Глава 4

Пройдя где-то полпути до домиков кобольдов, Тиги остановилась, будто чего-то побаиваясь. Она была одета в простенькую льняную рубаху и подобие юбки, подвязанной бечевкой на уровне пояса — это было в сто раз лучше, чем жалкие лохмотья, которые она носила ранее. Домики манили ее своим видом — с первого взгляда было ясно, что в них будет тепло и сухо даже в самую ненастную погоду. А рядом всегда будут собратья, которые помогут и поддержат. А о чем ещё она могла мечтать? Разве что к другим кобольдам она подойти стеснялась.   Пока она пыталась перебороть застенчивость, полностью утонув в раздумьях, к ней подошел взрослый кобольд с чешуей темно-красного цвета, тоже достаточно хорошо одетый. Он рассматривал Тиги добрым взглядом. —Девочка, ты наша?  —А? — Тиги пришла в себя, наконец посмотрев на старшего рассеянными глазами.  —Я говорю, ты к нам?  —Д-Да. —Пойдем, не стесняйся. У нас все свои.    Осторожно взяв ее за ручонку, кобольд повёл ее к ближайшему домику. По пути старший рассуждал о чем-то вполголоса, бормоча самому себе под нос. Поймав на себе непонимающий взгляд девочки, он почесал затылок, с глупой улыбкой отведя взгляд. —Да…просто думаю. Странно это как-то. Ты такая…ну…маленькая. Обычно на кобольдьи дворы набирают взрослых, которые уже сами чему-то научились… —Но я умею… —Я не совсем об этом...Ладно, не обижайся, я не хотел как-то задеть.   Тиги пожала плечами. Путь до построек занял очень немного времени. Всего два аккуратных, ухоженных домика, не больших, но и не маленьких. Рядом с ними спокойно проводили время другие кобольды — кто-то бегал от одного строения к другому, кто-то сидел и болтал. Тиги сразу заметила, что почти все, включая ее сопровождающего, выглядели крайне чисто и опрятно, гораздо лучше, чем все, кого она встречала на улицах города и в лесах, и уж точно гораздо лучше нее. Конечно, не так чисто как Ноби, но заметно отличались.    Чуть поодаль находилась небольшая деревянная конструкция — колодки для наказаний. Местные явно старались к ней не приближаться, будто чего-то боясь. Наверно, бояться было чего, ведь у девочки от вида этого агрегата по спине пробежали мурашки, и она поспешила зайти внутрь первого же здания.   Внутри оказалось на удивление уютно, тепло и просторно — гораздо просторнее, чем могло показаться снаружи. Вдоль стен стояли ровные деревянные лавки, застеленные соломенными тюфяками и старыми, но чистыми одеялами. У дальней стены находился сложенный из камня и глины массивный очаг, над которым висел котелок — судя по запаху, в нем что-то варилось. В центре стоял грубо сколоченный стол, вокруг которого вместо стульев были расставлены поленья. В здании царил полумрак, однако, будучи кобольдом, девочка отлично все видела.    Внутри было четверо кобольдов. Один, серый словно камень, спал на скамейке, почти с головой укрывшись рваным одеялом, и еле слышно похрапывал. Второй, с бурой чешуей, помешивал что-то в котелке. Третья, женщина с темно-зеленой чешуей, сидела за столом и о чем-то переговаривалась с бурым. Ещё один, весь рыжий, со странными перьями, сидел в углу на скамейке.   Вслед за Тиги зашел и сопровождавший ее кобольд, громко хлопнув в ладоши дабы привлечь внимание присутствующих. —Эй, народ, у нас новенькая! Ее звать… — красный кобольд осекся, посмотрев на девочку с вопрошающим взглядом.  —Тиги… —Тиги, не волнуйся так, тут кусачих нет. Среди наших уж точно.  —Такая маленькая…Ты присаживайся за стол, — темно-зеленая похлопала по свободному полену. Тиги с некоторой опаской уселась на предложенное место.  —Ну чего ты так нервничаешь… —Непривычно немножко… —Ну ладно, тогда давай знакомиться. Я — Назу. Вон там, спит который — Икки. Дрыхнет все время, пока не проказничает и пока не промышляет, но в этом равных ему нет. Вон там сидит Когга, но он…мм…не разговаривает.    Сидевший вдалеке странный кобольд нахмурился, но вроде бы без особой злобы.  —Voobsche-to ya govoryu, prosto vi nichevo ne ponimayete, — он проговорил это стрекочущим голосом, ясно давая понять, что местных понимает.  —Вот всегда он вот так. Что бы ни сказал, ты его не поймешь. И мы его не понимаем. Но, кстати, на «промысел» его не посылают, уж очень он внешне выделяется.  —Ya iz dal’nykh zemel’, menya vezli cherez morye, a potom menya vykupil mestnyi lord. —Я — Вир, — сопровождавший девочку красный кобольд уселся рядом. Он указал на бурого у котелка. —А это Зур. Он у нас отлично готовит. Правда, молчаливый и хмурый постоянно.  —Molchalyviy — nie to slovo… — с вздохом добавил Когга. —Сейчас как стукну, — гаркнул Зур Когге, махнув поварешкой.  —A chto ya sdielal-to? — рыжий в ответ пожал плечами с усмешкой. —Ну ты…Ладно, еда готова. Всем за стол, — крикнул Зур, разливая что-то ароматное по глиняным мискам.    Приятно пахнущее варево оказалось бульоном с овощами — а может, в нем были и обрезки мяса. Тиги тут же принялась за еду, чуть не обжигаясь, чем вызвала улыбку у остальных. —Осторожно, не обожгись. Ты лучше расскажи, как к нам попала? Откуда ты такая?  —Меня привёл дяденька Ноби.  —Трясогузка что ли? Как-то непохоже на него. Обычно он взрослых берет… —Трясогузка? А что это? —Не знаешь? Это птичка такая. Ходит, хвостиком трясет. Вот и Ноби ходит, трясется перед лордом. Но ты уж знай, он за нас горой, это мы так, по-дружески его называем, — объяснила Назу.  —Ни разу не видела таких птичек. —Ну а то. Они нечасто встречаются. —Ran’sche ikh y ne bylo, ikh strannye lyudi v chernykh odeyaniakh i maskakh privezli otkuda-to… — Когга подошёл и уселся за стол напротив Тиги, снова прострекотав что-то на своем. —Ya sam videl! —А где же ты раньше жила? — Вир включился в разговор, придвинувшись чуть ближе.  —В городе? И совсем одна?  —Ну…сначала со мной был дяденька Вурн. Темно-серый, почти черный. Он меня вырастил, и научил всему, как правильно людей обойти, где прятаться, чтоб не побили…Он был очень хороший! Добрый, всегда со мной делился едой.  —А где же он сейчас?  —Не знаю. Мы с ним один раз были в городе, он сказал мне ждать его в переулке, а сам пошел посмотреть, не выкинул ли кто что-то съестное у лавки мясника. А потом я услышала шум и увидела, что его уводит стража. Я убежала на наше место в лесу, ждала его, но он так и не вернулся…Как думаете, он в порядке?   В помещении повисло тяжелое молчание. Тиги говорила совершенно спокойным голосом, однако окружающие были как минимум в недоумении. Для нее пропажа наставника и почти родителя не казалась чем-то непоправимым. Несмотря на реакцию окружающих, она продолжила есть как ни в чем не бывало. —Ты…не знаешь, что обычно делают стражники..? — Назу опустила голову. —Знаю, что им лучше не попадаться. Злые, побить могут…его наверно сильно отлупили… — Тиги еле заметно вздрогнула, должно быть, вспомнив былой опыт. —…А давно это было? Дяденька Вурн был какой, старый, молодой? —Давно. Я тогда совсем уж маленькой была. Но к тому моменту уже могла сама находить съестное. А…Дяденька Вурн был…Ну…наверно, как вы, дяденька Вир, только чуть-чуть постарше.   