Ужасная встреча.

Я не считаю себя богом кулинарии, но мою готовку нахваливали многие, так что в этом этапе я была максимально уверенна! Приготовить свинину — легко, но зная, что Менчи та еще истеричка и в аниме она завалила всех поголовно, то вряд ли мои навыки меня спасут. Хотя, если бы мне принесли просто жаренную, неразделанную свинку, то я бы тоже не стала это есть. В аниме на этом моменте я разочаровалась очень сильно, ведь неужели никто, вообще вот никто, не смог адекватно приготовить? А сколько тут взрослых людей, которые должны иметь хоть какой-то скилл в готовке, ну а как вы живете-то блять? А еще резона как-то сильно стараться для себя я тоже не нашла, поэтому, вежливо попросила Кая дотащить тушу одной из несчастных хрюшек до места проведения самого этапа. Мой чудесный друг в силу того, что любит меня (услышал бы он это, то сто процентов отрицал бы), услужливо выполнил мою просьбу, за что я и помогла ему с готовкой. Этот олух тоже из той касты, кто не умеет готовить прям совсем, а к плите подпускать его и нельзя, иначе гори кухня. Больше ничего необычного не было. Даже лис не ходил хвостиком Хисоки, а все время торчал рядом со мной. Да я самого шута даже не видела до конца этапа! Это, конечно, радует, зато есть и плохая новость. Хотя, кому как. В общем, нас всех завалили, чему я не особо и удивилась. Элсон не сильно обрадовался такому раскладу, ну что это, проиграть на кулинарии? Позорище! Свинку он не смог пожарить! Кай совершенно не мог себе позволить так опозориться. Ему и изначально не понравились оба хантера гурмана — Менчи и Бухара, он даже на первую мне жаловался! Представляете! Кай выразил свое недовольство по поводу кого-то! Поэтому жаждой смерти от лисенка разило с огроменного расстояния, даже мне стало капельку не по себе. А уж в глазах этой дурацкой Менчи читался ничем неприкрытый страх, она не спускала взгляда с Элсона, который отважно держался, что бы не прибить первого, кто под лапу попадется. Я же отнеслась к этому со спокойствием. Меня совсем подобное не задело, и, все же, только одну меня, потому что мне же посчастливилось знать, что нас все равно спасет Нетеро, который вот-вот должен появиться, если я не ошибаюсь. Но пока его нет, а вот толпа, кажется, сейчас сожрет и Бухару и эту стерву, которую по имени мне звать не хочется. Отовсюду слышатся недоуменные и даже в какой то мере гневные возгласы претендентов. Судью на мыло, так сказать. Я их могу понять, но так же можно объяснить и поведение Менчи. Она — молодой гений, что было подтверждено самим Айзеком. И как молодой гений, она, скажем так, спонтанна. Ну, Теслу тоже не сразу поняли. Все умные люди, как я заметила, с каким-то приебом в голове, который влияет на их мировозрение и поведение. Хотя нельзя так грубо говорить, что тараканы в голове только у гениев. Они есть у каждого человека, просто кто-то их скрывать научился, а кто-то нет. Адекватными на ваш взгляд могут быть только те люди, которых вы совсем не знаете. Это можно назвать парадоксом, потому что чем лучше вы узнаете человека, тем больше узнаете о его тараканах, но и тем логичнее эти тараканы становятся. Но разница между дураками и гениями в том, что прибабах гениев заметить легче, чем у человека, который принял устои общества и плывет по течению! Ну он же от остальных ничем не отличается, значит нормальный. И вот эта хрень, когда все считают ненормальным человека, который выделяется. Я же никогда не хотела быть простым листиком, что упал на воду и куда ветер подует, туда и поплыву. Мне тоже всегда хотелось быть особенной, как внешне, так и образом мышления. Гении потому и гении, что они не такие. Они не приняли тупые рамки общества, они за них вышли, придумали гораздо лучший мир и счастливо в нем живут. А знаете, и у некоторых дураков бы могло получиться стать гением, если бы общество их не зажало. У тебя есть все задатки, что бы не стать тем самым листиком, плывущим куда скажут, а общество презренных дураков делает тебя таким же. "На человека влияет его окружение" это ведь взялось не с воздуха, это доказано просто тысячами людей, и еще многолетним опытом. Да, мир вот такой вот жестокий, он недостоин гениев, потому их и мало. Можно сделать идеальный мир, но для этого либо придется убить всех дураков, либо придется каждого сделать гением. На оба варианта добровольцев не найдется, поэтому, товарищи, живем в таком вот дерьме! Разрулил ситуацию Нетеро. Причём очень вовремя, потому что, кажется, Менчи хотела поубивать всех к чертям. Особенно какого-то тупого парня, что все время пытался ее принизить разными способами. На этом заострять внимание тоже не стоит, все так же по сюжету, что радует. Я сижу в одной из комнат, лениво болтая ножкой. Мы направляемся к месту проведения