Часть 1

Полуденный свет мягко ложился на белоснежную скатерть, покрывающую широкий стол в центре зала. Сквозь приоткрытые шторы проходил горячий воздух, пахнущий лавандой и чем-то едва уловимо сладким. Джулия лежала на животе, уперевшись локтями, подбородок на ладони. Юбка задралась, обнажая округлость бедер, и она не спешила её поправить. На губах играла лениво-соблазнительная усмешка, влажный нижний край чуть прикушен, как бы случайно. Позади неё, в глубине зала, в кресле сидел Вольфгам. Его длинные пальцы обхватывали себя медленным, размеренным движением, взгляд был прикован к ней, к изгибу её тела, на то, что он видел и чего всё ещё не касался. Его грудь тяжело поднималась, едва слышный выдох срывался с губ. Он не торопился. Он смаковал. Она задвигала бёдрами. Волны ткани скользили по коже, тёплый воздух ласкал открытые участки тела, и от каждого её движения член в руке мужчины становился твёрже. Джулия приподнялась на локтях, стряхнула волосы с лица и распустила их, позволяя тяжёлым тёмным прядям рассыпаться по плечам и вдоль спины. Пальцы медленно провели по шее, оставляя за собой невидимую дорожку жара. Она знала, как он смотрит. Она чувствовала это кожей, каждый сантиметр её тела был пойман в этот молчаливый прицел. Сзади послышался сдержанный, рваный выдох. Вольфгам всё ещё сидел, не двигаясь, но он готов был вот-вот сорваться с места. Джулия медленно повернула голову через плечо. Их взгляды встретились. Её прикушенная губа и чуть приподнятая бровь вызвали в Вольфгаме волны мелкой дрожи. Она медленно поднялась со стола, каждое её движение было пропитано сладкой дерзостью. Волосы, рассыпавшиеся по плечам, спадали волнами на грудь, легкая ткань юбки скользнула вниз, снова закрывая её бедра. Подойдя к креслу, она не сказала ни слова. Поднялась на колени, плавно и уверенно уселась к нему на бедра, лицом к нему, сжав его между своими ног. Горячие требовательные руки её легли на его шею. Ладони чуть дрожали от возбуждения, но взгляд был игривым. — Ты смотришь, но не прикасаешься, — прошептала она ему в губы. А потом она поцеловала его жадно, не оставляя ему воздуха. Её губы были мягкими, горячими, вкусными, и поцелуй был вовсе не о нежности. Это было как удар под рёбра, долгожданный, сладкий, растягивающийся, пока их дыхание не смешалось воедино. Его руки сжались на её талии, наконец подчиняясь инстинкту. Джулия выгнулась, прижимаясь к нему теснее, чувствуя, как дрожь пробегает по его телу, как желание становится невыносимым. Комната замерла, было только их дыхание, только их поцелуй, только страсть и стояк между ними. Она отстранилась всего на мгновение. Лениво, без спешки, она потянулась вниз, и пальцы скользнули под подол юбки. Он следил за каждым её движением, затаив дыхание. Она подняла бёдра, изогнулась слегка, так, что ткань юбки чуть приподнялась и, выгнувшись, стянула с себя тонкие кружевные трусики. Когда ткань упала к его ногам, она вновь посмотрела в его глаза, будто спрашивая без слов: ты всё ещё смотришь, Вольфгам? Её пальцы скользнули к пуговицам блузки. Одна за другой, медленно, почти мучительно пуговицы расстёгивались, обнажая нежную кожу ключиц, изгиб грудей, линию живота. Блузка мягко соскользнула с плеч и повисла на локтях, пока она снова не прильнула к нему, полуобнажённая, горячая, опасно близкая. Вольфгам больше не дышал, он смотрел на неё, как будто перед ним была не женщина, а грех, от которого невозможно было отказаться. Джулия потянулась вперёд, её пальцы скользнули к вороту его рубашки. Галстук был ослаблен, но она взяла его в руки и затянула крепче, чуть прижав его горло, как поводок. — Теперь ты не отвернёшься, — прошептала она, наклоняясь к самому уху, горячее дыхание обжигало его кожу. Он был напряжён до предела, а она уверенно поднялась на коленях, направила член в себя, прикусив губу от предвкушения, и, не отрывая от него взгляда, опустилась вниз. Головка упёрлась в вагину, всё внутри пульсировало и горело. Их стоны слились в один, сдавленный и низкий. Она оседлала его полностью и на короткое мгновение замерла, прижавшись лбом к его. Затем её бёдра начали двигаться. Он вцепился в её талию, пальцы дрожали, а она лишь сжала галстук ещё крепче, удерживая над ним власть. Джулия задвигала бёдрами, они вздымались и опускались очень быстро. Её пальцы всё ещё держали галстук, но взгляд стал расфокусированным, губы раскрыты в беззвучном стоне, волосы прилипли к вискам. Вольфгам закусил губу, глухо выдохнул, напрягая каждую мышцу, но уже не мог сдерживаться. Он сорвался. Резко встал, подхватив её на руки, словно она ничего не весила, и, не давая ей опомниться, развернул и опустил на стол. Стаканы с глухим звуком покатилась в стороны, скатерть сбилась, прохладная поверхность столешницы встретила её кожу. Джулия ахнула, не от боли, а от того, как сильно этого ждала. Он навис над ней. Его ладони легли ей на бёдра, развели их шире, и в следующую секунду он вошёл в неё вновь, резко, глубоко, с рывком, будто хотел доказать, что теперь всё иначе. Теперь он сверху. Джулия застонала, выгнувшись навстречу. Стол скрипнул под их телами, их дыхание стало тяжёлым. Он вжимался в неё, с каждым толчком прижимая сильнее, обхватывая её руки, плечи, шею, пока она не перестала дышать. Пока всё не растворилось в одной пылающей точке между их телами. Вольфгам сжимал её грудь, пока не замер в ней на миг, почти дрожа от предела. Затем он вышел из неё, схватил за волосы, мягко, но властно, и подтянул вверх. Джулия не сопротивлялась, наоборот, в её глазах вспыхнули азарт и покорность. Он опустил её на колени перед собой, одной рукой удерживая её за затылок. — Открой рот, — сказал он хриплым голосом. Она подчинилась, и он направил её к себе неторопливо, сдерживая стон, когда её губы сомкнулись на члене. Пальцы сжались в её волосах крепче, ведя ритм, подчиняя её руке. Она принимала его без страха, с жадной нежностью. Он смотрел на неё сверху вниз, сдерживая себя, сжав зубы, но Джулия продолжала, испытывая его терпение. Вольфгам запрокинул голову и кончил ей в рот. Она слизала всё до последней капли. Он откинулся в кресле, тяжело дыша, всё ещё ощущая её тепло и вкус. Вольфгам молчал, глядя, как Джулия поднимается с колен, проводит пальцами по губам и чуть улыбается. Она медленно подтянула трусики, поправила юбку, застегнула блузку пуговицу за пуговицей. Волосы встряхнула, пальцами расправив пряди, и в отражении стеклянной перегородки кабинета снова появилась та самая элегантная, недосягаемая Джулия. Подойдя к двери, она замерла на секунду. Обернулась через плечо, в её взгляде искрилась насмешка, лёгкая нежность и опасный намёк на продолжение. Она медленно поднесла пальцы к губам, послала ему воздушный поцелуй и вышла, не сказав ни слова. Дверь закрылась за ней мягким щелчком. А Вольфгам остался сидеть в кресле, всё ещё сжимая подлокотники, будто пытался вернуться в себя, в этот затихший офис, где ещё пахло её духами… и сексом.