- 7 - Для чего нужны друзья

Джинкс поднесла к лицу гранёный стакан с ядовито-зелёной жидкостью, принюхалась. Пахло алкоголем, цитрусом и чем-то, что она не могла разобрать. Джинкс поморщилась: алкоголь не ассоциировался у неё ни с чем хорошим. Силко временами пил, чтобы заглушить боль; Вай в длительном запое чуть не спустила жизнь на дно бутылки из-за… неё, сестры, которая всё портит? А, может быть, из-за Кейтлин? Или всего разом? Вероятно, что да, из-за всего разом. Ну, а самой Джинкс хватило случая, когда её рвало в подворотне, а какой-то мерзкий хмырь шарил руками по телу, прижимаясь со спины. От воспоминаний каждый раз в животе внутренности скручивались в ледяной узел: если бы не Севика… Но Севика появилась вовремя. А сейчас сидела рядом, тоже с сомнением поглядывая на содержимое своего стакана. — Эй, я ведь не пытаюсь вас отравить, — возмутился Лука, плеснув и себе. — Это лучше, чем секс. Джинкс прыснула: — На вид не похоже. — А мне не терпится попробовать, — хихикнула Зери, и стрельнула озорным взглядом в сторону Луки. Тот расплылся в довольной улыбке: — «Лучше, чем секс» — это название. И, можете мне поверить, оно оправдано. Джинкс хмыкнула. Лин всколыхнула жидкость в своём стакане и с почти детским восторгом прокомментировала: — О, пузырьки. Севика раздражённо закатила глаза: — Жанна, я как будто с детским садом решила напиться. — Заметь, леворукая, — Джинкс пихнула её плечом, — здесь все совершеннолетние. — По вам это как раз максимально незаметно, — ворчливо отозвалась она, и тут же оживилась: — Так за что пьём? — За жениха и невесту, — поднял стакан Экко, посмотрев на Лин и Лотара. — Которые совсем скоро создадут маленькую прекрасную семью, — присоединилась Зери. Стаканы звякнули, столкнувшись. Лин и Лотар переглянулись и смущённо зарделись, счастливые и влюблённые. Джинкс вынуждена была признать, что выглядела их пара довольно мило. Наверное, когда-то её с Вай родители были такими же, тоже сидели за барной стойкой «Последней капли» и пили в кругу друзей за предстоящее событие. Джинкс отчасти и ввязалась в авантюру с баром, которым никогда не хотела владеть, для того, чтобы жизнь продолжалась не только в Зауне, но и в нём. В месте, где родители, Вандер, Силко и Бензо когда-то строили планы и мечтали. И то, что теперь уже они, другое поколение за исключением Севики, здесь сегодня собрались, ощущалось по-особенному: перевёрнутой страницей, на которой только начали писать. Джинкс пришлось заложить бар, чтобы получить начальную сумму денег на ремонт, покупку мебели, посуды, алкоголя… Предстояло ещё так много: довести помещение до ума, определиться с меню, договориться с музыкальной группой или с несколькими. И самое сложное: получить прибыль, чтобы погасить долг. Джинкс и Экко вчерашний вечер потратили на то, чтобы разобраться со счетами. В итоге устали, поругались и не слишком преуспели. Теперь она прекрасно понимала, почему Силко после бумажной волокиты превращался в ворчливого, раздражительного деда. Джинкс и себя такой ощутила, не хватало только для полной достоверности упасть в кресло в кабинете, закинуть ногу на ногу и угрюмо закурить сигару. Возможно, спустя ещё несколько вечеров бумажной волокиты она так и сделает. Экко с его неприязнью к курению может катиться… Но недалеко и ненадолго, разумеется. Вообще они собрались в баре, чтобы определиться с напитками для предстоящей свадьбы. Так «Последняя капля» получила свой первый заказ, пусть она и близко не была готова к открытию. Сейчас в ней царил бардак, а ободранные перед покраской стены создавали впечатление заброшенности. Но всё же было принято решение пить прямо здесь, за стойкой, предварительно смахнув с неё строительный мусор и пыль. Лука, воспользовавшись старыми связями, раздобыл шесть бутылок разного алкоголя и похвастался, что знает, как смешать из них больше двадцати разных коктейлей. Предстояло провести дегустацию, чтобы