1. День, которого не должно было быть.

      «Love, let my nightmares Turn into dreams Love, let the angels into my sleep

Love, let the spirit Fly out of me Love, let my love inside go free»

***

      Принцесса Луна опустила на землю светлую летнюю ночь. Серебристый свет ночного светила озарял каждую травинку, придавая ей мимолётный блеск. От просторных яблочных садов до пустынных прерий и ажурных башен Кантерлота шелестел лёгкий ветерок, словно предвещая перемены. За тысячи километров от Кантерлота, в Кристальной Империи, собрались представители всех народов Эквуса. Эквестрия, наполненная радостью и смехом, готовилась к долгожданным Играм — событию, которое раз в четыре года объединяло всех: от маленьких пони до грозных бизонов и ворчливых грифонов. Казалось, ничто не могло омрачить этот праздник дружбы и мастерства. Но мир уже трещал по швам. Принцесса Селестия, принцесса Луна и многократные герои страны в виде гармоничной шестёрки прибыли в Кристальную Империю ещё прошлым утром. Твайлайт, как всегда, нянчилась со своей единорожкой-племянницей, помогая старшему брату и невестке в уходе за непоседливой поняшкой. Заодно она в сотый раз обсуждала со Спайком детали открытия церемонии. Флаттершай и Рарити вместе хлопотали над подбором образов, точнее, Рарити использовала пегаску как живой манекен для своих новых платьев. Но Шай не была против — её мягкая улыбка говорила о том, что она рада помочь подруге, даже если это означало бесконечные примерки. Эпплджек и Пинки тем временем готовили закуски, их смех и громкие разговоры разносились по кухне, наполняя её теплом и уютом. А Рейнбоу Дэш… Увы, эта гиперактивная пегаска больше не репетировала свои головокружительные полёты и трюки. Она выглядела вымотанной, её крылья беспомощно свисали по бокам, а взгляд, некогда полный огня, теперь был устремлён в небо, которое она больше не могла покорить. Все видели, как ей тяжело, прикованной к земле. И причина этому — маленький комочек тёмно-синей шёрстки, который сейчас мирно сопел в импровизированном гамаке у неё на груди. Как же хочется взлететь, как раньше, без груза ответственности, без этой тряпки, что обвивала плечи и давила узлом промеж лопаток. Это было настоящим шоком для каждого, кто знал Рейнбоу. Она, всегда такая свободолюбивая и независимая, оказалась одной из первых среди своих друзей, кто стал матерью. И это мгновенно сломало её. Она никогда не мечтала о такой судьбе, никогда не хотела оказаться в клетке, словно птица с подрезанными крыльями. Её сердце разрывалось между принудительной обязанностью и тоской по небу, которое когда-то было её домом. Да, Дэш встречалась с одним жеребцом, но даже ей самой было трудно принять, что её сердце дрогнуло. Принцесса Селестия никогда не смогла бы понять Рейнбоу. Тысячелетия одиночества, без права ощутить такую скоротечную и приземлённую радость, как любовь, семья, счастливый жеребёнок рядом… Всё это было для неё запретно. В этот момент что-то оборвалось в груди Селестии. «Навсегда» Золотой свет магии пронзил смиренную темноту ночного кристального замка. В гранях его высоких стен заплясали блики, словно последние искры угасающего солнца. Корона и остальные королевские украшения были аккуратно разложены на идеально застеленной кровати — безмолвные свидетели её решения. Каждый день, смотря в зеркало, принцесса мысленно спрашивала себя. «Кто я?» И следовал естественный ответ: «Я - пони». И тут же в мысли врывался титул. Титул, что уже множество веков заставляет ему соответствовать. «И давно ли ты позволила так вольно думать о себе, Селестия?» После этого было лишь желание убрать все зеркала из замка, убрать тишину из его коридоров и комнат. Она не сходит с ума, но она однозначно страдает в этих стенах. Даже живая сестра, что наконец-то рядом спустя тысячи лет, никогда не сможет заполнить бездонную дыру в душе солнечной принцессы. Дар управления солнцем, которое посчитали все благословением, обернулось для самой Селестии проклятием аликорна. Пережить всю свою семью, пережить друзей, знакомых, всех своих сверстников, было невыносимо больно. Но титул не позволял и задумываться о земном. Это было невыносимо. Селестия была сломлена тысячу лет назад, когда впервые встретила его . А когда несколько лет назад, удалось снова увидеть любимые зелёные глаза, бархатный голос и статный вид, она поняла, что ничего уже не выдержит. Желание позволить себе сбросить титул, наконец-то прожить ту жизнь, которая не была ей дозволена пересилило вековую завесу долга принцессы. И вот, она стояла перед древним собранным заново зеркалом, которое теперь излучало вязкий холод и бледный свет. По полу от него исходил дым, словно от льда под весенним солнцем. Её грива, некогда сиявшая, как самый яркий рассвет, теперь мерцала во тьме, словно потухшая звезда. Селестия не могла отвести взгляд от скрытого за пеленой голубой дымки и паутиной трещин, пони, которого она узнавала из миллионов. До её слуха донесся бархатный шёпот, знакомый до боли. «Это правда ты?» И снова её сердце треснуло, как когда-то разбилось это зеркало. И силы окончательно покинули её. — Простите меня, мои маленькие пони… — прошептала бывшая принцесса, и скупые слёзы скатились по её щекам. Она сделала шаг вперёд, погружаясь в ледяную пустоту зеркала, впервые и в последний раз выбрав счастье для себя. Ночную тишину разорвал оглушительный взрыв — зеркало развеялось в искрящуюся пыль по комнате, навсегда похоронив путь назад.

