Глава Третья "Магия"

      — Пропустить! — Раздалась команда одного из цыган на наблюдательной вышке, который увидел, как по грунтовой дороге, поднимая пыль едут два квадроцикла. Ворота открыли и квадроциклы проехали лишь слегка, замедлившись и оглянувшись в их сторону, парни открывавшие ворота заметили на задней части ехавшего впереди квадроцикла привязанную к нему верёвками девушку. Едва ли не падая с квадроцикла она была вынуждена поджимать ноги, чтобы не волочь их по земле. Даже так, долго держать их над землёй у неё получалось плохо и её носки частично стёрлись о землю за время этой поездки, а на пятках и пальцах появились небольшие, но болящие раны от трения по земле. Остановившись примерно в середине лагеря, главарь припарковал свой квадроцикл на подобии парковки где также стояло ещё несколько таких же и еще пару скутеров и старый мотоцикл. Рядом припарковался и лысый здоровяк.       — Так, слушать меня сюда! — Обратился главарь к нескольким мужикам, вышедшим к нему из большой серой общей палатки и тем, кто временно покинул караульный пост, чтобы лично посмотреть, что происходит. — Вот её… — Кивнул он на брыкающуюся и мычащую девушку, привязанную к его квадроциклу с кляпом во рту. — Привязать вооон к тому столбу. — Указал он на большой деревянный столб на подобии тренировочной площадки засыпанной песком в дальней части лагеря за красной палаткой. Двое худощавых смуглых парней из числа караульных поспешили выполнять команду под присмотром лысого здоровяка и аккуратно отвязывали девушку от транспорта. На короткое время оказавшись свободной, она предприняла попытку сопротивляться и с размаху ударив одного из цыган по уху рукой, а второго сразу в пах ногой, она корпусом оттолкнула третьего и вырвавшись их из лап попыталась убежать, но тут же нарвалась на ловкую подсечку со стороны патлатого цыгана, которого уже видела в магазине. Упав лицом в землю, она тут же почувствовала, как её прижали несколько человек и схватили за руки и шею. Продолжив брыкаться, она получила сильный удар коленом под дых, а затем ещё один, локтем в спину. После этого её запястья вновь оказались связаны и силой нагнув её голову вниз за шею её повели в сторону, куда указал главарь, также пиная по бёдрам для ускорения. С её глаз капали слёзы, и она пыталась кричать, но из-за кляпа получалось лишь не очень громко мычать. — Ну тихо-тихо… Не убейте только раньше времени. Она очень хрупкая, хоть и бойкая и ещё нам пригодиться.       — Братан, а может я её того… Огуляю?       — Даже не думай! — Резко выкрикнул главарь в ответ на обращение патлатого. — Всех касается! Кто тронет её хоть пальцем без причины или не дай бог попортит, лично убью!       — Но братан… — Попытался возразить патлатый.       — Заткнись! Это между прочим и твоя вина, что нам пришлось её сюда тащить! Всё это вообще не по плану, и мы сильно рискуем, урод! Другого выхода нет! Мы её используем как заложника и если мент успеет достать мне этого бродягу в срок, то, я отдам ему её целой, понял! Это будет сделка! Начальство ему такого никогда не попустит, а потому он будет об этом молчать и её заставит! Бродягу мы грохнем и показательно! Все будут знать, что мы не шутим! Ментовское начальство тут на долго не задержится. Наедут на нас, будут требовать выдать им твою тупую башку и его… — Кивнул главарь на лысого здоровяка. — Спрячетесь тут, хер они вас найдут, поймут, что дело тухлое и свалят. Точнее этот же мент всё так обставит, что они свалят. Убедит главного, что всё под контролем или мы сдадим его с потрохами и выкинем перед их носом изуродованный труп этого бродяги. Такого ему не простят. Да, после этого нам придётся валить и быстро, но до этого дело не дойдёт. Я знаю ментов… Этот вообще ещё молодой, горячий, отчаянный… Видел бы ты как он кинулся ту девку спасать. Дерись я с ним на разах то, наверняка бы он меня там и оставил.       — Он сильнее тебя, братан?       — Не знаю… Думаю мы равны, но на деле от удачи зависит.       — А если мент не приведёт бродягу до утра? — Неожиданно спросил лысый здоровяк. — Если он забил на девку и будет ждать подкрепления и решения начальства?       — Ха! Ну тогда ему точно конец. Не… После той шумихи, что мы подняли, его единственный шанс выйти из этого замеса на коне – это делать как я предвидел. Если мы убьём девку, это для него даже хуже, чем если мы грохнем бродягу. Девка – местная… Соседи всё видели. Её хватятся хотя бы потому, что она свидетель. Он в лепёшку расшибётся, но бродягу нам доставит или… — На этом он резко замолчал и задумался.       — Или? — Переспросил патлатый.       — Или он не сможет… Этот бродяга… Говоришь вы его и эту девку даже не почувствовали? — Они оба покачали головами.       — Хм… Это реально странно. Я чувствовал всех в том магазе, но пока эта девка не выпрыгнула перед продавцом я бы не узнал, что она вообще там была! — Заметил лысый. — Сейчас я её хорошо чувствую и запомнил уже её ману.       — От оно как? А того бродягу? Помнишь его ману?       — Не… Вот того мента помню, хоть найти по городу и не смогу, но будь он со мной на одном пятаке как пол лагеря этого, я бы его присутствие почувствовал. Этого седого малолетку вообще, как стёрли… Хотя мана у него точно была.       — От это очень и очень плохо… Ты у нас один из сильнейших и по моим прикидкам уже на шестом уровне. По мусорским и солдатским меркам ты равен сержанту по силам. Те двое, что сгорели сегодня для тебя на один зуб. Ты таких троих или даже четверых в могилу положишь в одно лицо, так?       — Ну, четверых не знаю… — Почесал он затылок. — Но если они бы без оружия на меня кинулись, то троих таких точно бы положил пусть и со скрипом.       — Ну примерно так как я и думал… — Прикрыв глаза, нахмурился главарь. — В тюрьме… — Достал он сигарету и закурил. — В тюрьме, я не только качался как ужаленный и дрался, делая кассу для местных ментов на тотализаторе, но ещё и читал много в свободное время. Там много чего по магии интересного попадалось. Боевые уставы и инструкции легиона или ментовские не завезли, конечно, но… Теорий всяких начитался во… — Вытащив сигарету он провёл большим пальцем себе по горлу и глянул на звёздное небо сняв также и очки. — Многое навсегда запомнилось. Одно из таких касается магической чуйки. В тюремных бойцовских ямах важно понимать и грамотно оценивать противника или быстро сдохнешь… Я чувствовал каждую мразь там. Даже полулюдей, которых они выпускали на таких, как я, чтоб нас рвали на куски на потеху. Многие были сильнее меня… Особенно местные старшие менты. Этих я едва-едва чувствовал. Кого-то так и вообще в упор не замечал пока они сами не давали о себе знать. Только ближе к выходу с зоны, как стал намного сильнее, начал чуять всех наверняка. Каждую мразь… Каждую! Я долго думал, что они специально так умеют скрывать свою ману, но как начитался, то понял, что это не так. Скрыть ману почти нереально даже для них. Своей маной мы можем чувствовать лишь другую, которая близка к нам по качеству и объёмам. Источники маны в десять и больше раз превышающие наш собственный мы почуять не сможем даже в упор.       — Э?! — Удивились патлатый и лысый. — Значит…       — Этот бродяга стоит примерно десятерых таких, как ты, если я прав! — Строго глянув на лысого, произнёс главарь. — Он может даже сильнее того мента…       — Охереть, братан… — Слегка побледнев произнёс патлатый. — Мне тогда вообще ничего не светит. Ты хоть сможешь его победить?       — Если я прав, то нет. В честном бою точно нет… Думаю он на это и поставит. Бродяга может сам сюда прийти если мент расскажет ему, что мы сделали. Ранить его и довести до ручки думаю смогу точно, а там вы просто добьёте, если я всё же не вывезу сам.       — А как же поединок чести?! — Возмутился лысый.       — Честь?! Это ты о его чести печёшься или о чём?! Срать на честь чужака! Будь он Ромом, как мы, то я бы приказал вам смотреть как я сдохну, но не лезть! — Выкрикнул главарь. — Срать на честь! Он чужак и свинья! Слово данное чужаку не стоит и медного рубля! Хех… — Выдохнул главарь. — Всё… Идите вон отсюда куда хотите. Я пойду посплю ещё немного. Предупредите всех, что ждём гостей. Если явиться мент или этот хрен, то будите, ясно?       — Да, братан. — Кивнул патлатый.       — Да, старшой. — Произнёс лысый.              