третьего этапа. Опять все куда-то подевались. Лиса снова мне довелось где-то потерять, главных героев тоже совсем не видно, а больше диалога мне завести и не с кем. Интересно, они все специально разбежались? Поэтому достала я свою тетрадь и стала вырисовывать что-то незамысловатое. Художник из меня хороший, не буду скромничать, поэтому результат мне понравился. Я изобразила Элсона, лежащего под деревом. Парень лежал в той же позе, что и я сейчас. Между прочим, эта картина взята не из головы, а такое действительно было, когда лис и я пьяненькие вышли из бара. Он устал и прилег отдохнуть, параллельно рассказывая мне о сущности человека, поделился "глубокими мыслями" и заснул. На пьяную голову ничего умного он, само собой, не сказал, а лишь сболтнул неясную ересь. Дурак дураком, но смешной и милый. Эта картина вызывает во мне только теплые чувства. Это такое воспоминание, знаете, когда перед тяжёлыми моментами ты его у себя в голове прокручиваешь. Я бы ни за что не отдала этот момент из моей жизни, таким он был для меня теплым и мягким. И вспоминать о нем хотелось часто, такие, беззаботные деньки, можно сказать. Мною было решено спрятать этот рисунок в сумку и не показывать лису, потому что тот начал бы возмущаться и пытаться отобрать мой шедевр. Почему-то парню совсем не нравилось, когда я его рисую, но мнение Кая создано для того, что бы на него срать. Поэтому однажды я нарисовала кучу его портретов и сделала из них самолетики, атакуя ими Элсона. Его лицо надо было видеть! Длинные коридоры делились на несколько секций — там были пассажирские комнаты, комнаты для персонала и что-то вроде склада. Все это разглядывать было неинтересно, так что я переключилась на вид из окон. Мягкие и розовые облака медленно плыли под самим дирижаблем, казалось, что ты в море из них. Начинали появляться звезды, так стеснительно: то одна, то другая, а вот за ней и третья. Зрелище чудесное, скажу я вам. В нашем мире передвижение на дирижабле давно не практикуют, потому что непрактично и опасно, зато романтично как... Я руками уперлась в маленький столик и завороженно смотрела вперед. Эту идиллию прервала рука, которая мягко легла на мое плечо. Элсон? — О, лис! Я как раз хотела предложить тебе... — обернувшись, я увидела совсем не Кая, — блять. Передо мной стояло чудище, гадко улыбающееся всеми своими острыми клыками, будто мне суждено на них оказаться. Сейчас оно затащит меня куда-то в подсобку и сожрет, а всем скажет, что я просто пропала... И я даже ничего не смогу сделать! Потому что он в разы сильнее меня. Хисока поимел наглость так легко подойти и беспардонно положить свою лапищу, которую я моментально грубо стряхнула, мне на плечо! И личина такая безобидная, будто мы давние знакомые, угх, гад! К лису, значит, подлизался, а теперь на меня переключился? Ну уж нет, твую темную душонку я то вижу! — Приветик! — Наверное, я выглядела, как испуганный зверек, так что Морроу наклонил голову в бок, и более спокойным тоном (но все равно со своей конченой улыбкой) продолжил, — скучаешь? — растягивает слова, специально, что бы вывести. Подошел тихо, хотел напугать, думал, что я начну на него орать и ярко реагировать, но хуй тебе, золотой мой! Как я уже говорила, ты просвечиваешься, так что вижу я тебя насквозь! И мне совсем не хочется потакать желаниям чудища, поэтому я сделала максимально, насколько смогла, спокойное лицо. Как это выглядело со стороны — не знаю, но чудищу моя безэмоциональная реакция совсем не пришлась по душе, в его глазах на миг промелькнуло замешательство. Он ест человеческие эмоции и выводит на них кого угодно, а меня не получилось? Вот досада то какая! Не дали дитятку удовлетворения почувствовать... А ретироваться от сюда мне тоже было некуда. Чудище мало того, что было гораздо выше, даже учитывая то, что подошва моих ботинок добавляла мне добрые 5 см, оно еще и широкое, мать вашу! Как две меня! И я оказалась заточна в своеобразную клетку, потому что мужчина поставил свои лапищи (такие же пиздецки большие) по бокам от меня, так, что бы я точно никуда не убежала! В итоге что бы не свалиться прямо на него, мне пришлось чуть ли не сесть на этот мини-столик перед окном. Вот нашел время, сученок! Я сейчас в настолько невыгодном положении, что мне даже лицо спрятать некуда. Зато вновь открылся вид на его, прости Господи, красивую морду. Ну вот этого у него не отнять! Красивый, засранец, но характер просто противный. Кто бы знал, что хозяит банджи-жвачки так похож на свою способность, такой же прилипучий, а когда надо изворотливый. — Чего тебе?.. — Я попыталась вырваться, но действие успехом не увенчалось. И тут меня осенило. Мы застыли в позе, которая со стороны должна была выглядеть до смешного романтично: лица в