***

Эквестрийские игры должны были вот-вот начаться. Трибуны ломились от толп зрителей, оглушительный гул голосов сливался в единый рёв. Три трона* на самом почётном месте пустовали — две принцессы уже заняли свои места, но главной правительницы, принцессы солнца, всё не было. — Странно… — Твайлайт повысила голос, чтобы её услышали друзья, и тревожно посмотрела на королевские места. — Принцесса никогда не опаздывает, даже на самые незначительные встречи. Почему её до сих пор нет?.. — Её голос дрогнул, а копыто нервно постукивало по полу. — Может, она занята?.. — робко предположила Флаттершай, съёживаясь от шума вокруг. — Нет, у Селестии всё расписано по минутам, — твёрдо возразила Твайлайт. — Сейчас у неё не может быть других дел. — Дорогая, не переживай, — Рарити поправила локон, сверкая голубой магией, левитируя зеркальце. — Возможно, она просто хочет появиться во всей красе. — Нет, что-то не так! — Твайлайт резко вскочила, её голос дрожал от нарастающей паники. — Я тоже не понимаю, в чём дело, — нахмурилась Эпплджек, прижимая уши. — Но, сахарок, может всё обойдётся. — Я очень на это надеюсь… — прошептала Твайлайт, но её копыто продолжало выбивать тревожный ритм. — Мисс Спаркл! — Над её головой раздался резкий голос, заставив всё её нутро вздрогнуть. Кристальный стражник стоял перед ней, его лицо было бледнее обычного. — Вас и ваших друзей срочно вызывают в замок. Даже Пинки, обычно неунывающая, насторожилась.

***

      Гости Империи роптали. Все принцессы покинули трибуны, игры были заморожены. Толпа начала освистывать стражников, блокирующих выходы. Некоторые, особо отчаянные, толкали военных, их крики сливались с грохотом доспехов. Спайк, стоявший у подножия Эквестрийского огня, ждал сигнала, но его так и не последовало. Организатор, обычно невозмутимая, вернулась с выражением ужаса на лице. — Что происходит? — дракончик растерянно озирался, но надежда в его глазах быстро гасла. — Не знаю, но что-то идёт не так, — прошептала она, и её голос дрожал. — И ничего хорошего нас не ждёт. Спайк сглотнул. Его взгляд метнулся по сторонам, и вдруг он вскрикнул, указывая на небо. — Почему дракон кричит?! — Организатор резко обернулась и замерла. — Что случилось с Кристальным Сердцем?!