***

      Под дальнее уханье сов и треск сверчков, на высоком предгорном холме между деревьями собрались трое крепких и один полный мужчина в униформе народной милиции и полном боевом снаряжении. Впереди всех аккуратно встав за толстым стволом дерева с биноклем стоял молодой мужчина в белом комбинезоне и чёрном бронежилете. Недалеко от него сложив руки на груди и прикрыв глаза, стоял чёрный лысый мужчина на спине которого висел двуручный арбалет с оптическим прицелом. Рядом с чёрным стоял молодой высокий парень на кулаках которого были заметны слегка подсвечивающие голубым светом металлические кастеты, которые он крепко сжимал в руках. Хрустя ветками под ногами и обходя небольшой валун, к ним приближался полный белый мужчина с множеством подсумков на своём тактическом поясе поверх стандартного синего комбинезона.       — Короче говоря… — Начал полный и все повернулись к нему внимательно слушая. — Самый реальный вариант незаметного спуска отсюда, это вон так по западной части обходить тот лагерь. — Кивнул он в сторону края холма с которого было отлично видно цыганский лагерь в лунном свете. — Там куча палаток, а чуть дальше от забора выкопаны и протоптаны тропы до небольших вышек в лесу. Цыган там не меньше сотни – это если только мужиков считать. Вряд ли все бойцы, но нам и половины этого за глаза. Тию я нашёл, её они к столбу привязали в северо-западной части. Там глухо сейчас и что-то вроде площадки для тренировок и стрельб. Это почти как легионный лагерь всё выглядит, только всратый и поменьше конечно… Моё мнение, нам там нехер ловить. Я прокрался туда-обратно только потому, что не стал слишком близко подходить и внутрь лезть. Сову только запустил туда, она мне и донесла на дальнюю позицию чего там и как…       — Как же нам повезло, что ты в армии в разведке послужил, Дима… — С лёгкой насмешкой произнёс лейтенант.       — Смейся-смейся… Я тут только, чтоб вас всех уродов поддержать и наглядно показать, что вы идиоты если думаете, что в четыре рыла мы там, что-то получим кроме пиздюлей. Да даже если каждый из нас по десятке их боевиков положит, в чём я сильно сомневаюсь. Вот малой, например… — Кивнул он в сторону высокого рядового и тот отстранившись от дерева хмуро глянул на полного сержанта. — Вряд ли и пятёрку этих мразей вытащит на себе. Ты… — Кивнул он на лейтенанта. — Мог бы и пару десятков завалить и на их оружие в целом не обращать внимание, но всех никак! Слишком их там много! Одна ошибка… Одна пропущенная пуля, осколок, нож или точный удар по куполу и всё! Конец! Затопчут! — Чуть повышая голос и жестикулируя руками, произносил полный сержант. — А с ними ещё и Барон, который вон чё выкинул на наших дачах! Да он с тобой один стоять сможет, пусть ты и сильнее, но на его территории тебе точно конец!       — Да-да-да… Мы все поняли твою мысль… — Едва не зевая, произнёс чернокожий старшина. — Предлагаешь бедную девочку им оставить? Отвлечь их и устроить тут кипишь нас хватит, а там, под шумок, даже рядовой сможет её вытащить и сбежать, хотя, лучше бы это был ты. У тебя, Пучков, шансов утараканить её больше, да и если кто вас остановит, ты наверняка сдюжишь!       — Да не убьёт её ваш барон! Не такой же он дурак! До последнего будет торговаться. Завтра здесь будет капитан с сопровождением. Вот с ним во главе мы этот лагерь сравняем с…       — До завтра она не доживёт! — Резко возразил лейтенант, повернувшись к сержанту. — Ты его глаза не видел… Этот отморозок… Он точно без тормозов. Если сказал, то сделает… Потом своих уже засветившихся на камерах лысого и патлатого отправит труп посреди города выкинуть и если даже мы сюда с капитаном вернёмся их к ответу призывать, то я не я и хата не моя, сам понимаешь. Скажут, что это художественная самодеятельность тех двоих и открестятся от них. Могут даже лагерь дать обыскать показательно, но мы их там хер найдём. Надо будет они их там закопают в погребе под погребом.       — Бля… — На выдохе произнёс сержант, опустив голову. — А что до его самого? Барона, то… Ты ж с ним дрался!       — Моё слово против него. Да и там все хором запоют, что он был на виду у всех в таборе и никуда не ездил, а опознать его… Желаю удачи. Ну видел кто из наших местных, мужика в очках и пальто на квадроцикле. Мельком, случайно или издалека, мимо проходящего. Поди докажи, что это именно он, а?! Что он там один был в таком виде? Что я дрался не с одним из этих горелых трупов, которые он оставил? Не… Ни один судья не возьмёт это на себя и не пришьёт ему нападение и убийство без железной доказухи, а её у нас нет и взять её неоткуда. Мы месяцы потратим, чтоб бесконечные допросы всех этих цыган проводить и в самом лучшем случае, начальство людей на слежку на неделю другую выдаст. Ничего мы так не найдём и не докажем. Сейчас мне больше его идея нравиться… — Кивнул он на старшину. — Риск, но, надо попробовать вытащить её. Да и козырь у нас один есть…       — Ты про того бродягу? Если нашёл его, то почему за шкирку сюда не притащил?! — Возмущённо вопрошал старшина.       — Он сам придёт… Вернее, он уже тут. — Прикрыл глаза лейтенант и в десятке метров от них почти бесшумно появился молодой седоволосый парень в расстёгнутой чёрной полевой рубашке поверх белой футболки. Его белые кроссовки едва слышно ударили стопами по земле будто он приземлился, спрыгнув с большой высоты. С собой у него под каждой рукой было по одному телу смуглых и небритых мужчин. Поднявшись с колена и взглянув в глаза милиционерам, он отпустил тела, и они словно мешки рухнули на землю у деревьев. Сразу в момент его появления, рядовой отпрыгнул в сторону и подняв руки, напрягся подавая ману в кастеты и встал в защитную стойку.       «Какого?! Я даже не почувствовал его приближения!» — Пронеслось в голове у рядового и от секундной встречи взглядом с седоволосым его прошиб озноб в момент, когда на землю пали два тела цыган.       «Это… Мне конец… Если бы он хотел, то я бы умер и даже не понял бы от чего! Какого чёрта… Колени… Дрожат?! Да я так даже в учебке перед командирами не трясся?! Кто он такой?! Он, похоже, сильнее даже господина лейтенанта!»       — Малой, проверь! — Окрик старшины вернул рядового в реальность из его мыслей. Глянув на чернокожего старшину, он увидел, что тот кивнул ему на тела, что притащил седоволосый. При таком его появлении все резко напряглись как струны. Даже лицо лейтенанта сейчас было не, таким как обычно. За все несколько месяцев, которые он успел тут прослужить с нового года, рядовой ещё никогда не видел их такими напряжёнными. Выдохнув и опустив кулаки с кастетами, он подбежал к одному из тел и проверил признаки жизни. Седоволосый глянув на парня ещё раз, отошёл в сторону.       — Мёртв, господин старшина! — Доложил рядовой.       — А тот? Тоже?       — Мертвее не бывает… — Прикрыв глаза, откликнулся уже седоволосый.       — Ты их? — Спросил старшина и седоволосый кивнул.       — Один из них наблюдал за вами с горной тропы вон там... — Указал седоволосый наверх в сторону горы. — Второго я поймал на спуске к лагерю. Уже бежал докладывать, что вы тут. На горе у них был дальний наблюдательный пост, его вы и прошляпили, когда решили заходить с этой стороны.       — Хех… — Выдохнул лейтенант. — Даже и не знаю, благодарить тебя или повязать за убийство, а?       — Сам решай… — Пожал плечами седоволосый. — Но скажу сразу, вряд ли у вас чего выйдет…       — От так теперь заговорил? Больше силу не скрываем, а?       — Ты меня сам нашёл и попросил помощи или не так? Будем сотрудничать или выяснять отношения, господин офицер второго класса?       — Тц… Как ты и просил, я собрал тех, кому доверяю и эти парни лучшие, наверное, на всю округу. Все кроме малого… — Кивнул он на присевшего на корточки рядом с трупами цыган рядового. — С опытом и практикой применения магии по людям. До этого я смутно представлял себе силы цыган, но теперь… Твоя идея отлетает. — Заявил лейтенант. — Слишком уж их много. Мы можем устроить переполох, пойдём с тобой будто я тебя им сдам, а сами в два лица нападём. Парни поддержат по флангам и пока мы соберём на себя эту толпу, то один из нас вытащит бедную Тию оттуда. Лучше всего, для такой задачи подходит сержант Пучков. Он точно сдюжит и выведет её, но вот если по флангам будет бить малой и старшина по одному, то… Кто-то из них и помереть может. Скорее всего малой, а потому я бы лучше отправил именно его в тыл вытаскивать девчонку, пока мы как более сильные, наводим шум. Так больше шансов, что выживут вообще все, согласен? — Рассказав план в общих чертах спросил лейтенант.       — Нет. — Прикрыв глаза, неожиданно выдал седоволосый и все округлили глаза. — Я же сказал, что единственный способ спасти её без серьёзных последствий для всех – это зачистка лагеря. Зачистка в армейском смысле этого слова… Надеюсь все поняли о чём я? — Посмотрев поочерёдно каждому в глаза произнёс седоволосый.       — Ох твою ж… — Приложив руку к лицу, произнёс полный сержант.       — С предполагаемым количеством боевиков – это нереально! — Заявил лейтенант. — Даже если мы окажемся сильнее, половина сбежит, и мы их не остановим всех! Для того, о чём ты говоришь, лагерь надо оцепить большим количеством людей, чтоб мышь не проскочила!       — А вот для этого нам понадобиться ваша сила, господин офицер второго класса. И точно ли второго, а? Обладание уникальной техникой в вашем возрасте сулит вам серьёзное продвижение и очень быстро…       — О чём он? — Вопрошал старшина. — Уникальная техника? Ты же не из знати и у тебя нет родового дара…       — А это и не родовой дар. — Перебил его седоволосый. — Скорее всего, тут случайная смесь из тех или иных обстоятельств под влиянием которой и родилась его техника, а когда он отправился в армию…       — Заткнись! — Перебил его лейтенант. — Я не хотел об этом трепаться, но да… — Выдохнул он. — Да, это действительно похоже на дар или уникальную технику, как принято сейчас это называть.       — Такое в себе может развить один из десяти боевых магов. Вам стоит гордиться, а не скрывать свою силу…       — Вот только эта сила – бесполезна! Я потому и пошёл в милицию после армии и не стал учиться на военного офицера. Как я не старался развить её во что-то дельное, я не смог пойти дальше…       — Ну и, что за сила, то? — С интересом спросил полный сержант.       — В общем… Я могу найти кого угодно и что угодно живое в радиусе ну… Скажем… Не знаю… Если хорошо запомнил ману того, кого ищу, то думаю на пол сотни километров засечь смогу и взяв след уже никогда не отпущу. Если тот, кого я хотя бы раз видел и с кем контактировал находиться в этом радиусе, то я найду его… Если слишком далеко или вышел, то при приближении на примерно это расстояние, я снова смогу его засечь и не касаясь поставить мысленную метку, которая приведёт меня к искомому объекту наверняка. При этом поиск занимает какое-то время, и я прибываю в трансе и сильно уязвим. В пассивном режиме я просто куда более чувствителен к магии чем любой офицер в моём классе. В армии от этого я часто страдал мигренями и в сан. части почти пол службы пролежал пока не взял это под контроль. Меня даже комиссовать хотели…       — О как… Так это же сильно, разве нет? — Спросил полный сержант.       — Может и так, но… Если использую эту силу, то быстро выгораю. Да и главный минус в том, что я сам становлюсь маяком. Все, по кому я хоть мельком пройдусь в этом трансе почувствуют это сразу. Для любого мага я буду как на ладони. Иначе говоря, если я так узнаю, где тот, кого я ищу, то и тот, кого я ищу неизбежно будет знать где я с точностью до метра. Такая вот палка о двух концах…       — В этот раз скрываться нет смысла. Вы легко найдёте каждого сбежавшего своей техникой, и мы их уничтожим. — Произнёс седоволосый.       — Уничтожим? — Округлив глаза и поднявшись на ноги спросил рядовой. — Вы же не…       — Именно так я и сказал… — Повернулся к нему седоволосый. — Мы собираемся убить каждого живого человека в этом лагере кроме пленницы. Каждого… Мужчину, женщину или ребёнка… Всех их нужно убить и сжечь большую часть тел до утра. Обставим всё так, будто на их уничтожили Ромы из другого лагеря или полулюди, или неважно кто…       — Да я… Я… — Испугавшись произносил рядовой. — Я поверить не могу в то, что слышу… Г-господин лейтенант! — Воззвал он к нахмурившемуся Харину. — С-старшина… Вы, что? В-вы согласны с этим безумцем?! Да даже если всё и выйдет… Если о таком станет известно, нас всех повесят или распнут! — Едва ли не выкрикнул рядовой.       — Так… — Резко произнёс лейтенант. — Никто никого не повесит. — В тот же момент, чернокожий старшина достал ещё одну сигарету и закурил. — Силой я никого не заставляю. Да и приказ такой отдать вам не могу, сами понимаете. Я прошу помощи у тех, кому своя шкура не мила, если они позволят и без того несчастной девчонке подохнуть в плену этих мразей. Жизни их боевиков меня никак не волнуют… — Произнёс он, выходя вперёд и подходя к седоволосому. — Но женщины и дети? Серьёзно? Где ж ты такого набрался, а?! Ты ведь возрастом вон как малой!       — Если ты служил в легионе, то понимаешь, что я прав. При зачистке лагеря противника, например, враждебных полулюдей – это стандартная практика. — Спокойно ответил седоволосый глядя ему в глаза.       — А, по-твоему, значит… Там за забором полулюди, а?! Может ты видел у них волчьи головы и пасти или это прямоходящие ящеры, покрытые чешуёй?! Сам-то сможешь после такого спать спокойно?       — Именно поэтому я и спросил… Чего для тебя стоит жизнь этой девушки? На что ты готов пойти? Это уже тяжелее, чем просто пойти и сдохнуть, так? — Слегка ухмыльнувшись, произнёс седоволосый. — Что? Теперь передумал? Куда делась вся твоя болтовня о долге?       — Провоцируешь, а? Знаешь ведь, сволочь, что у меня уже нет выбора, после того как я позволил этим скотам взять её в плен и шантажировать себя, так? — Сжимая кулаки, произносил лейтенант, подходя к седоволосому в упор. — Чёрт с тобой… Я готов. Я пойду туда и сделаю как скажешь, если это поможет спасти девчонку. Не ради себя, но вот она… Она не заслужила такого. Если выбирать, то пусть лучше они все сдохнут. — Кивнул он в сторону лагеря и развернулся. — Приказывать вам я не могу… Выслушайте план и думайте сами, как поступать, парни! — Произнёс лейтенант.       — Подозреваю, что из всех собравшихся я единственный, кто в таком уже участвовал? — Спросил седоволосый. — Тогда, временно, командование на себя возьму я. В том числе и по праву силы…       — И какой же у тебя уровень? — Уточнил старшина.       — Четвёртый. — Коротко ответил седоволосый глянув на него, и все вновь округлили глаза.       — Значит, по армейским меркам – капитан… Проверять не будем, но, не думаю, что врёшь или хвастаешься. Ну, так расклад уже чуть другой, не думаешь? — Спросил темнокожий у лейтенанта. — Если не врёт, то у цыган такого и в помине не видали. Он и барона их положить сможет и десяток бойцов сверху в одно лицо.       — Не врёт… Я это неплохо чувствую. Он только по одному запасу маны примерно, как наш капитан округа. — Ответил лейтенант.       — Срань светлейшего… — Выругался полный сержант.       — Так вот… Для начала. Нам нужно скрепить нашу связь… В команде наши силы, пусть и незначительно, но будут подпитывать друг друга. Значит, вы сможете драться, слегка превышая свои текущие пределы. Представьтесь…       — Чего? — Уточнил рядовой.       — Я хочу, чтобы каждый из вас кратко рассказал о себе и своей мотивации быть здесь и сейчас. Откровение сближает значительно сильнее чем вы думаете…       — Ну и что нам рассказать?       — Хех… Начну с себя… — Произнёс седоволосый. — Меня зовут Эшли. Я – изгой из родительского дома. Не оправдавший ожиданий отца и наставников и выбравший путь бродяги. Я здесь и сейчас, чтобы помочь вам спасти девушку, которая оказалась в этой ситуации, в том числе и по моей вине. Я прекрасно понимаю, что у вас нет причин верить мне, но я и не прошу вас об этом. Я говорю вам следовать за мной и готов доверить вам свою спину, а если я сегодня умру… Что ж… Да будет так. Я не пожалею об этом решении. Теперь ты… — Кивнул он на рядового.       — Нет. — Перебил его лейтенант. — Теперь я… Моё имя – Евгений Харин. Я – офицер милиции второго класса, как ты «правильно» заметил. В армии это соответствует званию лейтенанта, поэтому я и позволяю так ко мне обращаться. Долг и честь для меня никогда не были пустыми словами. Я следую примеру моих отца и дяди, которые погибли в Европе десять лет назад в составе экспедиционной когорты. Я решил уйти в милицию, поскольку с таким даром, что я открыл в себе, я посчитал, что здесь буду полезнее для народа и нашей любимой Империи. Я ни раз и ни два уже убивал, служа в когорте палачей этих земель. Сейчас я здесь вопреки уставам потому, что оказался недостаточно силён, чтобы защитить одну несчастную девушку, которую должен был уберечь, находясь на своём посту здесь. Я не верю тебе, но я готов пойти за тобой и прикрыть твою спину, бродяга. Как я уже сказал… Если лучшим вариантом будет убить их всех… То пусть вся эта грязь будет на мне. Если кто и выдержит, и после этого продолжит выполнять долг, то только я…       — Хм… — Эшли глянул на полного сержанта.       — Меня зовут Дмитрий Пучков… Нечего говорить особо. Родился в Ижевске, в семье работяг… В школе связался с компанией хулиганов и оказался сильнее всех местных гопников и беспризорников. Немного воровал, бил морды, не давал бить свою… По итогу понял, что так дальше либо тюрьма, либо могила и оказался в армии. Там из меня быстро дурь вышибли, а я и рад стараться. Стал целым капралом через два года и предложили продолжить, но один из моих командиров дал мне рекомендательное письмо и после срочной службы я пошёл в милицию. Искупить что ли хотел грехи детства… Не знаю… По итогу оказался тут. Уже сержант, может доживу и до старшины. Я не особо знал эту девочку и её семью, но… Эти уроды… У нас и за меньшее готовы были на части рвать. Я согласен с лейтенантом. Пусть они все сдохнут. Может это и неправильно, но нормальные люди вздохнут спокойно…       — Ясно… — Эшли глянул на чернокожего старшину.       — Меня зовут Джордж Лайт. — Начал чернокожий. — Такое вот имя дали родители, но мой батя был завербован Империей и позже раскрыт американцами, так, что ему и беременной мной матери дали убежище тут. Родившись уже в Империи, я стал Георгием Светлым. Для русского имя вполне типичное, но для меня, сам понимаешь… Я хотел стать шпионом по примеру отца и пошёл в армию, но там меня мордой ткнули в разницу сил. Всё же мой батя и мать не были боевыми магами и таланта я от них не унаследовал. За пять с лишним лет сержантские лычки – потолок. Подучив теорию и законы я хоть и провалил экзамен на офицера разведки, но вот в милицию прошёл и тут уже до старшины дослужился. Может ещё и решусь на офицерский зачёт. Здесь и сейчас я стою потому, что понимаю одну вещь… Какой я нахер офицер, если позволю вот так вот просто убить невинную девушку таким мразям? Плевать мне кто они… Русские, чёрные, цыгане или вообще полулюди. Я поклялся защищать людей и если ради этого я должен закатать рукава и зачерпнуть крови по локоть, то так тому и быть… Кто если не я?       — Ну а теперь… — Седоволосый глянул на рядового, который изо всех сил сжимал кулаки и слегка трясся от напряжения.       — Теперь я… Меня зовут Николай. Сирота без фамилии… В приюте меня и ещё нескольких ребят выделили в спец. класс где нас, как обладающих большим запасом маны начали учить контролировать её и безопасно обращаться в быту. Я рос в столичном приюте, в образцово показательном. Мне, можно сказать, повезло. Меня воспитывали на правильных ценностях, много рассказывали о героях, о великих магах, духовниках, об Императорах Руси. Я верю, что те люди должны получить по заслугам, но и среди них есть те кто ничего плохого не сделали! Я не знаю, как должен поступить… Я не знаю, как правильно! — Выкрикнул он и отвернулся. — Не знаю…       — Хех… Из приюта сразу в милицию? — Спросил Эшли. — Ну и сколько ты уже служишь?       — Я закончил подготовку и обучение на рядового в декабре. В новом году распределён сюда, рядовым. Вот уже пятый месяц здесь и…       — Понятно… Это многое проясняет. Если хочешь, можешь возвращаться домой или в опорный пункт. — На этом все повернулись к Эшли. — Никто не в праве тебя к этому принуждать. Ты вернёшься, примешь холодный душ и забудешь об этом. Продолжишь служить тут дальше или напишешь рапорт о переводе в другое похожее место службы. Не думаю, что кто-то будет на тебя зол если уйдёшь сейчас, Николай.       — Но я же… Я же уже знаю о том, что вы…       — Да это не важно… Помешать нам ты не сможешь. Твоё право сообщить об этом, но… Не думаю, что твои слова без доказательств будут иметь вес. С другой стороны… Это твой шанс быстро вырасти, как магу. Именно так и становятся сильнее. Преодолевая себя. Во всех смыслах, а не просто пробежав чуть больше и быстрее на тренировке или выучив новое сложное заклинание. Именно так, ломая себя, делая сложнейшие выборы и проявляя решимость, принося жертвы и становятся великими магами, о которых ты читал. Именно так и работает магия. Именно так и работает бог.       — Тц…       — Ну так, что ты решил?       — Я… Я пойду с вами. Что я должен делать? — Взглянув в глаза старшим и Эшли, произнёс Николай.       — Хорошо… —Кивнул Эшли. — Теперь о том, как мы всё исполним…              

***

      — Эй, сообщите старшому! Там какой-то седой парень идёт прямо к главным воротам! — Раздалось от полного цыгана на вышке. В своём расстёгнутом кителе, Эшли спокойно вышел на главную дорогу и пешком направился к воротам лагеря. Когда он подошёл на десяток метров, никто ничего не сказал ему и не приказывал остановиться. Вместо этого, сетчатые ворота просто открыли и пропустили его в лагерь будто только его и ждали. Не глядя в глаза никому из нескольких мужиков, которые наблюдали как он прошёл мимо, он направился по дорожке в центр лагеря, а затем сам догадался, не доходя до центра повернуть в сторону красной платки. Проходя по лагерю, он отмечал взглядом большие автобусы, которые также использовались как импровизированное жильё. Несколько вполне рабочих фургонов в качестве транспорта. Десяток фонарных столбов на пути, служивших освещением в лагере. Пару костров в отдалении на которых в котелках что-то варили и вышедшего к нему на встречу мужика в тёмных очках и длинном коричневом пальто. Такого же как описывал ему Харин. Узнав в нём барона, он кивнул своим мыслям и пошёл на встречу ему и здоровяку, которого уже видел в магазине, более уверенным шагом. Встретившись друг с другом на импровизированном перекрёстке, равные в росте барон и Эшли смотрели друг другу в глаза, для чего барон был вынужден снять очки.       — Значит, мусор не смог. Тем хуже для него… — Ухмыльнувшись произнёс барон спустя десяток секунд молчания.       — Мне сказали, что ты искал меня. Я пришёл… Что тебе нужно, Ромей?       — Мне? От тебя? Да ты даже младше на вид чем мне описывали… Всё просто, ты должен подохнуть. Ты посмел напасть на моих людей.       — Только за это ты приговорил меня? Не странно? Никто не погиб и не пролилось их крови. Они сами поставили чужие жизни под угрозу и просто получили честный отпор, вот и всё…       — Мне плевать… Я не руководствуюсь старыми понятиями, о которых чужеродная свинья, вроде тебя и знать не должна! — Презрительно и сжимая кулаки ответил барон. — Свиньям положено смиренно хрюкать в хлеву и делиться мясом. Баранов мы – люди, будем стричь, а коров и коз доить! Так было, так должно быть и так будет! Кто посмеет брыкаться – сдохнет! Ты – станешь примером, как и та девка! — На этом он вновь надел очки и поднёс кулак с золотым кастетом к лицу, контуры которого загорелись слабым пламенем. — Традиции я всё же немного уважаю и у всех есть право на последнее слово… — Произносил барон. Эшли чуть напрягшись оглядывался по сторонам. Позади него уже стояли двое крепких мужиков с револьверами, будто ожидающие того, что он попытается сбежать. — Я сжалюсь над тобой, за то, что ты оказался настолько туп, что пришёл сам, как ягнёнок на заклание к волку, хе-хе-хе…       — Ты, что-то перепутал… Я пришёл не отдавать тебе свою жизнь. Прикажи своим людям будить женщин и детей и бежать, а сам во искупление грехов останься и попробуй сдержать меня. Иначе, тут умрут все из твоего табора…       — Ха-ха-ха-ха-ха! — Рассмеялся барон и присутствующие при разговоре. — Да ты ещё и шутник?! Получай! — На этом барон замахнулся огненным кулаком и с размаху ударил Эшли прямо в лицо. Последнее треснуло, и его голова вместе с телом