Вир хотел что-то сказать, однако Назу одним взглядом прервала его и немного покачала головой. Он вздохнул и уставился в свою миску. Зур нахмурился и принялся помешивать что-то в котелке, хотя в нем почти ничего не оставалось. Когга будто бы ощетинился перьями на мгновение. Икки так и продолжал спать, как ни в чем не бывало, только громко всхрапнул и перевернулся на другой бок.   Тиги переводила взгляд с одного взрослого на другого, не понимая, почему все молчат. В ее наивном детском мире все казалось таким простым. Если кого-то забирают, то побьют и отпустят. Ну, может, посадят в комнату без окон, но и откуда наверняка выпустят, как выпустили ее. Значит, и дяденьку Вурна обязательно отпустят, если уже не отпустили. Разумеется, если бы все было так просто… —Vot zhe bedolaga… — пробормотал Когга.   Некоторое время спустя Тиги все же закончила с обедом, несмотря на большую порцию — былой голод на улицах явно сказался на ее аппетите.    После ужина девочка помогла Назу собрать пустые миски и отнести их к большой деревянной лохани у входа, в которой уже скопилась гора посуды. Женщина принялась мыть посуду — действие, для Тиги совершенно непонятное, ведь на улицах она привыкла есть исключительно руками. Несмотря на это, она хотела хоть чем-то помочь, пусть и не знала, чем. —Ты лучше иди, отдыхай, — Назу указала в сторону лавок. —Завтра рано вставать. Там уж найдём, чем тебе заняться.    Тиги послушно отошла к лавкам, но не улеглась — спать пока не хотелось. Вместо этого она тихонько уселась в углу.   Вместе с тем в домик начали возвращаться с работ другие кобольды, коих было довольно много. Входили уставшие, однако при виде новенькой оживлялись, подходили познакомиться, и все как один поражались тому, что на кобольдий двор попал ребенок. Тиги пыталась как-то запоминать имена, однако ее детский мозг уже был слишком загружен событиями и знакомствами сегодняшнего дня. Она только вежливо кивала, улыбалась и снова кивала, надеясь, что никого не обидит. Несмотря на позднее время, вокруг кипела жизнь. Зур следил за очагом, периодически подкидывая в огонь хворост, чтобы тепло сохранилось до утра. Когга вернулся в свой угол, поблескивая глазами в полумраке. Икки даже не думал просыпаться, что отмечали даже вернувшиеся с работы — видимо, он так спал с самого утра, и такое у него было далеко не впервые. Вир, немного поболтав с кем-то, отошел к лавкам и улегся, отвернувшись к стене и прикрывшись одеялом.   Закончив с мытьем посуды, Назу подсела к Тиги.  —Устала?  —Немножко…Все такое новое и непривычное…Столько новых знакомых… —Ничего, ты ещё успеешь освоиться. Главное, что здесь никто тебя в обиду не даст.    Назу ненадолго замолчала, смотря на Тиги. В ее глазах читалась какая-то едва уловимая печаль.  —Знаешь…Помолись за дядю Вурна. Боги обязательно услышат… —Помолиться? А как это?  —Просто…закрой глаза и подумай о нем хорошо…чтобы ему там было спокойнее, чтобы он знал, что ты его помнишь…   Тиги задумалась. Она раньше никогда никому не молилась — дядя Вурн ее этому не учил. Однако мысль о том, что можно так просто, закрыв глаза и крепко подумав, сделать кому-то хорошо, показалась девочке удивительной. И она закрыла глаза, представив себе темно-серого кобольда с тем знакомым, добрым взглядом.  —Дядя Вурн…пусть у тебя все будет хорошо…не скучай…   Назу по-доброму кивнула и с вздохом отошла. Тиги улеглась на тюфяк и накрылась старым, дырявым, но в то же время невероятно уютным одеялом, и закрыла глаза. Было шумно, однако уснула девочка очень быстро.    Во сне она увидела знакомую поляну на окраине леса, очертания городских зданий, и его, своего любимого наставника, дядю Вурна.