Мы пошли

Я не стала ждать, пока они окончательно передумают. Пока мистер Кристалл с мистером Гарсией переглядывались, будто решали, бежать или сдаться, я сделала шаг вперёд и, не теряя ни секунды, щёлкнула Фаррина по плечу. Быстро, чётко, с тем самым выражением лица, которое у меня обычно бывает на собраниях, когда кто-то начинает нести чушь. — Ай! — вскрикнул он, обернувшись. — Кто это сделал?! Я стояла прямо перед ним, с абсолютно невинным видом, руки за спиной, будто ничего не произошло. Он огляделся, как будто подозревал заговор. — Это было нападение, — заявил он. — Подлое, коварное, из-за спины. Я требую расследования. — Вы стояли к ней лицом, — заметила Юна, не отрываясь от блокнота. — Я записала. Есть свидетели. — Это была демонстрация справедливости, — сказала я. — И, между прочим, очень мягкая. Я могла бы и сильнее. — Это была агрессия, — продолжал он, — и я не позволю, чтобы меня били безнаказанно. Где мой защитник? Где мой брат? — Я не вмешиваюсь, — спокойно сказал Джек, отступая на шаг. — Я наблюдаю. Это интересно. — Предатель, — прошипел Фаррин. — Я знал, что вы так поступите. Я чувствовал. — Вы чувствовали, но не увернулись, — сказала Адэль, подходя ближе. — Это уже ваша проблема. — Я был в шоке, — возразил он. — Я не ожидал, что мисс Уайт действительно решится. — Вы плохо знаете мою сестру, — усмехнулась она. — Если она что-то говорит — она это делает. — Это правда, — сказала Финни. — Я бы на вашем месте уже начала бежать. — Или хотя бы прикрылись, — добавил Крис. — Или превратились в дельфина, — сказал Ной. — Хотя в песке это не поможет. Фаррин поднял руки, отступая, но уже смеялся. Смеялись все. Смех был лёгким, искренним, как будто мы снова были детьми, забывшими о времени, о правилах, о том, что завтра снова начнутся уроки и дежурства. Я смотрела на них — на этих учеников, на сестру, на Фаррина, который всё ещё делал вид, что ищет виновного, и на Джека, который стоял чуть в стороне, но с тем самым взглядом, в котором было больше тепла, чем он когда-либо говорил вслух. И я чувствовала, как внутри всё дрожит — не от напряжения, не от усталости, а от жизни. От того, что я здесь. С ними. Среди смеха, песка и этих странных, шумных, настоящих людей, которых я, как бы ни старалась скрыть, люблю. Смех ещё не успел стихнуть окончательно, когда Джек вдруг посмотрел на часы. Он не сказал ничего сразу, просто слегка приподнял бровь, как будто что-то прикинул в уме, а потом повернулся ко мне. — Уже почти восемь, — сказал он. — Время ужина. Я тоже взглянула на небо — солнце почти скрылось за горизонтом, оставив после себя мягкое золото и тёплую синеву. Ветер стал прохладнее, и в воздухе повисло то особенное вечернее спокойствие, когда день ещё не закончился, но уже начал отпускать. — О, точно! — воскликнула Финни. — Мы же опоздаем в столовую! — Если мы придём последними, останется только салат, — сказал Крис с ужасом в голосе. — Или каша, — добавил Ной. — Вечерняя. Тёплая. Суровая. — Я не позволю, чтобы мой ужин был кашей, — твёрдо сказала Юна, уже поднимаясь. Они засуетились, начали подниматься, отряхиваться, кто-то что-то подбирал из песка, кто-то уже напевал себе под нос. Адэль, проходя мимо, хлопнула меня по плечу. — Удачи, — сказала она с хитрой улыбкой. — Не забудь, что ты обещала не сбегать. — Я ничего не обещала, — ответила я, но она уже ушла, догоняя остальных. Фаррин, проходя мимо, театрально поклонился. — Если что, я могу быть вашим запасным кавалером. Вдруг мистер Кристалл решит сбежать. — Он не сбежит, — сказала я, не глядя на него. — Вот это уверенность, — усмехнулся он и исчез за деревьями. Когда все ушли, я осталась на берегу с Джеком. Он стоял спокойно, как всегда, руки в карманах, взгляд направлен в сторону лагуны. Я почувствовала, как внутри поднимается лёгкое волнение — не тревога, нет. Что-то другое. Что-то, что я давно не позволяла себе чувствовать. — Я переоденусь, — сказала я. — Пять минут. Он кивнул. Без слов. Без лишних жестов. Просто кивнул — и этого было достаточно. Я поднялась в комнату. Движения были чёткими, почти автоматическими, но внутри всё дрожало. Я выбрала платье — не слишком вычурное, но элегантное. Тёмно-синее, с мягкими складками, чуть открытые плечи, лёгкая ткань, которая двигалась вместе со мной. Волосы собрала в пучок — не строгий, но аккуратный. Без лишнего. Без маски. Только я. Когда я вышла на улицу, воздух уже был прохладным. Лагерь погрузился в вечернюю тишину, где слышались только голоса издалека и шелест листвы. Джек стоял у дорожки, всё в той же позе, но когда я подошла, он поднял взгляд. Он не сказал ничего. Только посмотрел. Долго. Спокойно. И в этом взгляде было всё — и признание, и уважение, и то самое молчаливое восхищение, которое не требует слов. Я остановилась рядом. Не слишком близко. Но и не на расстоянии. — Готова, — сказала я. Он кивнул. И мы пошли.