взорвались ярко-белым светом. Вспышка света и звук ударили по глазам и ушам всем в лагере, даже ближайшие караульные были временно выведены из строя. Барон, стоявший в упор, также обхватил голову руками, но расплывчатость перед глазами проходила быстро, по глазам прилетело не так больно из-за солнцезащитных очков. Упав после своего удара на одно колено и сморщившись от противного писка в ушах, он резко обернулся и увидел, как здоровяк с его обрезом направил его на оказавшегося позади Эшли, но последний исчез в момент выстрела и дробь прилетела в другого цыгана превращая лицо последнего в фарш и опрокидывая его тело на землю. Эшли вновь, едва ли не мерцая в глазах барона, оказался позади здоровяка, точным ударом под колено заставил последнего упасть, добавил удар явно заряженным маной кулаком по почкам и вывернув руку с обрезом заставил здоровяка его выронить от боли, а сам заломил его руку за спину. Протирая глаза, двое цыган, на глазах барона направили в его сторону и сторону Эшли свои револьверы. Понимая, что стреляя таким образом заденут и его, барон резко перекатился в сторону, рывком приняв укрытие за ближайшей горящей бочкой. Эшли прикрываясь телом здоровяка, повернулся к ним лицом. Раздались выстрелы. Часть пуль прошла мимо, а часть попали в корпус здоровяка. Силой оттолкнув его, Эшли едва ли не сбил его тушкой одного из стрелков. Второй продолжил стрелять, целясь в голову, но Эшли просто кувыркнулся вперёд, пропуская последний выстрел над головой и рывком оказался прямо перед вторым стрелком, у которого закончились патроны в барабане. Мгновенный удар в пах, затем ребром ладони по горлу от Эшли заставили его обмякнуть и выронить револьвер. Словно в танце он зашёл ему за спину и сильно толкнул ладонью в сторону первого стрелка уже отбросившего здоровяка и кинувшегося на Эшли с ножом. Этот нож оказался в горле его товарища и воспользовавшись секундным замешательством противника, Эшли бросился на него слева, вывернул ему руку и также заломи её зашёл уже ему за спину. Барон, глядя на всё это опрокинул бочку, направив её в сторону Эшли он надавил на корпус бочки двумя ладонями вкладывая манну и произнося…       — Порази врагов моих вспышкой гнева своего! «Шар Пламени!» — Выкрикнул барон и из бочки, будто из пушки, горящие внутри поленья и мусор выплеснулись в виде сгустка пламени навстречу которому Эшли бросил цыгана. Последнего сгустком пламени едва ли не разорвало и отбросило назад и в сторону, также поджигая его тело. — Смети врага моего неудержимым потоком! — Произносил барон, хлопнув в ладони перед догорающей бочкой и резко вновь ударил по ней двумя ладонями. — «Дыхание Дракона!» — Выкрикнул он и из бочки в сторону стоявшего ровно Эшли устремился широкий поток пламени под сильным давлением. Бочка служила подобием огнемёта и пушки для потока пламени, который должен был просто смести человека со своего пути, но будто столкнувшись с препятствием, поглотив Эшли, пламя не шло дальше. Спустя пару секунд поток пламени полностью погас, а Эшли оказался невредим и стоял лишь, выставив вперёд сжатый кулак.       «Подавил?! Да быть того не может…» — Пронеслось в голове у барона. Земля, трава и кусты вокруг Эшли выгорели и дымились, а значит пламя точно добралось до него и должно было как минимум сильно его обжечь, но этого не произошло. Ни один его волосок не пострадал, что вызывало у барона страх и не понимание.       «Я не создавал пламя с нуля собственной маной, а лишь усилил уже существующее до предела вложив ману и заклинанием задал направление и задачу. Для подавления этого он должен был создать что-то противоположное… Лёд или воду, но он этого не сделал, а если бы сделал, то огонь бы до него не добрался и было бы много пара, но тут огонь просто исчез. Это ещё что?!» — Рассуждал в голове барон.       — В чём дело? Уже передумал убивать меня? — Встав полубоком, выставив руку вперёд и жестом поманив стоявшего за перевёрнутой и слегка оплавившейся бочкой барона, произнёс Эшли.       — Ах ты сука! Получи! — Подпрыгнув от бочки, барон выполнил рывок вперёд, резко ускорившись и покрепче сжав золотой кастет, с размаху направил удар в голову Эшли. Последний стоял ровно. Лишь за мгновение до удара он резко изменил стойку приняв удар барона и поймав его объятый пламенем кулак, своей левой ладонью. В момент соприкосновения кулака и ладони пламя вновь исчезло, заставив барона вздрогнуть. Его усиленный удар оказался заблокирован, а кулак пойман. В тот же момент ему прилетел встречный удар правым кулаком Эшли снизу по зубам. Удар был достаточно сильным, чтобы разбить обе губы, выбить два зуба сразу и отколоть кусок от ещё одного, заставив барона отшатнуться и сделать несколько шагов в сторону, едва сохранив равновесие. Удар был столь быстрым, что он его даже и не заметил. Прежде такой удар он мог пропустить только от сильнейших бойцов в тюрьме, но все они были здоровяками, а Эшли был равен ему в росте и ширине плеч.       «Такой сильный… Что не так с этим пацаном?! Чуть не вырубил с одного удара. И он не метил в висок или рёбра… Поддаётся?! Сволочь!» — В этот момент он услышал выстрелы из разных концов лагеря, а также крики раненых. За спиной Эшли в отдалении за палаточным городком будто сверкнула молния и раздался оглушающий рокот и треск. Барон понял, что бой начался по всему лагерю, а значит он напал не один. Это не был акт отчаяния, а продуманный план и судя по не выражающему эмоций лицу парня и его ярко-синим глазам, и сбалансированной стойке, всё шло именно так, как он и задумал. В ярости, барон бросился на Эшли словно дикий зверь нанося град ударов огненным кулаками, но каждый удар сталкиваясь с блоком или встречным ударом от Эшли полностью терял свою силу и в момент, когда барон исчерпал свой запас выносливости и открылся, Эшли слегка подпрыгнул и резко пробил ногой в белом кроссовке ему в середину груди, отправляя его тушку в полёт который остановил лишь удар спиной о боковую дверь микроавтобуса создав серьёзную вмятину, едва не опрокинув транспорт и сдвинув последний на несколько метров. От такого удара, барон отхаркнул содержимое пищевода и потерял сознание.              

