Часть 7

Волны мягко обволакивают днище лодки, движимой веслами. Чайки верещат над водой, выискивая рыбу, ловя ее, или оставаясь голодными. Даже если птицы останутся без пропитания сейчас, они могут добыть его в любой другой момент : в воде много рыбы, на земле насекомые, в городах можно позаимствовать еду у людей.Не страшно. Вот только, что делать, если ты бескрылый человек, застрявший в лодке посреди моря? Второй день морского путешествия. Цубаки вяло свесилась с борта шлюпки : длинные волосы висят так, что достают до воды и плывут следом за судном, одна рука на бортике, вторая так же в воде. Уже даже не важно то, что внизу могут быть хищные рыбы : тошнота берет свое. Во первых : у них совсем нет еды. Желудок стянуло по этой причине, а во вторых : спустя 24 с лишним часа плавания, укачивание стало надоедать, мозолить мозг и отдаваться мерзким кишением внутри грудной клетки, обещая вот вот вырваться наружу. Хидан - шиноби. Он привык к трудностям, по этому такие мелочи, как качка и отсутствие еды, его не особо волновали, ведь он знает куда и для чего плывёт, знает, что случится после прибытия на место назначения, а значит, переживать нечего. Конечно, для приличия и соблюдения своего образа, стоило бы пару часиков поныть о своих несчастьях, но видя, как этим же недугом изводится девчонка, сидящая напротив, желание нытья моментально выветривается : два ноющих человека в одной лодке - как то нездраво. По этому Хидан терпит. Для баланса вселенной и чтоб не раззадоривать Акохару ещё больше. Ей и так худо. В таком состоянии, с ней даже не поговоришь. Скукотища. Растеклась по лодке, как блин по сковородке, и время от времени бубнит что то невнятное, надрываясь в попытке прочистить уже пустой желудок. Глупости. – ну че ты? Скоро будем на месте, там поешь.- наконец решает успокоить девушку Мацураси. – скоро это когда?- протягивает она, так и не поменяв позу и оставшись свисать с борта. – скоро это скоро. Сядь нормально, а то перевернемся. – ну не перевернулись же до сих пор, значит и сейчас не перевернёмся. Что это с ней? Хидан нахмурился : обычно она лишний раз слово сказать боится, а тут в открытую жалуется. Перегрелась что ли? Джашинист поднял голову вверх : солнце есть. Конечно, не жара, но на долгом прибывании, головокружение может начаться. – черт. Парень оставил весла, подался вперед и схватил Цубаки за талию, на что та, даже не завизжала, как обычно, но заметно напряглась. Он дернул ее , и затащил в лодку полностью, а не в пол тела, как она была до этого. – сядь нормально, тебе не станет лучше, от того, что ты кверху задом валяешься. Девушка тут же покраснела как рак и отвернулась. Стыдно. Хидан, заметив ее реакцию ухмыльнулся : хоть что то интересное. Теперь можно поиздеваться и тем самым развлечь себя на всю оставшуюся дорогу, если это можно ей назвать. – Ты плащ накинь на голову, чтоб солнце не пекло.- начало издевательства, звучащее, как забота. Отлично. Цубаки ничего не ответила, но послушно натянула ткань на макушку, вдруг и вправду от солнца? Она не повернулась и продолжила сидеть к нему спиной, смотря вдаль и пытаясь продышаться и согнать алый оттенок с лица. Как же она могла так проглядеть? Одно радует : от панике спала тошнота. Сейчас не до этого. Может он сказал так специально, чтоб помочь ей? Странный способ... Но, похоже, рабочий. Сам же Мацураси не собирался останавливаться на достигнутом и продолжил нехитрые махинации, для того, чтоб довести девушку. До чего именно, он и сам пока не знал, но ему нравилось, как она краснеет и паникует. – Чего ты ,кстати, так сидела? От этого тошнит меньше? Или...- он специально сделал паузу, растянув последнее слово и мерзко ухмыльнулся – тебе скучно и чтоб хоть как то убить время, ты меня провоцируешь? Цубаки замерла, ее глаза расширились. Только-только начавший сползать с лица румянце, теперь вспыхнул с новой силой. Она так и сидела минуту : не двигаясь, с полуоткрытым ртом, широко раскрытыми глазами и краснее помидора. Хидан наблюдал за этим с самодовольной улыбкой, но когда молчание затянулось, перестал лыбиться. – Э, че с тобой?