***

— Жители Эквестрии и других стран Эквуса! — Голос принцессы Луны прозвучал над стадионом, но в нём не было привычной уверенности. — Эквестрийские игры отменяются… — Она запнулась, её голос дрогнул. — Начались катаклизмы. Просим вас покинуть территорию Империи как можно скорее. Сохраняйте спокойствие… Но на её призыв уже никто не реагировал. Небо, некогда чистое и сияющее, теперь было затянуто чёрными тучами, несущими арктический холод. Град и колючий снег обрушились на землю, превращая её в ледяную пустыню. Толпа в панике ринулась к выходам, крики смешивались с рёвом ветра. Твайлайт и её друзьям едва удавалось сдерживать хаос, но в их глазах читался ужас.

***

— Принцесса Селестия… пропала. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. — В её покоях нашли только украшения, — голос Каденс прервался, словно её душили слёзы. — Но как это возможно?! — Твайлайт в отчаянии смотрела то на Луну, то на Шайнинга и Каденс. — Стража нашла разбитый портал. Возможно, она… — Нет! Принцесса никогда бы не… — Но она сделала это, — холодно произнесла Луна, её лицо было белее снега за окном. — Что теперь будет? — прошептала Дэш, не замечая, как её жеребёнок начал хныкать от холода и страха. Хаос нарастал. Мир, который они знали и любили, рушился на глазах. А теперь небо над Кристальной Империей почернело. Арктический ветер нёс с собой колючий снег и град, а толпа на стадионе, охваченная паникой, не слушала призывы принцессы Луны сохранять спокойствие. В тронном зале замка царила тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Каденс. Она прижимала к себе Фларри Харт, а её взгляд был прикован к клубам чёрного дыма, медленно заполнявшим помещение. — Мамочка...— прошептала малышка, но Каденс лишь крепче обняла её. Дым сгустился, и из него постепенно проявилась фигура, знакомая ей не понаслышке. Высокий, с холодной улыбкой и горящими зелёными глазами — Король Сомбра. Его широкие плечи, тяжёлые доспехи, что угрожающе звякали при каждом шаге и кроваво-красная мантия стелилась следом за ним, словно характерный липкий и ужасающий шлейф, навсегда оставленный за время его правления. Он был крупнее и выше любого жеребца в страже. — Как трогательно, — его голос звучал как шёпот тысячелетнего ветра. — Последняя наследница Аморе и... её жалкое потомство. — Каденс почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод. Она знала, что не сможет победить его в одиночку. Она сразу заметила, что взгляд короля мрака прикован к новому потомку ненавистных ему Аморе. Но у неё был шанс спасти Фларри. — Ты не получишь её! — крикнула принцесса, пятясь назад к трону, попутно обрамляя испуганную девочку щитом магии. Сомбра рассмеялся. — Аморе проиграла мне... и ты тоже проиграешь, — гулким голосом объявил он, твёрдо ступая по хрустальному полу. В ушах Каденс звон и скрежет металла были самыми гнетущими в эти секунды, пока Король стремительно сокращал расстояние между ними. Ледяной ветер выл, как раненный зверь, а тени сгущались. Каденс стояла перед ним, прикрывая за собой дрожащую Фларри Харт. Маленькая пони в истерике заплакала, сжимая свою головушку копытами, её глазки полные горячих слёз отражали ужасающую мглу. Сомбра лишь рассмеялся с этой картины материнской жертвенности. Его смех — звук, похожий на треск ломающегося льда. — Даже не пытайся, Аморе, — он медленно шагнул вперёд, и земля почернела под его копытами. — Ты даже себя не защитишь, — Каденс вспыхнула. Её рог загорелся яростным голубым светом, и она выпустила залп магического луча. Сомбра даже не уклонился — удары рассыпались о его броню, как дождь о