Часть 4. «Без слов»

Ичиго смотрел на неё, как будто видел впервые. Его взгляд был не только жаждущим — в нём было благоговение. Она чувствовала это каждой клеточкой: он не брал, он предлагал. Она провела пальцами по его щеке. — Ты такой тёплый, — прошептала. — Всегда был. Он не ответил словами. Только взял её руку, поцеловал в запястье — и мягко, терпеливо уложил её на спину, на холодную гладь стола. Контраст её тела и дерева под ним заставил её вздрогнуть, но его ладони согрели её моментально. Он медленно раздел её, слой за слоем — будто боялся спугнуть этот момент. Смотрел, как её грудь вздымается в напряжённом дыхании, как дрожат её пальцы, сжимая край стола. Она была прекрасна. Не как статуя, не как символ — а как женщина, чьё сердце принадлежало ему и только ему. Рукия отвела глаза. — Не смотри так. — Почему? — Я… не знаю, как быть собой, когда ты смотришь на меня так. Он склонился к ней, прижимаясь лбом к её лбу. — Тогда просто будь. Здесь. Со мной. Он вошёл в неё — медленно, сдержанно, но внутри горел тем жаром, который копился годами. Он не просто касался её — он входил в фантазию, которую прятал глубоко, которую отгонял, но к которой снова и снова возвращался во снах. Она была такой, как он себе представлял. Нет — лучше. Живая, горячая, настоящая. Её тело сперва напряглось — было немного больно, как от первого прикосновения после долгой паузы. Два года без близости — как забытое пространство, в которое снова ступаешь босиком. Но он чувствовал, как она медленно отпускает напряжение. Как доверие вытесняет всё остальное. Он двигался в ней медленно, будто боялся, что реальность исчезнет, если сделает шаг не так. Такой она мне и снилась, — подумал он. Тёплая. Жадная. Настоящая. Но ни один сон не мог передать, как она вскидывает голову от его поцелуев, как её пальцы впиваются в его плечи, как она дрожит под ним — от удовольствия быть с ним одним целым.  Он повторял её имя — не как звук, а как мантру. И каждый раз, когда он шептал «Рукия», она будто таяла, раскрываясь, ломая остатки барьеров между ними. И он не мог больше сдерживаться. Ощущение было почти мучительным: всё это время она была рядом, но запретная. Всё это время он боролся с этим — пытался жить как нужно. А теперь она под ним. Поддаётся. Просит. Отдаёт себя. — Я не сплю, да? — прошептал он, едва касаясь губами её щеки. — Нет, — прошептала она в ответ, слабо улыбнувшись сквозь дыхание. — Но если сон — не буди. Он усмехнулся — и поцеловал её так, как ни разу в жизни не целовал. Не из благодарности. Не из нежности. А из того голого, беззащитного желания, которое мог испытывать только к ней. Их дыхание слилось, движения стали одним ритмом. Ичиго гладил её волосы, пока она не выгнулась навстречу ему, с тихим вскриком, дрожащая, будто впервые разрешила себе чувствовать. — Я люблю тебя, — выдохнул он, прижимая её к себе. — Чёрт, я всегда… Она прижалась к его щеке: — Я тоже. Давно. Только думала, ты был счастлив… Он посмотрел ей в глаза. — А ты? Она слабо усмехнулась. — Только сейчас. Он прижал её к себе крепче. В этой тишине было больше, чем в словах.