- после его слов, Цубаки моментально вздрогнула, развернулась к нему лицом. Все это было настолько быстро, что Мацураси сам опешил и откинулся на корму лодки. – Нет! Н-не-не провоцирую!...-эту фразу она чуть ли не выкрикнула, от эмоций голос стал на тон выше и теперь звучал, как истеричный крик. Хидан замер : неужели ее это настолько задело. – Извини! Мне просто было плохо, а так меня тошнит меньше! Я не хотела...-она продолжала без умолку оправдываться, дрожа и чуть ли не кидаясь на парня, чтоб начать трясти. –Да все, все, прекрати.-наконец перебил ее Джашинист, показав жест рукой. – я понял. На ближайший час опять воцарилась тишина. Хидан продолжил грести, Цубаки молча сидела и смотрела куда то в одну точку. Оба не знали что сказать : у Мацураси не удался стеб, а Акохару нервно прокручивала слова парня в голове и пыталась подавить стыд и панику, отбившие чувство тошноты, но ощущающиеся, как что то ещё более мерзкое и инородное. Через какое то время, они поменялись позициями – Цубаки провела лодку пол часа. Выдохлась. Пепельноволосый вернулся, на пост и продолжил работать вёслами. Наконец, ближе к вечеру : – О, заебись, приплыли! Виднелся остров. Небольшой, окруженный высокими деревьями и кустами, занявшими почти все пространство, отчего казалось, что это земля необитаемая, куда не ступала нога человека. Выглядит, как полное захолустье, будто бы рандомный кусок суши средь моря, заросший всем подряд, но по довольному выражению лица и пылающему взгляду парня, можно понять, что он узнает это место и точно знает, куда плыл. Как именно он нашел дорогу сюда без карты, да ещё и плывя на обычной хлипкой лодочке, а не на корабле, оснащенном дозорными, парусами и огромным корпусом , оставалось загадкой. Наверное, это какое то шестое чувство, ведущее последователей культа туда, куда надо. Интересно, будит ли у Цубаки что то подобное? Девушку во все глаза смотрела на прибоежающуюся сушу. Ей хотелось зарыдать от счастья, ведь провести два дня в открытом море, без еды, воды, места и с парнем, не брезгующим странными шуточками и намёками - то ещё удовольствие. В любом случае, она знала, что это не зря : наконец состоится посвящение. Наконец она найдет себя и точно полюбит это дело. Станет преданной последовательницей культа, получит дар Джашина и научится быть сильной. Тогда, она сможет постоять за себя сама, поступать так, как хочет и ни от кого не зависеть... Конечно, есть вероятность, что их пути с Хиданом разойдутся после этого, но она старалась не думать об этом и вообще не брать во внимание такой вариант развития событий. Она не хочет так. – Ну что, готова к посвящению?- бодро спрашивает Джашинист, из последних сил гребя с максимальной скоростью, чтоб скорее добраться до места назначения. – Да. Конечно, сначала бы поесть и умыться - тихо отвечает Акохару. – Ха! Кто о чем, а ты, как обычно. Думаю, старик не оставит нас без еды... Это конечно не точно, но, скорее все путем будет.-он театрально поднял руку в уверетильном жесте и щёлкнул пальцами. Девушка кивнула, надеясь, что его слова не пусты и в скором времени они смогут поесть.Конечно, она понимала, что нужно привыкать к нагрузкам и голоду, но организм брал свое : он уже начал привыкать к первому, но со вторым предпочел повременить. Спустя какое то время, лодка наконец пристала к берегу. – Ну наконец-то!- Хидан первым выскочил на сушу и стал разминаться : пока плыли, все тело затекло! Цубаки неуклюже и пошатываясь вылезла следом и тоже начала разминать конечности, которые молили о пощаде, после двухдневного сидение или стояния в плюс-минус одинаковых позах Судно они затащили на берег и спрятали в кустах, закидав травой и ветками. – Главное найти ее потом... А то вплавь добираться придется.