выбрать напитки для свадьбы. Севику уговаривать не пришлось, а вот Вай наотрез отказалась: после легендарного запоя она завязала с алкоголем… ну, надолго, судя по всему. Зато сестра вызвалась провести время с Ишей. Вместе с Кейтлин. Джинкс, пересилив себя, сказала, что не против. Ей не нравилась даже мысль, что Кейтлин будет рядом с Ишей, но она — девушка Вай. Даже хуже. Её возлюбленная. И Ише она никакая не угроза. Угрозой для всех являлась сама Джинкс, но ведь даже ей выдали шанс. Она выпила содержимое стакана. На вкус зелёная бурда оказалась приторно-сладкой, но с хорошо ощутимой ноткой горечи. Джинкс высунула язык: — Фу, гадость. Похоже, секс в твоей жизни был совсем паршивым. Лука пожал плечами: — По-разному бывало. — За это тоже надо выпить, — с широкой улыбкой сказала Зери, не отрывая от него взгляда. — Чтобы было только хорошо и ещё лучше. Джинкс в начале вечера подумывала её предупредить, что Лука предпочитал мужчин, и флирт с ним — пустая трата времени, но вскоре стало понятно, что у Зери имелся-таки шанс на успех. Парень краснел от удовольствия в ответ на полученные знаки внимания и периодически вполне открыто таращился в треугольный вырез её белой майки. Джинкс знала, что так бывает: влечение и к своему полу, и к противоположному. Севика, например, не скрывала, что её интересуют и женщины, и мужчины. Джинкс раньше переживала, чтобы та не завертела роман с Силко, и периодически следила за ней, стараясь ничего такого не упустить из виду. Севика-мачеха, что могло быть хуже? Вероятно, много вещей, но только не для Джинкс в подростковый период её жизни. Она отчаянно нуждалась, чтобы Силко любил её одну. От Вай она хотела того же. Как будто… как будто чья-либо безраздельная любовь могла спасти или хотя бы утешить. Но правда была в том, что нет, не могла. Ничто не могло стать спасением или утешением, пока Джинкс сама того не захотела искренне, по-настоящему. После второго стакана Экко объявил, что больше не пьёт. Джинкс повернулась к нему с насмешливым видом: — Так быстро пасуешь? — Нам ещё Ишу забирать. — Вау, хоть кто-то умеет пользоваться мозгом в вашей паре, — с притворным восхищением отозвалась Севика. Джинкс повернулась к ней и скандально заявила: — Зато я со сверхспособностями. Мерцание даёт моему организму хорошую устойчивость, так что я ещё вас всех тут перепью. — Это плохая идея, — возразил Экко, но она отмахнулась. — Готовь тазик, — сказала ему Севика, как будто предрекая будущее. «Это мы ещё посмотрим, неудачники». Тазик и в самом деле не понадобился: Джинкс вырвало дважды ещё по пути обратно в деревню, и в желудке больше ничего не осталось. — Говорили же тебе, — с укором сказал Экко. Джинкс показала ему средний палец, потому что была зла. Зла на себя и сраный алкоголь, но это уже детали. Экко протянул ей бутылку с водой. Джинкс приняла её, тут же ощутив укол совести. Он ведь прихватил воду специально для неё, побеспокоился заранее. Она умылась и прополоскала рот. Самочувствие было всё ещё отвратительным, но, по крайней мере, больше не тошнило. «Ты как?» — спросила Иша. — В порядке. — Джинкс поморщилась и заплетающимся языком признала: — Кажется, алкоголь всё же не моё. — Какое упущение, — с иронией сказал Экко и согнул руку в локте. — Держись за меня, сверхчеловек, нам ещё домой дойти надо. — Я и сама прекрасно иду. — Нет, — возразил Экко. «Нет», — покачала головой Иша. «Предатели», — подумала Джинкс и вцепилась в локоть Экко. С его помощью получилось идти без сомнительных зигзагов. В деревне поджигателей Джинкс почувствовала себя лучше, координация стала достаточно сносной, чтобы идти самой, не шатаясь из стороны в сторону. Она приняла душ, чтобы освежиться, а заодно смыть с себя остатки опьянения и букет непривлекательных запахов. Когда Джинкс поднялась в домик на дереве, Иша уже лежала в своей постели, а Экко читал ей сказку. Она легла на соседнюю кровать, повернулась