Она чуть усмехнулась. Он не ответил. Только смотрел. Она почувствовала. Подняла глаза. — Что? — Ты изменилась. Она сдержала вздох. — Прошло десять лет, Ичиго. — Не об этом. — Его голос стал тише. — Ты стала капитаном. Ты стала… недосягаемой. Рукия отвернулась к окну. Ветки сакуры шевелились за тонким стеклом, хотя не было ветра. — А ты — не изменился, — произнесла она. — Всё ещё лезешь в душу, когда не просят. Он подошёл ближе. — Может, потому что ты единственная душа, которую я хотел понять. Молчание снова. Но теперь воздух между ними стал густым, тёплым, как будто от лампы или дыхания. Она поднялась. Не глядя на него, прошла к буфету, где лежали чайные чашечки. — Хочешь чаю? — Нет, — ответил он просто. — Хочу, чтобы ты сказала, что несчастлива. Рукия застыла. Пальцы сжались на фарфоре. — Это не твоё дело, — тихо. Ровно. Он подошёл вплотную. — Я женат. Ты замужем. Мы сдерживали это десять лет. Но когда я вхожу сюда — я снова тот, кем был. Когда мы сражались плечом к плечу. Когда ты останавливала мой дождь. Рукия обернулась. И на этот раз — не сдержалась. В её глазах было столько гнева, тоски и… голода. — Ты не имеешь права говорить это, Ичиго. Он смотрел на неё. И не отступал. — А если я скажу, что всё это время я любил только тебя? Она резко вдохнула. Ресницы дрогнули. — Поздно. — Не поздно, — он поднял руку и осторожно убрал прядь волос с её щеки. — Поздно было бы, если бы я перестал чувствовать, когда вижу тебя. А сейчас… сейчас мне больно. Он почти шептал. Рукия молчала. Он чувствовал её дыхание на своём запястье. — Если ты скажешь “уйди”, — продолжил он, — я уйду. Навсегда. Она смотрела ему в глаза. И не сказала ничего.