Пролог

Максимилиан расхаживал по своему замку, сложив руки на груди. Ходил он на удивление бесшумно, не боясь разбудить жену и детей. Спали они хорошо, крепким, человеческим сном, которого он был лишён сотни лет назад. Он им даже немного завидовал. Наивные! Несмотря на все тяготы мира, им была неподвластна и не по силам та ноша, что несли на своих плечах он, дед Слава и многие, многие вампиры, решившие когда-то всё же прийти к покою и согласию. И что теперь? Максимилиан закрыл глаза. В ушах ещё звенел голос незнакомой женщины, зачитывающей приговор. Взмах топора. Отрубленная голова катится по старому грязному полу. Крики отчаяния. И сила. Её присутствие было необъяснимо, но исходила она от этого странного паренька, новообращённого вампира, которому суждено было умереть во имя того… Чего именно? Жизнь Евгения обрывалась как-то нелепо резко, словно недописанная автором книга. Будто едва поставленная точка вновь обратилась в запятую. Это было странно. Очень странно. Ещё никогда он не чувствовал столько хаоса, заключённого в такую юную душу. Однако Максимилиан знал одно: предвиденное не исправить. Предвиденное свершится. Много раз он шёл против своего дара, пытаясь изменить будущее людей и вампиров, которых знал. И всё приходило к тому, что он видел. Позднее он стал это называть «ключевыми точками» – моментами, неподвластными изменению. Но эта сила… Как к ней хотелось прикоснуться, научиться подчинять её хаос. И никто не чуял её так, как чуял он. И именно поэтому необходимо было держаться от неё подальше. Широкими шагами преодолевая ступеньки, Максимилиан зашёл в личный кабинет. Долго сидел в кресле, уставившись в одну точку. Тишина замка успокаивала его, но не могла заглушить самый главный страх вампира, который он всё ещё видел перед собой. И силу, что была рядом. Хаос, несущий в себе разрушение. Первая ночь наступившего года принесла ему хлопот куда больше, чем он думал. Экран смартфона снова засветился, уведомляя об очередном поздравлении от кого-то. Максимилиан безразлично бросил было на него взгляд, но затем переменился в лице. Неужели всё это для… Чувствуя, как от волнения дрожат руки, он нашёл в своих бумажных записях список, в котором угадывались номера телефонов и адреса. Мысленно моля, чтобы хотя бы один оказался доступен, он набрал первый попавшийся на глаза. — Гамарджбатт! Гилоцавт ахал целс!* [1] Всё утро, весь день и ночь, а также много-много дней подряд, Максимилиан в перерывах между делами занимался поиском тех, кто действительно мог бы помочь. Нет, спасти Евгения было не под силу никому из них. Но разделить и подчинить ту силу, что грозила вырваться и уничтожить баланс между людьми и вампирами — вполне. Объединиться. Сплотиться. Примириться. Ему приходилось много говорить. Он никогда в жизни столько не говорил, не объяснял, не убеждал. Кто-то оставался глух к его словам. Кто-то бросал трубку, не дослушав и приветствия. Кто-то уже исчез, словно бесследно. В итоге список тех, кто действительно понял важность и опасность грядущего, едва ли занимал пол-листа. — Папа, ты занят? — юный Гарри, которого Максимилиан с гордостью называл своим сыном, тихо постучал в дверь кабинета. Он никогда не видел отца таким уставшим, закрытым и собранным. И ему стало неспокойно. Что-то происходило, чего он не понимал, но ему хотелось помочь. Вымотанный за прошедший месяц, но в какой-то степени довольный собой, Максимилиан отложил телефон в сторону и подозвал к себе сына. — Какой ты у меня большой стал, — он взъерошил Гарри волосы. — Скоро меня догонишь, а? — Это точно, — улыбнулся мальчишка, но его глаза всё ещё серьёзно смотрели на отца. — Папа, тебе помочь? Что-то случилось? Максимилиан почувствовал подступающий к горлу комок и крепко обнял сына. — Ничего, я справлюсь. Всё будет хорошо. — Правда? — Обещаю.