на бок, чтобы наблюдать за ними обоими. В слова почти не вслушивалась, но голос Экко успокаивал. И усыплял. Веки становились тяжёлыми. Джинкс с трудом выиграла борьбу со сном, ведь у неё на ночь имелись совсем другие планы. Она и напилась (даже слишком) для большей уверенности и раскованности. Проникающий секс с Экко у неё мог случиться ещё несколько дней назад, но тогда Джинкс растерялась, получив простой вопрос: «Ты уверена, что готова?». Если бы Экко спросил: «Ты уверена, что хочешь?», она бы тут же без коллебаний выпалила «Да!». Потому что хотела, ещё как хотела. Но готова ли? Как это вообще определить? По возрасту? Возраст был вполне подходящим, за него Джинкс тут же ухватилась и ответила: «Мне уже двадцать». Экко рассмеялся: «Я знаю, сколько тебе лет, мы ровесники. Вопрос вообще не об этом». Тут они и зашли в тупик, потому что Джинкс понятия не имела какой дать ответ. Готова она или нет, как вообще определить? Вот если она хотела его, а он её, то это оно? Готовность, полный вперёд? К первому сексу вообще можно быть прямо-таки готовой? Он ведь на то и первый, всё равно что вступление на совершенно новую, неизвестную территорию. Мелькнула мысль, что зря она рассказала Экко о своей неопытности: могла бы разыграть из себя уверенную соблазнительницу, а там всё бы как нибудь само завертелось. Но она ведь просила его не врать не для того, чтобы самой вешать ему лапшу на уши. И к тому же ей нравилось то, как они изучали друг друга без всякой спешки. Больше не было границ: можно касаться, ласкать, пробовать на вкус. Искать по-особенному чувствительные места. Какой-то новый запредельный уровень познания. Интимный и абсолютно потрясающий. Только с Экко это имело смысл. Он пробудил в ней то, что она в себе найти и не пыталась. Чувственность, потребность. И Джинкс точно хотела узнать, какими будут ощущения, когда Экко войдёт в неё, и они станут чем-то одним. Она знала, что в первый раз будет больно, но боли не боялась. Лишь бы не было разочарования. Она ненавидела это слово, ненавидела его суть. Хотя с чего бы Экко разочаровываться? Чисто теоретически у неё такая же вагина, как и у всех женщин. В голове появился монотонный шум от желания начать спор с самой собой, но она отмахнулась. Всё просто. Джинкс не заставляла, Экко сам выбрал её. А она выбрала его. Всё просто. И потому она содрала одеяло с Экко, забралась сверху, прижимая собою к матрасу, и впилась в рот, лаская языком. Экко тут же ответил, руки его погладили талию, скользнули на поясницу, а затем на задницу, сжали её. Всё просто, да, и Джинкс, оторвавшись от его губ, объявила: — Хочу тебя. Здесь и сейчас. Кровать слегка покачивалась, как лодка в неспокойных водах. Или это покачивалась сама Джинкс? Странно, но приятно. Как будто внутри неё разыгрался шторм, а она резвилась на волнах. Джинкс упёрлась рукой в подушку рядом с головой Экко, чтобы не завалиться на бок. — Ты напилась, — без упрёка, просто констатируя факт, сказал Экко, глядя ей в глаза. — Ага, и что? — Мы не будем делать этого по пьяни. «Ничего не просто…» Джинкс шумно выдохнула, мысли разбегались, как тараканы. Она смогла поймать только одну из них: — Это потому что я блевала час назад? Действительно, зрелище ни разу не сексуальное, но она ведь привела себя в порядок и тщательно прополоскала рот. Её больше не тошнило. Штормило, немного, но это мелочи, разве нет? Так что никаких проблем в перспективе. — Нет. Говорю же, не хочу заниматься сексом, когда в голове мутно от выпитой бурды. Это ведь твой первый раз. Хочу, чтобы всё было правильно, чтобы мы оба адекватно воспринимали происходящее, чтобы в памяти осталось нормально, не урывками. — Не такая я и пьяная. Экко вгляделся в её лицо, бережно завёл за ухо прядь, лезущую ей в глаза: — Почему ты спешишь? Джинкс нахмурилась, не поняв вопрос. — Я ведь никуда не исчезну. Джинкс открыла рот, собираясь опровергнуть его слова. Не боялась