- сказал Хидан серьезным голосом, но по взгляду было видно, что он пытается напугать девушку. Она не повелась. Затем, Мацураси осмотрелся, определяя в какую сторону им идти, а после вручил брюнетке свою косу и бодрым шагом направился куда то в кусты. Та вздохнула и последовала за ним. Культисты пробирались через чащу. Выглядело все вокруг и вправду так, будто на острове никто не живёт и не жил ранее. С одной стороны хорошо, ведь тогда посторонние не найдут это место и не разгонят сектантов, но с другой... В глубине души девушка сомневалась, что они попали в нужное им место. Как никак, даже опытный моряк без карты не сможет найти нужную землю. Хидан уверенно шел впереди, крутясь по сторонам и осматривая место с видом хорька, выискивающего еду. Цубаки шла следом, настороженно озираясь вокруг и крепко сжимая Санджин но огама. Всё-таки стоит быть начеку, мало ли кто тут обитает. Спустя пол часа , казалось, бесцельных скитаний, за время которых брюнетка успела раз десять усомниться в том, что они на нужном месте, из-за верхушек деревьев показались каменные колонны. – О,вот он!- Хидан выпалил это так резко, что девушка отскочила в сторону от неожиданности. Мацураси, уже не обращая внимания ни на что вокруг, ринулся вперед : в заросли, в кустарник, в траву, в деревья. Цубаки с открытым ртом стояла и пару секунд рассматривала строение, но потом пришла к выводу, что вблизи будет явно лучше, чем сквозь растительность и поспешила следом за безбашенным наставником, осторожно, но резко размахивая косой, чтоб освободить себя дорогу. Хилан впереди, и не увидит, как она "оскорбляет" его оружие, используя такую реликвию для расчистки дороги, а не для мессива людей. Остановились. Перед ними здание : полуразрушенное от старости, заросшее и потрескавшееся, но довольно большое. – Вот он... Священный храм!- Хидан упал на колени и дрожащим от восторга голосом стал читать какую-то молитву. Цубаки пару секунд стояла, не в силах оторвать взгляда от сооружения, но затем пришла в себя и тоже села на колени, став повторять слова парня. Вскоре они закончили, поднялись на ноги. Мацураси поцеловал свой амулет, Цубаки осторожно подняла с земли косу, продолжая разглядывать обитель культа : колонны, стены и покосившаяся крыша из какого то серого камня. На крыше и на арке у входа, выгравированы руны, полуосыповшиеся иероглифы, когда то бывшие наставлениями. Так же высечен символ Джашинистов и странные изображения, которые не разобрать от трещин и мха, появившихся на них с годами. – Идём.- сказал парень серьёзным голосом. Он редко говорил в такой манере, а значит, это место много значит для него. Путники двинулись в сторону ,судя по всему, входа, поднялись по расколотым в некоторых местах, ступенькам. – Разве храм не охраняется? Можно просто взять и зайти? – Ну, мне то точно можно, я ведь участник культа. Тебе тоже, потому что ты вступишь. Вообще, сюда редко кто попадает, но насколько я знаю, нежданных гостей либо посвящают в веру, либо убивают, если они отказываются. При мне такого не было, на самом деле но когда я задавал вопрос,говорили, что неугодных приносили в жертву. Только по другому ритуалу и с другой молитвой, я не знаю подробностей, потому что не присутствовал лично. Они вошли в помещение и парень молча протянул руку, Цубаки послушно отдала ему косу, сразу поняв что к чему. Вокруг было темно, пахло сыростью и металлическим, явно кровью Кое где, виднелись отверстия в крыше и стене, именно благодаря им внутрь попадал свет. На полу пыль, капли крови, какие то осколки, камешки. Кажется, что жизнь в этом месте остановилась и никто не обитает в этом темном месте. Плечи Хидана напряжены, видимо он тоже не оценил окружающую обстановку и теперь размышляет на тему окружения. Они вошли в другой зал, там виднелся бледный свет от факелов, расположенных вокруг большого трона. На самом же троне кто то сидел. Цубаки замерла, пытаясь разглядеть того или что, что там находилось. Дыхание слегка участилось, глаза пытались привыкнуть к полумраку. Хидан остановился и довольно хмыкнул. – Э, старик, че не встречаешь то? Тишину разрезал лязг металла и из тьмы вырвался клинок, разрезавший пространство помещения за секунду и влетевший Парню в грудь. – Блять! Мацураси согнулся пополам, Акохару взвизгнула, тут же спрятавшись за спину блондина и вцепившись руками в его куртку. Из темноты послышался хриплый и низкий голос : – Хидан-хоши, это ты? Парень отплевался кровью, вытащил оружие из груди и недовольно прокричал. – Ну конечно я, кто ж ещё то блять?! Ты всех так встречаешь, или только ко мне особое отношение? Послышался хриплый смех и тихие шаркающие шаги. Брюнетка осторожно выглянула из-за спины Мацураси, боязливо сжав губы и так и не отпустив его куртку. Наконец показался житель храма : невысокий старик с длинными седыми волосами, моршинестым лицом. На нем был одет длинный светлый икам, расписанный символами, похожими на те, что были на входе в храм. Было видно, что мужчина уже в довольно преклонном возрасте : он щуплый и, кажется, совсем слабый, но даже не смотря на это, выглядит зловеще, в отличии от его ровесников, которые всегда кажутся добродушными. Взгляд старика холодный и пустой, выражающий лишь расчет и слепую преданность своему делу. Опирается он на посох, идет медленно но твердо. – Я тебя узнал.