Пролог: Лес Марибор

Лес Марибор — одно из самых завораживающих мест в Архее. Растения здесь невероятно красивы. Некоторые виды можно встретить лишь однажды — только в этом лесу. Корни вековых деревьев проросли сквозь плодородную почву, словно голодный паразит. Но в отличие от этих тварей, приносящих лишь страдания и смерть, корни деревьев не вредят этой среде. Они — одна из важнейших частей леса, питающих землю, а вместе с ней и другие, не менее удивительные растения, травы и грибы. Но, как мы знаем, за прекрасным и манящим может скрываться вовсе не то, что представит себе обычныное существо. Тропа, ведущая через это место, была едва заметна, но всё же различима для глаза человека... или не человека — того, кто точно знал, что здесь есть тропа и куда она ведёт. — Шаги были чёткими и ровными, но настолько тихими, насколько позволяли кожаные сапожки. Будто сам идущий не хотел нарушить покой и гармонию леса. Подошвы были сделаны из прочного материала, который не порвётся даже о самый острый камень этого леса. Коричневый накид с объёмным капюшоном, накинутым на голову, развевался сзади от быстрой ходьбы. Разные склянки и колбочки с неизвестным содержимым, висящие на перевязи, негромко звенели в такт шагов. Потрёпанная тамиза по виду была уже далеко не новой, но, удивительно, оставалась чистой и вымытой, в отличие от чёрных шаровар, заправленных в сапоги. Грязь на них была свежей, будто владелец недавно собирал что-то с земли. Может, жуков или травы — впрочем, это могло быть что угодно. На поясе висел нож и небольшая сумка. Нож был скорее для срезания грибов и растений с твёрдыми стеблями, чем для сражений, но при этом всё ещё мог серьёзно ранить. Идеальный инструмент для вылазок в лес. Сумка, по всей видимости, предназначалась для хранения собранных трав. Из-за капюшона лицо было почти не разглядеть, но если присмотреться, можно было понять, что перед нами — молодой юноша. Его лицо отличалось острыми и выразительными чертами. Спереди виднелись две пряди волос, снизу перевязанные тускло-оранжевой лентой. Это казалось необычным — люди редко выбирали такие причёски. Такие были популярны у эльфов — из-за их удобства с длинными ушами. Но этот юноша не был похож на эльфа: он был низкорослым, да и шатенов среди чистокровных эльфов не бывало. Точную расу можно было бы определить по ушам, но те скрывались под капюшоном. Глаза были особенно необычны — ярко-оранжевые. Не светло-карие, а именно оранжевые. Ни у одного архейца таких не встречалось. Разве что у одного иномирца... но тот покинул Архею более шестидесяти лет назад, и жил здесь совсем недолго. Впрочем, не о нём сейчас. Обычно в таком молодом возрасте, как у этого травника, только начинают познавать взрослый мир, скрытый за надёжными дверями безопасного дома. Но он выглядел иначе. Его образ излучал уверенность и целеустремлённость. Увидев его со спины, в голову бы не пришло, что это не взрослый мужчина, повидавший многое, а обычный юноша, собирающий дары леса. Но как бы уверенно ты ни чувствовал себя в знакомом месте, где знаешь каждый куст и каждую нору, это ничего не значит, когда оказываешься в неизвестности. Проявлением зрелости является не уверенность в привычных условиях, а способность сохранять её в новых, непредсказуемых обстоятельствах. Как бы ты повёл себя, если бы вдруг всё пошло не по плану? А ведь такая вероятность есть — и немалая. — Юноша шёл по тропе, которую знал только он. Остальные не осмеливались и носа совать в эти места. За величественными деревьями показался небольшой домик — в нём могли бы комфортно жить двое, а то и трое. Удивительно, какой смельчак решился поселиться здесь, в таком месте. Дом, вероятно, стоял здесь уже почти век. Он бы давно развалился, если бы его регулярно не чинили и не укрепляли. Скорее всего, в этом доме за столько лет заменили каждую дощечку, каждый камешек — и не по одному разу. Тропа вела именно к этому дому — туда, куда и направлялся странный юноша. Он что, живёт здесь? Дойдя до дома, он приоткрыл входную дверь, но не спешил входить. Он нагнулся, чтобы развязать тонкую нитку, привязанную к тумбе изнутри. Нитка натянулась бы, если бы дверь распахнулась полностью. Ловушка? Но зачем? В этом лесу разумную душу почти не встретишь, а животные точно не заходят в дома. Странный этот паренёк, весь какой-то... особенный. Обезвредив ловушку и войдя внутрь, он направился вниз по ступенькам сбоку — в главную комнату. Уютно. Сразу видно, что хозяин дома всерьёз увлекается травами — и, судя по склянкам с разными жидкостями, не только ими. Длинный стол с множеством шкафчиков и полок занимал почти две стены. Различные артефакты и рукоделия соседствовали с засушенными листьями на полках. В углу стояла неприметная кровать из того же дерева, что и остальная мебель. У лестницы — ещё один, гораздо меньший стол, судя по всему, обеденный. В воздухе витал специфический аромат, знакомый лишь опытным лекарям. Юноша торопливо подошёл к рабочему столу и схватил кулон с золотистым камнем. Подходя к выходу, он взял алые цветы из вазы на обеденном столе и вышел из дома, не забыв вновь зарядить ловушку. Он следовал по пути, что знал наизусть. Дойдя до нужного места, внимательно осмотрелся и опустился на колени. Перед ним стояло надгробие. Неприметное, но ухоженное и красивое. В верхней части камня был выгравирован символ четырёхконечной звезды, а чуть ниже — чёткими буквами: Сайрисса Миари Сильварин — душа чащи Юноша аккуратно разложил принесённые дары у подножия. Золотистый камень в кулоне завораживающе сиял в редких фиолетовых лучах, пробивающихся сквозь ветви деревьев. Он глубоко вздохнул... но затем на его тонких губах появилась лёгкая улыбка. Казалось, он мог бы вечно оставаться в этом моменте. Но умиротворённую тишину нарушил его спокойный голос: — Здравствуй, матушка...