скалу. Реакция не заставила себя долго ждать. В очередной раз злорадный смех Короля заполнил тронный зал, который отражал его втройне, давя любую волю. Тень метнулась, как змея, и вдруг Каденс вжалась в спинку трона, уходя от острых чёрных шпилей, вырывающихся из под пола. — Я… не… — её голос захлёбывался, но рог снова вспыхнул. Она собрала всю свою магию, весь страх, всю любовь к этой крошечной жизни закрытой её хрупкими крыльями — и выпустила луч света, такой яркий, что на мгновение тьма отступила. Сомбра взревел. — НАДОЕЛА! — Его рог и глаза сверкнули, и в следующее мгновение тёмный разряд пронзил грудь Каденс. Боль. Острая, жгучая, разрывающая. Она рухнула на свой же трон, хватая ртом воздух. Кровь текла по кристальному полу, узкими водопадами стекая по ступенькам, смешиваясь с голубоватой магией, которая теперь беспомощно пульсировала в её роге. — Ма-ма…— донесся до неё испуганный шёпот Фларри. Каденс повернула голову. Маленькая пони смотрела на неё, дрожа. Сквозь туман в глазах она увидела, как дверь распахнулась, и в зал ворвался Шайнинг Армор. — Каденс! — Беги! Спаси нашу малышку! — крикнула она, собрав последние силы. Вспышка телепортации — и Фларри исчезла из её объятий, появившись рядом с Шайнингом. Король Сомбра взревел от ярости, но Каденс уже обмякла, её грива теряла блеск. Тьма накрыла её, как одеяло. А где-то вдалеке, сквозь вой бури, Фларри кричала, зовя её. Но мама больше не придёт. Шайнинг, прижимая к груди Фларри, бросился к выходу. Он знал: это конец. Но он должен был спасти дочь. Твайлайт Спаркл заметив чёрные кристаллы, прорастающие из земли прямо вокруг основания замка, бросилась навстречу Шайнингу, но путь ей преградил Сомбра. — И снова ты, защищаешь своего братца, — он усмехнулся. — Как мило. Воздух сгустился от магии, искры трещали, как предвестники бури. Твайлайт стояла на площади у замка, её грива развевалась в такт порывам тёмного ветра. Перед ней, окутанный чёрным дымом, возвышался Король Сомбра — его рог сверкал, как обсидиановый клинок, а глаза пылали холодным зелёным огнём. — Ты правда собираешься остановить меня? — его голос прозвучал, словно скрежет камней. — Попробую, — резко ответила Твайлайт, и её рог вспыхнул малиновым сиянием. Она первой атаковала — сноп магических молний и искр вырвались из её рога, рассекая тьму. Сомбра лишь усмехнулся и взмахнул головой, отразив заклинание щитом из чёрных кристаллов. Разряды отскочили в стороны, взрывая стены домов, а Сомбра возвысился над крохотной сиреневой пони. — Жалко, — прорычал он и резко призвал острые мутныее колья, что пробивали слой брусчаткой дороги. Твайлайт едва успела увернуться, подхватив себя в воздух магией — его кристаллы просвистели в сантиметрах от её тела. Она ответила серией магических снарядов, но Сомбра растворялся в тенях, появляясь то слева, то справа. Его смех звенел, как колокол смерти. — Беги, пока можешь! — Вместо ответа она напрягла всё своё тело, сконцентрировав магию в роге, в мыслях же, перебирая все известные ей заклинания и выпустила мощный луч энергии. Он разрезал собой тьму, ослепительно вспыхнув, но… Сомбра исчез. Удар. Он материализовался за её спиной и ударил тёмным сгустком фиолетовой магии. Твайлайт вскрикнула, отлетев к скалам. Боль пронзила бок, но она поднялась, стиснув зубы. — Не сдашься? — Сомбра медленно приближался, его тень поглощала свет. — Никогда! — Она собрала последние силы, и её рог вспыхнул, как сверхновая звезда. Пространство вокруг них искорежило — магия Твайлайт столкнулась с тьмой Сомбры в ослепительном взрыве, оставив после себя лишь звуковую волну, от