***

      Перебравшись через забор, рядовой застал момент вспышки яркого света от Эшли. С этого края лагеря она не могла причинить вреда, но он всё равно был вынужден прикрыться рукой от её яркости. Оглядевшись по сторонам, рядовой обнаружил себя на подобии стрельбища. Пробежав вперёд он увидел, что его заметил кто-то на ближайшей к нему дозорной вышке лагеря. На окрики цыгана, рядовой не обращал внимание лишь ускорив свой бег в сторону большого деревянного столба. В момент, когда цыган уже направил на него ружьё, в шею дозорному прилетел небольшой металлический кол, заряженный маной. Через боковую сторону шеи он пробился внутрь черепа и краем показался через пробитый висок. Силы удара хватило, чтобы сбросить дозорного с башни и мгновенно убить.       «Беги, Коля… Встаскивай девочку! Этих оставь мне…» — Раздался голос сержанта в его наушнике.       — Понял, спасибо… — Поблагодарил он его вслух. Не останавливаясь, но уже расстегнув кобуру и касаясь рукояти своего револьвера, Николай, по покрытой песком площадке добежал прямо до столба уже видя привязанную и отключившуюся к ночи избитую девушку. Добежав до неё, он резко вытащил кляп из её рта и слегка похлопал по щекам приводя Тию в сознание.       — Тиа, спокойно, я из милиции! — Произнёс он и достал нож, чтобы перерезать верёвки сперва на её ногах. — Мы здесь, чтобы вытащить вас! — Произносил он под её удивлённый взгляд.       — Эй! Чё за?! А ну ФАС! — Раздался крик на горизонте и с лаем, в сторону Николая и Тии побежали две собаки, а за ними бежал полный цыган с обрезом. Резко достав револьвер, Николай быстро выстрелил несколько раз отбивая курок и целясь в сторону собак и хозяина. Пять выстрелов раздалось за две секунды. Обе собаки, с тонким писком пали прокатились по земле. Хозяин также пал и похоже был ранен, но не умер сразу. Он лежал и истошно орал от боли.       — Хех… — Выдохнул Николай, поднимаясь с колена и опуская револьвер, направился в сторону противника. — Сейчас вернусь…       — Погоди… Руки! Разрежь верёвки на руках, я смогу помочь! — Кричала ему Тиа, отчаянно пытаясь освободиться.       — Я сейчас… — Раздалось от рядового, который, не отрывая взгляда от стонущего от боли и пытавшегося уползти цыгана шёл выполнять самый неприятный приказ, отданный ему Эшли и лейтенантом.       «Помни… Никакой жалости. Добивай каждого из них, понял?» — Слышал он голос лейтенанта в голове. Встав рядом с цыганом, Николай направил в сторону его головы револьвер, но рука заметно дрожала.       — Ааааааррр… Сука, подохни! — Выкрикнул полный цыган одной рукой зажимая внутреннюю часть бедра куда прилетела пуля и второй, окровавленной рукой направил обрез в лицо рядовому. Последний округлив глаза, резко выставил блок двумя руками и направив ману в кастеты и наручи создал подобие щита. Раздался выстрел и полупрозрачный щит парня у лица треснул, но часть дроби срикошетила в голову стрелку, добивая его и обрез вместе с его рукой пал на землю. Несколько секунд глядя на труп, Николай, напрягшись, заставил себя развернуться и направился в сторону Тии, которая сперва улыбнулась, а затем резко изменилась в лице, что-то заметив за его спиной.       — Осторожно! Сзади! — Крикнула она и Николай отреагировал на замахнувшегося ножом патлатого цыгана.       — Паскуда! — Крикнул он, когда промазал по шее рядового, а последний рывком прыгнул вперёд и в сторону. Встав на одно колено, он направил на патлатого револьвер с последним патроном, но цыган также достал из-за пояса свой и направил в лицо парня. Со стороны парня выстрел раздался раньше, и пуля пробила локоть цыгана заставив того с криком выронить оружие. Жмурясь от боли, цыган отошёл на пару шагов. Николай, понимая, что сейчас никак не успеет перезарядить оружие, убрал его в кобуру и покрепче сжав кастеты пошёл в ближний бой. Напрягшись изо всех сил, он уступил инициативу раненому противнику и патлатый первым ударил ножом сперва наотмашь от которого рядовой просто отшагнул, а затем прямым, колющим, целясь в горло. Уйдя с линии атаки Николай пропустил нож перед лицом и резко ударил кастетом по предплечью противника выбив оружие, как на учениях ломая цыгану вторую руку. Затем прямой с правой в нос и с размаху с левой в висок заряженным маной кастетом. Такого голова противника не выдержала и словно кукла, он рухнул на землю с пробитой головой, орошая траву своей кровью. Уже замахнувшись, чтобы добить его, Николай почувствовал, что очаг маны противника погас. Он впервые почувствовал, что рядом с ним погиб человек и это заставило его вздрогнуть, опуская кулаки.       Вернувшись к Тии и освободив её, он вновь зарядил револьвер и взглянув в сторону множества палаток увидел, что большая часть их них уже горит. Этот пожар был делом рук старшины с его огненной магией и частью плана Эшли. Больше всего его напрягали крики женщин и детский плач, доносившиеся до его ушей с той стороны, но быстро взяв себя в руки, он приказал Тие, сидящей у столба и потиравшей затёкшие запястья, следовать за ним. Неловко передвигая ногами из-за ран на стопах, она, шипя от боли, изо всех сил старалась не отставать от Николая. Последний вёл её через стоянку и дозорные вышки, на которых уже были лишь трупы, в середину лагеря. Услышав шелест и чёткий шаг со стороны, Николай резко вытащил револьвер и направил в сторону, прицелившись в лицо ребёнку в белой майке и шортиках застывшему с перепуганным лицом в десяти метрах от него и Тии. Он уже взвёл курок, чтобы выстрелить, но Тиа резко сбила его руку в сторону.       — Это просто ребёнок! Не надо! — Крикнула она с таким же перепуганным лицом. — Пойдём быстрее!       — Да… Да ты права… Пойдём… — Произнёс он, поворачиваясь спиной и пропуская Тию чуть вперёд. Через две секунды за его спиной раздался выстрел, и Николай почувствовал болючий удар по спине и от сильного толчки упал лицом в землю. Тиа обернулась и увидела, что тот самый ребёнок держал в своих руках револьвер из ствола которого шёл дымок после выстрела. Мальчик уже направил оружие в лицо шокированной Тии, как вдруг его треть его головы будто лопнула, а тело отбросило в сторону на несколько метров со звуком выстрела. Из-за длинного автобуса к ним выходил крепкий чернокожий мужчина, направляя дымящийся ствол револьвера вверх одной рукой. Тиа сразу узнала того патрульного, который сказал ей выпить коньяку из фляги, не уточнив что это.       — Ататата… — Сморщив лицо от боли, отжимался от пола и поднимался на корточки Николай.       — Что случилось? Приступ жалости к противнику?! Тебе сейчас повезло, что малой попал в бронежилет…       — Ага… — Оборачиваясь, согласился со старшиной Николай.       — Пусть это тебе на всю жизнь уроком будет. Вступил в бой – никакой жалости!       — Слушаюсь, господин старшина… Кхе-кхе… — Ответил Николай.       — Теперь пошли!              