она, что он исчезнет. Нет. С чего он взял? Но слова не шли на язык. Вообще ни одно. Её оставляли. Много раз. Экко надёжный. Вот только Джинкс — нет. Она закрыла рот, оттолкнулась рукой от матраса и скатилась с Экко на свободную часть кровати. Без его тепла ей резко стало холодно. Она подобрала одеяло, сброшенное к ногам, и закуталась в него, повернувшись к Экко спиной. От пьяной расслабленности не осталось и следа. — Призраки тоже так думали. Пока не стали призраками. — А? Ничего Экко не понял. Джинкс рассердилась: — Ты глупый. — Так объясни. — Не хочу. — Замечательно поговорили, — буркнул Экко. — Я тебе вообще не разговоры предлагала, а ты повёл себя, как дурак, — с обидой сказала Джинкс. — Кто ещё ведёт себя глупо… Вот не умел же он вовремя закрыть рот! Джинкс лягнула его по ноге: — Вали из моей кровати! — Это моя кровать вообще-то. — Меня не волнует. Проваливай! — Ты серьёзно? — Да. Экко вздохнул в раздражении и встал с кровати. Джинкс, зажмурившись, слушала, как он натянул на себя штаны и босиком направился к двери. Пусть уходит. Пусть уходит. Пусть ухо… — Останься, — попросила она. Экко замер в дверном проёме. Несколько секунд колебался. Закрыл дверь, и Джинкс не была уверена с какой именно стороны, пока не услышала приближающиеся шаги. Матрас рядом прогнулся под его весом. — Можешь назвать меня дурой. Будем в расчёте. — Я люблю тебя, — сказал он, как будто не слышал её. — Что, думаешь подлизаться? — спросила она, стараясь оставаться беспристрастной, но да, это могло сработать. — Думаю, надо говорить тебе чаще. Губы Джинкс дрогнули в лёгкой улыбке: определённо сработало. Она любила, любила, любила, когда он говорил ей эти три банальных слова, ведь они были правдой. Самой лучшей, что могла с ней случиться. Он обнял её со спины, скользнув ладонью по талии на голый живот. Джинкс накрыла его руку своей. Продолжать глупую ссору точно не хотелось. Хотелось… Спать. Ужасно хотелось спать. — Надо, — согласилась она и провалилась в сон. Утром Джинкс чувствовала себя прекрасно. А вот Зери выглядела так, словно её чем-то тяжёлым раздавило в лепёшку, и она с трудом отодрала себя от земли. Даже пышные зелёные хвосты, обычно задорно торчащие вверх, казались приунывшими и клонились к плечам. В столовой она первым делом прижала ко лбу стакан с холодным компотом и сдавленно застонала. — Вот. — Джинкс указала на Зери пальцем, обращаясь к Экко, — Вот моя алкогольная суперспособность: у меня не бывает похмелья, во всяком случае сильного. Зери застонала ещё громче и швырнула в неё куском картошки из своей тарелки: — Заткнись, сучка, если не хочешь, чтобы я тебя возненавидела! — Сколько агрессии, — цокнула языком Джинкс. — Как успехи с Лукой? — Смутно помню. Он… меня провожал, и мы в два горла орали неприличные песни. Чуть не встряли в драку, но я первого нападавшего познакомила с высоким напряжением и остальных как ветром сдуло. В общем, можно считать, у нас состоялось нулевое свидание. — Нулевое свидание? — переспросил Экко. — Ага. Слишком неофициальное, чтобы считаться первым, но достаточно интересное, чтобы не считаться всего-лишь прогулкой. Подошедший к столу Скар поставил перед Зери чашку дурно пахнущего парующего отвара: — Уменьшит головную боль, Искорка. — Спасибо. Люблю тебя, здоровяк. — Она без колебаний принялась пить принесённый отвар. Джинкс сомневалась, что на вкус он лучше, чем на запах, но зато минут через пятнадцать Зери заметно приободрилась. Джинкс попросила Экко отвести Ишу в школу, а сама увязалась за ней и, схватив за локоть, потащила в сторону от любопытных ушей. — Есть вопрос. — Валяй. Не то чтобы это было хорошей идеей… она и Зери по-прежнему не подруги, но из всех поджигателей с ней как-то проще, не считая Экко, само собой. Спросить больше было не у кого, по большому счёту. Сестра — лесбиянка, и о сексе с мужчинами знала ещё меньше, чем сама Джинкс, а Севика… ну, Джинкс хотела знать