которой лопнули стёкла в уцелевших домах в округе, вспохав землю и плитку дороги. Камни плавились, воздух дрожал. Но… Треск. Чёрный шип пронзил её в миг утихания магии и вонзился в плечо. Кобылка громко закричала. Невыносимая и обжигающая боль ударила, как нож. Мир поплыл перед глазами. Она рухнула на землю, кровь капала на камни. — Прощай, Твайлайт, — прошипел Сомбра, зажигая свой изогнутый рог для последнего удара. Но Твайлайт уже не слышала. Уши словно заполнились водой, звеня где-то ещё глубже в голове и до неё еле доходил громкий вой северных ветров. Тьма накрыла её, унося в бездну. Последнее, что она увидела — зелёные глаза Сомбры, сверкающие в темноте. И затем магический удар преградил малиновый купол. Шайнинг Армор был единственным, кто мог выдержать удар столь могущественного противника. Не раздумывая, он бросился в бой, заставляя Короля Сомбру отступать. — Забирайте Твайлайт и спасайтесь! — крикнул он друзьям, укрывшимся за обломками разрушенного дома. Эпплджек подхватила потерявшую сознание единорожку, и все ринулись к уже отходящему поезду. Задача Шайнинга была проста — задержать Сомбру, чтобы остальные успели скрыться. Как только время вышло, он телепортировался ближе к вокзалу, но Король, поняв уловку, растворился в чёрной мгле и устремился в погоню.       Смерть, словно ледяное полотно, накрывала Кристальные владения, превращая их в безжизненную пустыню. Северный ветер выл, как голодный зверь, гнавшийся за поездом, в вагонах которого кричали и плакали обезумевшие от ужаса пассажиры. — Не отставайте! — Шайнинг подгонял бегущих впереди. Его долг — не просто бежать, а следить, чтобы никто не остался позади. Они опоздали, поезд уже набирал скорость, но сдаваться было нельзя. Флаттершай, не привыкшая ни к быстрому бегу, ни к полёту, споткнулась о рельсы, расцарапав щёку и ноги. Шайнинг подхватил её магией и толкнул вперёд. — Эй, давайте, быстрее! — Рэйнбоу Дэш, уже усадившая Хэви Эира и Фларри Харт в вагон под присмотром Спайка, протягивала друзьям копыто. Эпплджек, выбиваясь из сил, передала Твайлайт пегаске, затем помогла взобраться Пинки, Дэш же затянула в тамбур Флаттершай. Рарити телепортировалась в последний момент, подхватив земную пони. За бортом удаляющегося состава остался лишь Шайнинг. Он успел схватиться за перила, но ледяной дым уже обвивал его тело, затягивая в пучину. — Нет! — друзья бросились на помощь. — Берегите Фларри… — это были его последние слова. Он разжал копыта и исчез в буре. Пони в ужасе смотрели в пустоту, где только что был их друг.

***

Разбитые и подавленные, они скрылись в вагоне. Поезд мчался, оставляя за собой ледяную погибель, но спасение не принесло облегчения. Вокруг плакали сироты, родители, потерявшие детей. Горе коснулось всех. — Это пони всё подстроили, чтобы погубить наших спортсменов! — раздался злобный голос. — Кристальные пони своими пиздостраданиями разрушили защиту Кристального сердца! — вторил ему другой. Вагоны превратились в кипящий котёл ненависти. Обвинения летели со всех сторон, но среди этого хаоса всё ещё могла теплиться надежда. В первом вагоне, у окна, сидела Коузи Глоу. Её губы растянулись в улыбке, а в глазах светилось странное удовлетворение. — Наконец-то, — прошептала она, глядя на хаос за стеклом. Поезд нёсся в темноту, увозя последнюю надежду Эквестрии.

***

На площади, где не осталось ни одной живой души, лежали осколки Кристального сердца, что долгие годы оберегало жителей Империи от холода и возвращения Короля-тирана. Рядом лежал ржавый ледоруб, ударом которого положили конец этой стране. Продолжение следует...