- наконец просипел, уже совсем близко подошедший, человек. – И по этому метнул в меня железкой?!- прошипел Мацураси недовольно, но без той агрессии, с какой он обычно говорил с теми, кого собирался убить. – Проверял твою реакцию. Никакой. Ты слабак.- он ткнул посохом Хидана в грудь. Парень недовольно поморщился. – Есть у меня реакция! Я просто ее загораживал.-он показал пальцем себе за спину, где Цубаки съёжилась ещё больше. – Ты мог бы и защитить и сам не попасться - отрезал старик, а затем, наконец таки перевел взгляд на девушку. – кто это? Блондин фыркнул , но ничего не ответил, вместо этого взяв Акохару за предплечье и вытолкнув вперед. – Новая участница культа. Ей нужно посвящение провести и подробно приколоть за веру. Я ей натолковал самое важное, но нужно и твое наставление. Цубаки выпрямилась и сделала серьёзное лицо, чтоб казаться солиднее, но все равно выглядела довольно жалко, хотя бы, по напуганному взгляду. Она пыталась понять кто этот человек : один из послушников храма? Или, может это и есть сам настоятель? Хидан говорил, что он уже в возрасте, но ведь просто "старик", это крайне невежливо по отношению к человеку, занимающему такую должность. Хотя... От Хидана можно ожидать чего угодно, даже такое беспардонное отношение к уважаемому члену культа. Старик внимательно осмотрел брюнетку с ног до головы. – Желающая постичь веру? Хидан, ты что ли ученицей обзавелся? Парень горделиво выпятил грудь и резко положил руку на плечо своей подопечной, отчего та, прогнулась от тяжести удара, но на ногах устояла. – Ага! Научил всему, что сам знаю! Старик одобрительно кивнул. – Хорошая работа. Мы ещё на шаг ближе к великому дню. - он опять перевел взгляд на девушку- как зовут вас? Девушка едва вздрогнула, но затем ответила, достаточно громко и уверенно, сему очень обрадовалась. – Цубаки. Я хочу принять веру. Человек прищурился. – Отлично.Значит, приступим к обучению... Меня можешь звать Даичи-сан, я научу тебя всему, что требуется.Сегодня в полночь проведем ритуал. – сказал старик и направился куда то вглубь храма, постукивая посохом на каждом шагу. Хидан что то едва слышно прошипел и фыркнув, пошел следом. Цубаки побежала за ними. – Старик, нам бы пожевать чего.- сказал парень, зевая. – и выспаться. А то она отрубится раньше завершения. Даичи не повернулся, но сбавил скорость. – Пожевать найдется, поспите, если успеете. Ты то точно успеешь, а Цубаки-хоши нужно будет проверить знания. Хидан пожал плечами не ответив, но явно про себя говоря : "Ну ладно, я не против лишний раз подрыхнуть". Девушка не говорила, только лишь разглядывала стены с изображенными на них символами и надписями. Наконец, они зашли в помещение, освещаемое свечами, прикрепленными к стенам. Ещё во время приближения к этому месту, Цубаки почувствовала тошнотворный запах : смесь железа, чего то сладкого, жареного и гнили. В этой комнате оказались свертки с чем то, разложенные на каменном подобии стола, пахло ещё резче, отчего брюнетке пришлось закрыть нижнюю часть лица рукавом плаща. Даже Хидан сморщился и нахмурился, вглядываясь в темноту для того, чтобы определить источник смрада. – Чем тут воняет у тебя?- недовольно прошипел Мацураси. Даичи даже не поморщился : привык видимо. – Много чем. - невозмутимо проскрипел старик и направился к свёрткам, развернул один и показал гостям. Там оказалось жареное мясо. Обычное, почти ничем не примечательное , если не считать красноватого оттенка. – Ешьте. Акохару настороженно осмотрелась по сторонам и увидела на другом конце стала ещё мясо, только сырое и уже начавшее гнить. – Даичи-сан, у вас там мясо испортилось...