мнение кого-то ближе ей по возрасту. — Как понять, что ты готова к первому сексу? Зери приподняла брови в искреннем удивлении: — Ты для себя что ли интересуешься? — Ну, а для кого ещё? Думаешь, Севика на старости лет попросила меня разузнать, что такое секс? Зери широко усмехнулась: — Ну, не такая у неё и старость. Горячая тётка, даже очень. Джинкс наморщила нос. Она уж точно не собиралась думать о Севике в таком ключе. Та была правой рукой Силко во всех его делах, и, так уж вышло, что воспитание Джинкс в них входило. Вот только если приёмный отец баловал и потакал всем её прихотям, то Севика наоборот разыгрывала роль злой мачехи и пыталась во всём ограничивать. Хотя по-своему заботилась, когда Силко не мог. Джинкс тогда этого совершенно не ценила. — Так ты и Экко?.. Я думала, вы давно спите вместе. — Спим, ага. Вот только абсолютно буквально. — Серьёзно? — Зери заливисто рассмеялась. — Не смешно, — возмутилась Джинкс. — Нет, это очень смешно. Особенно если учесть, что кое-кто — довольно глупый, но всё же, — сплетничал, мол вы были тайными любовниками ещё до вашего официального примирения. — Чего? — теперь уже у Джинкс от удивления брови чуть не улетели за горизонт. — Ну, днём сражались, ночью в постели кувыркались. — Чушь! Экко никогда не стал бы спать с врагом! — Ага, предварительно с ним не помирившись, — съязвила Зери, и тут уже Джинкс нечем было крыть. — Так а сейчас у вас проблема-то в чём? — Не знаю, проблема ли, но Экко слишком заморачивается, что у меня это будет впервые. Ему хочется, чтобы я была готова, а я понятия не имею, как быть готовой. — Получается, заморачиваетесь вы оба? Джинкс пожала плечами. Получалось, что так. Зери задумчиво почесала лоб и посмотрела ей в глаза: — На самом деле всё просто. Полностью готовой ты всё равно не будешь, первый раз — это всегда волнение и капелька неизвестности, даже если прочитать кучу специальной литературы и опросить опытных друзей. Важно позволить себе и ему расслабиться, не думать о том, как идеально выглядеть, не пытаться впечатлить какими-то особыми трюками, потому что с высокой вероятностью случится лажа. Важно быть просто собой, пожалуй. Прислушиваться к своим ощущениям, ну, и к его. И не бойтесь обсуждать, рот нужен не только для того, чтобы целоваться. — А, ага, — Джинкс заторможено кивнула, пытаясь переварить поступившую информацию. Вроде бы всё максимально просто, хотя не факт, конечно, что они в процессе ничего не усложнят. И усложняли они всё, обычно, именно тогда, когда пользовались ртами, чтобы говорить, а не целоваться. И всё же в словах Зери ощущался определённый вес, мешающий их отбросить, как шелуху. — Спасибо, что ли, — неуверенно сказала Джинкс. — Пожалуйста. Для этого и нужны друзья. — Мы разве друзья? — Ну, после того, как ты посвятила меня в свою личную жизнь… — Ой, заткнись! — возмутилась Джинкс, уперев руки в боки. — Ничего я не посвящала! — Ага, как же, — Зери отвратительно захихикала, вызвав новую волну негодования. — Значит, расскажи и ты мне что-нибудь, — потребовала Джинкс, уперев руки в боки. — Для равновесия. — Рассказать что? — Твой первый раз? — Был по глупости, — Зери пожала плечами. — В шестнадцать. Друзья хвастались опытом, и я решила тоже попробовать. Типа, чем я хуже? Подцепила симпатичного парня в «Капле», мы немного выпили, ну, и переспали. Вышло ужасно, на самом деле. — Почему ужасно? — Потому что по глупости. Не по любви и даже не по желанию. Джинкс нахмурилась в недоумении: она знала, что так бывало, и всё равно не понимала. Не представляла. Секс, возможно, единственное, чем она не стала бы заниматься «по глупости». Даже не планировала заниматься им в принципе, пока горячий и глупый мальчик-спаситель не вернулся в её жизнь, как друг. И стал для неё кем-то гораздо, гораздо большим. Зери, заметив её замешательство, сказала: — Ну, у вас всё по-другому. Вопросительной интонации в её голосе не было, но Джинкс всё равно подтвердила: — Да, конечно. — Вот и славно. — Зери хлопнула её по плечу: — И, кстати, теперь мы точно друзья. — Почему? — Я ведь тебя тоже посвятила в свою личную жизнь. — Зашибись, — буркнула Джинкс, но, по-правде, не имела ничего против. Может, это и неплохо — заводить друзей. Раз уж жизнь продолжалась. Для всех, и для неё, Джинкс, тоже. Раз уж она осталась: здесь, и вообще. Совместное падение с Вандером на миг обернулось соблазном закрыть глаза и позволить смерти случиться. Но она не стала. Она не стала. ***