***

      Развернувшись назад и выйдя на перекрёсток перед парковкой, слева Эшли видел уже частично загоревшийся палаточный городок, в котором люди уже бежали в трусах и носках по тропам в нижнюю часть лагеря, а с права он видел широкую дорогу ко вторым воротам в лагерь и участок под стоянку рядом. Возле тех ворот он чувствовал, как бушевала мана лейтенанта Харина и чувствовал рядом с ним уже десяток смертей. На самого Эшли также выбежали несколько стрелков с револьверами. Один со стороны палаточного городка, а второй со стороны парковки. Первый, присев рядом с палаткой и покрепче сжимая револьвер начал стрелять раньше. Раздалось три быстрых выстрела. Мельком глянув в его сторону своими горящим синим светом глазами, Эшли видел, как две пули летят мимо, пусть и опасно близко к его бедру и корпусу, но одна летит чётко в щёку. Взмахнув открытой ладонью навстречу летящей пуле, он заставил её срикошетить, будто отбил подачу мяча теннисной ракеткой, и пуля прилетела в не успевшую даже понять, что случилось, цыганскую голову.       «Хех… Можно и свой дар немного потеребить… Только совсем чуть-чуть…» — Подумал Эшли ухмыльнувшись и развернувшись в сторону второго стрелка, присевшего за квадроциклом. Этот, прицелился в корпус и выпустил в седоволосого парня уже шесть пуль. С каждой вспышкой у ствола, правая рука Эшли меняла своё положение будто мерцая и в конце он стоял с кулаком, сжатым у середины груди. Ухмыляясь он выставил руку в сторону и разжав кулак демонстративно высыпал на землю шесть пойманных пуль, которые ещё дымились. Засевший за квадроциклом стрелок, увидев такое, в панике попытался убежать, но он успел лишь развернуться и сделать несколько широких шагов как его плеча коснулась рука Эшли и он услышал…       — Не уйдёшь… — Выхватив нож он взмахнул им наотмашь назад, но противник внезапно исчез и через мгновение его лицо оказалось обхвачено рукой Эшли. Последний слегка приподняв его, резко уронил его на землю ударив головой о подобие бордюра, проломив противнику череп. Пройдя ещё дальше он встретил лейтенанта Харина, вытаскивавшего искрящееся дуговыми разрядами короткое копьё из тела одного из боевиков.       — Думаю, на этом всё… — Произнёс Эшли.       — Но ты же говорил…       — Забудь. — Махнул он рукой. — Я не собирался заставлять тебя догонять и добивать всех сбежавших цыган. Уже человек тридцать наверняка убежали, но ещё почти столько же одних только бойцов погибло здесь. С тем ужасом, что мы тут навели в их сердца они никому и никогда много не расскажут. Особенно женщины и дети. Наверняка побегут в другой ближайший табор и там могут попытаться начать жизнь заново.       — А так убедительно про зачистку говорил. Ну ты и сволочь…       — Знаю… Но, если бы я не дал вам задачу убивать, вы бы подсознательно сдерживались и могли погибнуть. Когда идёшь убивать – твоя мана ведёт себя совсем иначе, чем, когда просто сражаешься пытаясь защитить себя или кого-то…       — Ясно… — Выдохнул Харин и вдруг глянул в сторону дымящегося участка недалеко от красной палатки. — Я чую ману того барона… Ты его не добил?       — Пока нет… Я подумал, что тебе или кому ещё стоит помочь.       — А если он сбежит?!       — Тогда ты догонишь только его и добьёшь…       — Ну ты и сво…       — Эшли! — Раздался выкрик от Тии, которая выходила вместе с чернокожим старшиной и рядовым со стороны парковки. Она попыталась подбежать к нему, но раны на пятках дали о себе знать и она, едва не упав вынужденно резко остановилась, зашипев от боли и присев.       — Ты оправдываешь звание магнита для неприятностей… — Пошутил он улыбнувшись и присев рядом с ней, после этого он подал ей руку и помог встать.       — А ты моего личного спасателя… Послушай… Я поняла, что действительно хочу жить и если скажешь, то я всё сделаю как ты и сказал… Я перееду и найду работу… Я… Я забуду о тебе и обо всём, что произошло, но… Прошу… Если моё желание имеет значение, я хочу, чтобы ты показал мне, что такое настоящая магия и научил её использовать! Это последнее что осталось во мне от отца и матери и это то, что связывает меня с тобой! Я готова идти хоть на край света за тобой, только прошу… Покажи мне… Как больше не бояться магии!       — Хех… Ученица, значит… Ну… Я не уверен, что это хорошая идея. Да и тебе надо прежде кое-что увидеть… — Прикрыв глаза ответил Эшли. Она глянула на труп с разбитой головой в десятке метров.       — Что-то ещё хуже? — Сглотнула она сморщившись.       — Не совсем… Думаю тебе даже понравиться… Пойдём. Он уже наверняка пришёл в себя.              

***

      — Вот значит как… Крх… — Кряхтя и с трудом поднимался на ноги барон. — Кхе-кхе… — Чуть согнувшись и потирая спину, он морщился от боли после удара о микроавтобус. — Ну и кто это будет? — Шагнув вперёд спросил он. — И как собираетесь это сделать, а? Хрртфу! — Сплюнул он кровью в сторону и разминая шею выронил золотой кастет на землю попытавшись встать в стойку. — Мусора, а? Будете добивать без суда и следствия? Так теперь работаете? — Продолжил он, глядя вперёд на стоявших у дороги чернокожего старшину, высокого рядового и лейтенанта в белом комбинезоне. — Это ты их натравил так, а? — Глянул он уже на Эшли и стоявшую за его спиной Тию. — Сколько людей положил… И всё… Всё из-за одной овцы… — Вокруг уже клубился дым и Эшли нахмурившись вышел вперёд под взглядами остальных. Правую руку он отвёл за спину растопырив и согнув пальцы, по которым пробежали видимые глазу дуговые разряды.       — Ты опять перепутал. Это только ты здесь хотел отнимать чужие жизни, а в итоге подвёл весь свой табор под надгробную плиту…       — Тфу! Давай, скотина! Хватит болтать! — Кричал барон.       — Ты знаешь о великом Ромее, Арике? — На этом барон вздрогнул. — Как думаешь, что бы он сказал, глядя на такого барона как ты?       — Сука! Завались! Не тебе судить Ромеев, ублюдок! — В ладонях барона загорелись огни, и он с криком бросился на Эшли попытавшись обхватить его лицо горящими руками. Легко уклонившись от нескольких выпадов руками, Эшли пригнувшись ударил его пятью пальцами в область сердца правой рукой из-за спины. В момент удара сверкнул небольшой разряд, глаза барона едва не выпали из орбит, а он сам не смог вдохнуть. Огни погасли, а руки повисли плетьми, после чего он и сам пал на землю лицом, вниз не подавая признаков жизни.       — Он бы сказал, что только магия судит справедливо.