- тихо выдавила она, чувствуя, что глаза уже начали слезиться от резкого смрада. – Нельзя, чтоб пропало. Придется есть - лениво сказал Даичи и пошел к сырому мясу. – Отравиться же можно!...- воскликнула девушка, широко раскрыв глаза. – Мясо Дайме, приготовленное по специальному ритуалу дарует удачу и процветание.- спокойно ответил старик и оторвал себе более нетронутый кусок от общей кучи, съел. Цубаки застыла с широко раскрытыми глазами и выражением ужаса и отвращения на лице. Сейчас она была просто неспособна что либо ответить, казалось, что она вот вот грохнется в обморок. – Мясо Дайме? Старик, тебе тут че, совсем жрать нечего!?- возмущенно, но потрясённо спросил Хидан. Кажется, даже он не ожидал такого.- он указал пальцем на жаренное. – Это тоже человечина? Старик чуть нахмурился. – Ну да, еды у нас не особо. Пришлось довольствоваться тем, что есть. Тем-более, что они не хотели вступать в культ. Цубаки почувствовала, как земля из под ног уходит, знакомый ком тошноты подкатывает к горлу, отдаваясь в груди шевелением, но с еще большей интенсивностью , чем ранее. Чем они тут занимаются? Похоже, не только убийствами и жертвоприношениями, но ещё и каннибализмом.Это же уже ни в какие ворота! – Ну дак что, ещё хотите есть?- невозмутимо спросил старик, жуя очередную порцию мяса, отправленную в рот. Новый тошнотворный толчок, Цубаки заскулила, зажмурившись и задав рот руками. – Нет, учитель, не будем.- ответил за нее Хидан. – мы сейчас вернемся. Пройдемся, местность осмотрим. Парень взял брюнетку под руку и повел из храма, та не сопротивлялась и просто пошла, доверившись ему и так и не сумев открыть глаз. Даичи-сан проводил их хмурым взглядом, однако, где-то в глубине мелькнули озорные искры. – Неженки.- старик погладил бороду , стряхивая частицы съеденного мяса. – ну и ладно, мне больше достанется. **** Культисты выбрались из храма и отошли от него на какое-то расстояние. Там Цубаки просидела минут десять в кустах, опустошая желудок полностью. Хидан хмуро стоял в стороне, ничего не говоря. Он и сам прибывал в состоянии ошарашенности. О таком ритуале парень не слышал : либо просто не довелось, либо он появился недавно, либо старик засвистел флягой. Сейчас, было бы к месту покурить, чтоб полностью передать атмосферу его мыслей и состояния, но к сожалению или к счастью Мацураси не курил и тем более не носил с собой папиросы или сигареты. Конечно, он знал, что где то на Остраве растет конопля, но курить это он не собирался тем более. Обусловились на том, что есть все же надо. Блондин поймал тощего зайца, девушка нашла грибы. Молодые люди зажарили найденную пищу на костре и поели, однако с большим трудом, потому что после увиденного, услышанного и почувствованного, Цубаки больше не могла адекватно воспринимать мясную продукцию, именно по этому, грибов она ела больше. Часа через два, после того, как они покинули храм, наконец вернулись обратно, уже начинало темнеть. Даичи встретил их, скептически оглядев, но ничего не сказав. После этого они все втроём провели вечернюю молитву и настоятель, как оказалось, потому что Цубаки все же уточнила у Хидана, кем именно является этот человек, повел всех в большой зал, где должно будет состояться посвящение. До полночи ещё есть время, а значит нужно все подготовить и обсудить. Зал был просторный, но куда меньше, чем остальные помещения. В нем было что то наподобие пьедестала на возвышение, куда вели ступеньки. Наверху стоял алтарь, стены были украшены фресками, изображающими заповеди Джашинизма. На самой большой, было изображено гигантское человекоподобное существо : бледное, держащее посох, похожий на тот, что был у настоятеля, с длинными волосами, пустым взглядом, подобием рогов. У существа так же были когти, узоры на теле, смахивающие на те, что появлялись на теле Хидана, когда тот проводил ритуал проклятия. Над головой сущности был нимб, а под ногами горы трупов. – Господин Джашин.