Глядя в зеркало, Джинкс поправила заколку в синих волосах за левым ухом: изящная бабочка с полупрозрачными белыми крыльями. Подарок от Вай. Джинкс не разрешила ей заплатить за платье, но сестра всё равно нашла, что ей всучить. По-правде, это было здорово: иметь что-то, подаренное сестрой, знак её любви и поддержки. Однажды Джинкс тоже придумает, что ей подарить, выберет любой удобный повод. И Вай, возможно, будет рада. Джинкс надеялась на это. Она покрутилась у зеркала, придирчиво рассматривая платье. Довольно простое, нежно-голубого цвета, на тонких бретельках, обшитых мелкими цветами. Декольте глубокое, и, хотя хвастать было особо нечем, грудь, приподнятая лифом, совсем плоской не казалась. Ткань платья тонкая, струящаяся. Спина открытая, юбка длинной чуть выше колен. Смотрелось… непривычно. Она за столько лет почти срослась со штанами, и теперь в платье ощущала себя почти голой, хотя тело было закрыто больше обычного. — Ну, как? — спросила Джинкс у Иши. Та с сияющим видом подняла большие пальцы вверх. «Ты красивая». — Ты тоже прекрасно выглядишь, принцесса. Зелёный костюм на Ише сидел чудесно, а распущенные кудри придавали ей ещё больше миловидности. На губах лежал нежно-розовый блеск, одолженный у Джинкс. Правда, на принцессу она всё равно не сильно походила, скорее… «Разбойник». — Да, точно, разбойник, — мягко согласилась Джинкс. — Но самый элегантный и очаровательный. Иша пожала плечами, но улыбнулась, явно довольная полученными комплиментами; глаза светились радостью и предвкушением. Джинкс, как ни странно, чувствовала тоже самое. Удивительно, если учесть, как сильно она изначально не хотела идти на свадьбу. — Готовы? — Экко зашёл в комнату и застыл, приоткрыв рот. Глупый и горячий. Глупо-горячий, если такое возможно. Одет в светло-зелёный элегантный костюм и белую рубашку. Дреды опущены вниз, обрамляя лицо, смягчая черты. Глаза широко-распахнутые, горящие восторгом. Джинкс усмехнулась, подцепила пальцем подбородок и закрыла ему рот. — Вау? — самодовольно спросила она. — Ещё какое вау, — на выдохе произнёс он, не отрывая от неё восхищённого взгляда. Если бы не Иша, они могли послать всё в бездну и остаться в комнате. Экко в костюме выглядел потрясающе, но это лишь усиливало желание его раздеть. Что ж, возможно этой ночью всё случится. Низ живота свело от предвкушения. Да, всё обязательно случится! Джинкс взяла Экко за руку, стараясь вернуть мысли в приличное русло. Судя по его горящему взгляду, направленному на неё, он испытывал те же трудности. Джинкс подмигнула ему, и Экко тут же отвернулся, смущённый. Казалось, из его ушей вот-вот повалит пар. Джинкс подняла бы его на смех — смотрите-ка, кто корчит из себя невинность! — но не стала, чтобы не пришлось объясняться перед Ишей, почему они опять ведут себя, как дураки. На свадьбе оказалось трудно держать лицо из-за непомерного количества сентиментальной чуши. Кольца и клятвы, пожелания и смех, признания в любви, а также многочисленные благодарности создавали атмосферу, в которой плавился мозг и глаза наполнялись предательской влагой. Отвратительно! Джинкс вовсе не из тех, кто плачет на чужих свадьбах. По идее, она и не из тех, кто на них в принципе ходит, но тут уж пришлось. — Выглядишь растроганной, — шепнул Экко ей на ухо. — Это раздражение, — сказала она, стараясь, чтобы это звучало весомо. В конце концов, у неё