Нет.

— Ну раз уж вы все так хотите свадьбу, — сказала я, откидываясь на спинку стула и глядя на учеников с самым невозмутимым лицом, какое только могла изобразить, — я не против. Давайте поженим мистера Гарсию и мисс Уайт младшую. А заодно — Финни с Крисом. Всё равно вы уже ведёте себя как старая супружеская пара. На секунду в столовой повисла тишина. Та самая, короткая, натянутая, как струна. А потом — взрыв. Смех, крики, аплодисменты. Кто-то стукнул по столу, кто-то чуть не уронил поднос, кто-то закричал “дааа!” так громко, что даже Джошуа выглянул из кухни. Финни и Крис в один момент залились краской. Финни уткнулась лицом в ладони, а Крис попытался спрятаться за спиной Ноя, что выглядело особенно нелепо, учитывая, что Ной был ниже его на голову. — Мисс Уайт, — простонала Финни, не поднимая головы, — это… это было подло. — Это было справедливо, — сказала я. — Вы начали. Я просто довела до логического завершения. — А вы, — Крис поднял голову, глядя на меня с выражением обречённого героя, — вы не боитесь, что мы теперь начнём планировать вашу свадьбу с мистером Кристаллом ещё активнее? — Уже начали, — подхватила Финни, оправившись. — У нас есть список гостей. Цветовая палитра. Даже плейлист. — И торт, — добавил Ной. — С надписью “Она сказала да, но без эмоций”. — Я скажу “нет”, — ответила я. — Но тоже без эмоций. — Ага, — сказал Фаррин, откусывая пончик. — А потом всё равно выйдешь за него. Потому что, цитирую, “он смотрит на меня, как будто не хочет, чтобы кто-то это заметил”. — Я не говорила этого, — сказала я. — Но думала, — хором ответили Финни, Крис и Адэль. Я посмотрела на них. На этих детей, которые уже не дети. На свою сестру, которая всё ещё умудряется быть младшей, даже когда права. На коллег, которые стали семьёй. На Джека, который просто сидел рядом, молча, с лёгкой улыбкой, и не вмешивался. Потому что знал — я справлюсь. И я улыбнулась. Не потому что надо. Не потому что они ждали. А потому что мне было хорошо. Потому что в этом шуме, в этом хаосе, в этих глупых шутках — было что-то настоящее. Что-то, ради чего стоило оставаться. Ради чего стоило быть живой. — Алиша, — сказал Джек, и голос его прозвучал как-то особенно чётко, особенно спокойно, особенно не вовремя. Я сразу поняла, что он собирается сказать. Почувствовала это в том, как он выпрямился, как посмотрел на меня — не как директор, не как друг, не как тот, кто смеётся над пончиками. А как человек, который всё это время ждал момента. И вот он, момент. — Да? — спросила я, уже зная, что пожалею, что не встала раньше. — Я тут подумал… — он сделал паузу, и в этой паузе было слишком много. — Может, сходим куда-нибудь? В ресторан. Сегодня вечером. Просто… поужинать. Без учеников. Без пончиков. Без шуток. Смех в столовой стих. Не сразу, но ощутимо. Кто-то замер, кто-то перестал жевать, кто-то, возможно, даже задержал дыхание. Я почувствовала, как на меня смотрят. Все. Даже те, кто делал вид, что не слушает. Даже Финни с Крисом, которые только что обсуждали свадебные платья, теперь молчали. Я посерьёзнела. Резко. Как будто кто-то выключил свет внутри. Всё тепло, которое только что было — исчезло. Я посмотрела на него. Прямо. Без улыбки. Без мягкости. Только взгляд. Только стена. — Нет, — сказала я. — Спасибо, но нет. Он не отреагировал сразу. Просто кивнул. Медленно. Почти незаметно. Как будто знал, что так и будет. Как будто всё равно надеялся. Я встала. Стул скрипнул по полу. В столовой стало ещё тише. Я не смотрела ни на кого. Ни на Адэль. Ни на учеников. Ни на него. Просто пошла к выходу. Шаг за шагом. Ровно. Спокойно. Как будто ничего не случилось. Но внутри всё дрожало. Я вышла из столовой, и только когда за мной закрылась дверь, позволила себе выдохнуть. Глубоко. Медленно. И почувствовала, как сердце стучит слишком громко. Потому что он снова подошёл слишком близко. Потому что я снова оттолкнула. Потому что я не знаю, что страшнее — сказать “да” или снова остаться одна. Я шла по тропинке к лагуне, не глядя по сторонам. Просто шла, будто ноги сами знали дорогу. Воздух был прохладным, влажным, с запахом соли и водорослей. Волны лениво перекатывались по песку, и в этом звуке было что-то успокаивающее. Я дошла до края воды, села прямо на песок, обхватила колени руками и уставилась в гладь лагуны, где отражалось серое небо. Я жалела. Конечно, жалела. Отказ прозвучал слишком резко. Слишком холодно. Как будто я не думала. Как будто мне было всё равно. А мне не было. Совсем. Джек… он мне безумно нравился. Уже давно. Слишком давно. Он был рядом, когда я молчала. Когда я злилась. Когда я ломалась. Он не требовал. Не давил. Просто был. И я… я не знала, как быть с этим. Потому что если я скажу “да”, всё изменится. А если скажу “нет” — уже изменила. Я уткнулась лбом в колени. Ветер трепал волосы, песок прилипал к ладоням. Я просто сидела. Молчала. Думала. Или пыталась не думать. — Ты серьёзно? — раздался голос у самого уха, и я вздрогнула так, что чуть не упала в воду. — Адэль, — прошипела я, оборачиваясь. — Ты когда-нибудь научишься подходить нормально? — А ты когда-нибудь перестанешь вести себя, как героиня трагедии? — она села рядом, подтянула колени к груди и посмотрела на меня. — Ты же хочешь быть с ним. Это видно. Даже Финни с Крисом поняли. А они, между прочим, не могут понять, что у них самих происходит. — Я знаю, чего я хочу, — сказала я. — Но это не значит, что я могу это взять. — Почему? — Потому что… — я замолчала. Потому что что? Потому что боюсь? Потому что не верю? Потому что если он станет ближе, я потеряю контроль? — Потому что ты Алиша Уайт, — сказала она. — И ты думаешь, что если покажешь, что тебе кто-то нужен, то станешь слабой. Но это не слабость. Это просто… жизнь. Я не ответила. Просто снова посмотрела на воду. И только тогда заметила, что мы не одни. Слева от меня, чуть дальше по песку, сидела Финни. Рядом — Крис. Ной. Шари. Даже Элла. Все молча. Кто-то с книгой, кто-то с наушниками, кто-то просто смотрел на воду. Они не смеялись. Не шептались. Просто были рядом. Как будто всегда были. Как будто чувствовали, что мне нужно не слово, а тишина. Не совет, а присутствие. Я не знала, сколько они там сидели. Может, с самого начала. Может, только что пришли. Но это было неважно. Я сидела на берегу, с сестрой рядом, с учениками чуть поодаль, с ветром в волосах и тяжестью в груди. И впервые за долгое время не чувствовала себя одинокой.