- пояснил Мацураси, заметив, что девушка разглядывает фреску. Подготовка к ритуалу началась : принесли и расставили в нужном порядке свечи. Нашли необходимые предметы, привели из подвала до ужаса тощих людей с завязанными глазами и замкнутыми ртами. Даичи сказал, что это люди, сопровождавшие Дайме и что они станут жертвами для подношения богу. Цубаки поняла, что ей придется убить этих людей и ужаснулась, но лишь про себя. Надо привыкать - решила она и стала морально готовиться к тому, что придется сделать.Все таки её никто не осудит теперь, по крайней мере в этом обществе. Она уже раньше размышляла о том, что будет, если ее семья узнает что с ней стало сейчас. Как они вообще отреагировали на ее пропажу? Ищут ли ее? Что то внутри подсказывало, что им ее исчезновение сыграло только на руку. Никто даже и не думал искать бесполезную девушку, возможно, они были даже рады. И правильно, ведь та Цубаки, что они знал и вправду была никчёмной и ничего не умеющей, слабой, трусливой и несамостоятельной. Изменилось ли что то? Она могла с уверенностью сказать, что да. По крайней мере она уже не такая слабая физически и морально. Она не такая трусливая, ведь после всего увиденного и пережитого , те страхи, что она испытывала ранее, теперь кажутся такими пустяковыми и ничтожными. Она стала самостоятельнее, ведь наконец увидела мир за пределами того места, где жила ранее. Она видела других людей, видела как они живут. В конченом итоге она здесь.На малоизвестном острове,в Храме кровавого бога, в кругу людей, связанных общей целью и общей малоизвестной верой.Она теперь одна из них. Конечно же, девушке хотелось увидеть семью, даже после всего того, что они с ней сделали. Ей просто хотелось , чтобы они увидели, какой она стала.Да, теперь она совершает аморальные поступки, находясь рядом с убийцей и другими людьми, совершаашими подобное. Да, на ее руках уже была чужая кровь в сражении. Да,она ела и носит плащ за чужие деньги, но разве теперь ее должно это волновать? Даичи-сан разложил вокруг ритуальное оружие : кинжал, серп, клинок. Все было готово к ритуалу, осталось лишь дождаться полуночи. Джанинисты расположились в другом углу помещения, дожидаясь назначенного времени. Тишину ночи нарушало только их дыхание, редкие мычаниея связанных людей, находящихся в другом конце зала и шуршание огня в факелах. Цубаки сидела на коленях, подложив под себя плащ, чтоб не мерзнуть на каменном полу. Хидан лежал рядом, подпирая голову рукой, а настоятель сидел на против них, в позе лотоса, посох лежал рядом с ним. Если не знать, зачем эти люди тут собрались, можно было бы подумать, что это тёплые семейные посиделки , но мы то знаем, причину этого совместного времяпровождения. – Когда то давным давно Лорд Джашин снизашел на землю к одному мудрецу и дал знамение.- скрипучим голосом начал Даичи. – тот мудрец передавал легенду о боге из уст в уста и так, она дошла до нас. Этот остров нашел все тот же мудрец, построил этот храм и стал его первым настоятелем. Он взял учеников и посвятил из в веру, а те в свою очередь посвятили в нее своих учеников и так далее, пока это не дошло до нас...– Цубаки слушала внимательно, надеясь, услышать в истории старца важную информацию. Хидан тоже слушал, хоть и знает эту легенду чуть ли не наизусть, но почтение к богу не давало ему перебить старика и даже издать лишний звук. – Легенда гласит, что как только мы поднесем достаточное количество неугодных душ и живительного нектара из крови безбожников, Великий Лорд вновь наберется сил для того чтобы снизойти на землю и изменить этот мир навсегда. Он дарует всем его последователям власть и силу и мы все станем святыми...- наконец закончил рассказ настоятель, блаженно прикрыв глаза, будто уже видит то самое "светлое" будущее. Хидан тоже выглядит довольно, Цубаки заворожённо. Все в точности так, как Мацураси ей рассказывал. Она приняла решение стать максимально преданной этой вере, чтоб в конечном итоге получить то, к чему стремиться все слуги Джашина. Они продолжили тихо переговариваться на религиозные темы и рассуждать на вопросы из той же оперы, но вдруг старик замолчал на полуслове. Хидан замер, Цубаки напряглась. – Время пришло. - провозгласил священнослужитель и поднялся на ноги. Тусклый свет огня осветил его лицо : оно серьёзно, выражает готовность к ритуалу. Взгляд расчетливый, но горит, ярче пламени и говорит громче слов. Ритуал начался.