была репутация. Как там Лука говорил? Потрясающая и устрашающая! И полностью оправданная, между прочим. — Уверен, это по-другому называется, — не унимался Экко. «Вот засранец!» — Раздражение глаз, — настояла она, вытирая влагу с щёк. Скар, сидевший по другую сторону от Экко, бросил на Джинкс откровенно насмешливый взгляд. Она скорчила недовольную рожу в ответ. Откинувшись на спинку стула, Джинкс взяла Экко за руку и положила голову ему на плечо. Она не признавалась вслух, но то, что они теперь могли быть близки публично, оказалось и вправду чем-то важным. Не потому что ей хотелось всех оповестить об отношениях, а потому что это делало их более честными и открытыми. Настоящими, вот прям совсем. Ну, и приятный бонус: ей всё же нравилось хвастать тем, что Экко её парень. А кому бы нет? У Экко большой — гениальный — мозг, большое — доброе — сердце, а ещё большой… Ла-а-адно, в последнее окружающих посвящать не обязательно. Музыканты вышли на сцену под открытым небом и начали играть нежную, спокойную мелодию. Это Зери их нашла и пригласила. Бродячие артисты, как оказалось, и в Зауне остановились не более, чем на неделю. На свадьбе согласились играть в обмен на предоставление крова и еды в ближайшие дни. В деревне теперь хватало места для гостей, так как некоторые из поджигателей вернулись в город. Экко говорил, что это неизбежно, что скоро в Заун вернётся большинство. Джинкс хотела бы знать, что он чувствует по этому поводу. Поджигатели были делом его жизни, а теперь… теперь перемены затронули и их. Молодые закружились в медленном танце. Глаза в глаза, шаг в шаг. Чужое счастье — это красиво. И почти заразно. В небе над поляной раздался треск, затем хлопки. Стало светло от салюта, взрывающегося большими красными и розовыми сердцами. Кто-то восхищённо ахнул, кто-то — захлопал. Музыканты на секунду сбились со своей мелодии, но затем продолжили, как ни в чём ни бывало. Джинкс довольно усмехнулась: горящее сердцами небо выглядело красиво, красивее, чем она представляла. — Так вот куда ты детей отправила? — спросил Экко, переведя восхищённый взгляд с неба на неё. — Ага. Детвору во главе с Ишей не пришлось просить дважды: салюты все любили. Экко улыбнулся с нежностью, отозвавшейся теплом в груди. — Всегда знал, что тебе романтика не чужда. — Не выдумывай. — А я и не выдумываю. Так и есть. Джинкс наморщила нос. — Понятия не имею о чём ты говоришь, — буркнула она, но губы дрогнули в намёке на улыбку. — О, конечно, имеешь, — сказал Экко. Заиграла новая мелодия. В ней отчётливо слышались звонкие переливы неспокойных вод ручья. А ещё любовные обещания. Джинкс уловила их даже до того, как девушка мечтательно и звонко запела, предлагая пойти с ней к реке. Чтобы встретить рассвет. Чтобы любить друг друга. Слова проникали глубоко внутрь. Очаровывали. Джинкс, не отрываясь, смотрела на Экко. Если бы не Иша, она поддалась бы искушению сбежать, не выпуская его руки из своей. К реке или куда угодно. Чтобы встретить рассвет. Чтобы… … Любить друг друга, да. — Пойдём танцевать, — сказал Экко, вставая. Джинкс посмотрела на него в удивлении: — Я разве из тех, кто танцует? Она как будто сама этого о себе до конца не знала. Любила музыку, любила движения и ритм, но танцевать вместе с кем-то?.. Что-то новое. Или хорошо забытое старое. Как будто было уже, но во сне. Экко ответил без тени сомнений: — Ещё как. Лучше всех. Джинкс хмыкнула. Позволила увлечь себя туда, где к танцующим молодоженам присоединялись другие пары. Положила руки на плечи Экко. Всё просто. Глаза в глаза, шаг в шаг. В ногах — и на сердце — удивительная лёгкость. Над головой взрывались салюты. И впервые за долгое, слишком долгое время она поняла, что всё ещё может быть по-настоящему счастлива. Правда может. Не притворяясь, не отворачиваясь от прошлого и боли, что оно причиняло; не отрекаясь от любой части себя. Она и Джинкс, и Паудер. И счастлива прямо сейчас.