Часть 5. «После»

В кабинете было тихо. Сквозь бумажные стены пробивался мягкий свет. Утро не спешило входить, будто само давало им передышку. Ещё в ночи они переместились со стола на футон — тот самый, что всегда лежал в шкафу за раздвижной дверцей. Рукия часто задерживалась на работе до поздней ночи, и капитанская комната становилась ей временным убежищем. Но сегодня она была не одна. Сегодня это место стало чем-то другим. Футон пах бумагой, лавандой и чем-то очень домашним. Ичиго сначала удивился его наличию, но потом понял: ей всегда было нужно где-то спрятаться от мира. Как и ему. Рукия лежала, прижавшись к Ичиго, её волосы растрёпаны, дыхание ровное. Он гладил её по спине, лениво, кругами, будто боялся, что, если перестанет, всё исчезнет. Она не спала. Просто слушала его сердце. — Ты всегда был тёплым, — сказала она вдруг, шёпотом. — Даже когда был холодным. Он тихо усмехнулся и поцеловал её в висок. — А ты — упрямая. — Это ты меня сделал такой. — Нет, — он сжал её чуть крепче. — Я просто влюбился в то, какой ты уже была. Она помолчала. Потом — тихо, будто признаваясь самой себе: — Я люблю Ренджи… Но как брата. Как семью. Мы прошли слишком многое, чтобы не быть близкими. Он всегда рядом, и я ему благодарна. Но… я никогда не видела в нём мужа. Не чувствовала того, что чувствую к тебе. Никогда. Он не ответил сразу. Только закрыл глаза и вздохнул, будто впервые позволил себе поверить в то, что мечта не была односторонней. — Ты не представляешь, сколько лет я боялся услышать эти слова. И как долго ждал. Она подняла на него глаза. — Это не должно было быть. — Но это было. — Да… Они лежали, прижавшись друг к другу, словно искали в этом утреннем тепле прощение. Или спасение. Или и то, и другое. — Нам нельзя, — прошептала она, будто напоминала себе. — Я знаю. — Но… — Но нам нужно. Он посмотрел на неё. Она не плакала — в её глазах была сила. Такая же, как в день, когда она дала ему силу шинигами. Та же решимость. Только теперь — направленная на себя. — Мы не разрушим всё, — сказал он. — Мы просто… нашли себя. Хоть на один день. Она прижалась к нему. — Хоть на один день.