сантиметрах друг от друга, его рука невольно приподнялась, застыв в воздухе, будто он хотел коснуться моей щеки. Казалось, сейчас прогремит саундтрек из дешёвой мелодрамы, а вокруг нас замелькают искры и лепестки роз. Будет весьма нелепо, если эту сцену удастся кому-то увидеть. — Да ничего, — лукаво произнес мужчина, — не люблю смотреть, как красивые дамы скучают. — Я не скучала, — что ему вообще от меня надо? Иди к своему ненаглядному Элсону, сука! — отпусти. Моррру все еще меня изучал. Я и сама промышляю разглядыванием всех подряд, но он это делает впритык! Есть вообще что-то, что его смутит? Обычным способом мне от него не отвязаться... — Но ты сидела одна, с таким... Грустным видом, — облизнулся, — кстати, где Кай не знаешь? — Без понятия, он с тобой ходит все время, — мое лицо нахмурилось, — а теперь сделай одолжение, оставь меня в покое. Он посмотрел на меня с удивлением. Ха-ха, а как же, игрушка просит ее оставить — вот как это выглядит в его глазах. — Хисока, может, Каю ты и понравился, но ко мне лезть не надо, — гнев буквально меня переполнил. Блять, а для него я очередная игрушка! Знаю, что мои слова, возможно, для него тупо шум, который нахуй не надо слушать. Но я действительно приму меры, если он продолжит ко мне лезть. Драться я с ним не хочу, да и не буду определенно, хоть он треснест. К тому же я не заинтересованна в нем ни в каком плане, вот просто пускай отстанет только! Я даже спасибо скажу! На мои слова, очевидно, чудовище только рассмеялось. Конкретное такое хихи словил от моих слов, в которых ничего смешного и не было. Я выбрала правильную тактику — как можно меньше с ним пересекаться. — Какая ты злая, — с наигранной грустью он немного отвернулся, — я просто хочу подружиться... Рука легла мне на талию. Мерзость. — А я не хочу! Звонкая пощечина прилетела ему по лицу. У меня нервы тоже не железные, я не хочу даже знать о том, что кто-то считает меня своей игрушкой! Блять, это так противно, особенно если этот кто-то Хисока. Сейчас даже его смазливая морда отошла куда подальше, потому что уебская натура перекрыла все к чертям! Я была правильного мнения о нем, монстр меня мало того, что запугивает, так еще и пытается использовать. Мудак мудаком. Всем фанаткам Морроу, которые думают, что при встрече этот демон сразу в вас влюбится и забудет о своих темных намерениях: он просто больной. И никто не сможет его изменить или вылечить. Он не поменяется после появления любви, нет, я даже уверена, что он будет делать партнерше больно самыми изращенными методами. И то, если оно вообще способно кого-то полюбить! По жизни Хисока руководствуется лишь собственными интересами и скукой. Надеюсь все-таки, что к концу манги он сдохнет. Мое действие, надеюсь, спустило его с небес, но этого я уже не знаю. На эмоциях превратилась в кота, что позволило мне буквально выскользнуть из его рук. К черту все, насрать, что он увидит способность. Теперь надо просто его избегать. Я никогда не любила тактильность, а от чужого человека тем более, и это я еще сдержалась, что бы не отгрызть ему руку! До конца полета не выйду из комнаты! Вот как, лишь бы не встретить его больше. Ненавижу, как же... Мерзко. Вернулась к человеческой форме. Будет нехорошо, если встречу Гона или Киллуа в виде кота. Может, меня они и не узнают, но сам факт того, что эту форму они увидят, так себе. Буду скрывать это, сколько смогу. И к моему удивлению Хисока вовсе не схватился за щеку, на которой теперь виднелся розовый след, он просто медленно повернулся на меня. Тут же я осознала, какую ошибку совершила. Если он прямо здесь и сейчас меня прихлопнет, то никто и не заметит! Потому что возможность у него такая есть, на помощь тоже прийти некому, да и кто тут кроме, дай Бог, Кая сможет справиться с Морроу? Повисла мерзкая тишина — то, чего я боюсь больше всего. Людей поблизости нет, жуткий клоун, скорее всего, убьет меня сейчас, и самое главное — ни звука. От страха в ушах потихоньку начинало звенеть, сначала тихо, потом звук нарастал и стал совсем оглушительным. Губы монстра зашевелились, но то, что он сказал до меня так и не дошло. Я глупо попятилась назад, врезаясь в стену. Черт, там все время был тупик. К этой стене я прижалась всей поверхностью тела, как будто меня бы это спасло от того, кто стоял напротив. Меня уже, наверное, не спасет совсем ничего. Вот разобралась бы спокойно, нет, надо на эмоциях было въебать! Какая ты тупая, Лиль, сама себе вырыла могилу, да еще и в гробик ложишься. Совсем чуть-чуть и начну забивать в него гвозди. А тем временем чудище все ближе, ближе и ближе. Уверена, я тряслась, как машинка на отжиме, но почувствовать этого не могла. А я вообще перестала чувствовать свое тело. Я от страха, небось, вообще из него выпрыгнула, так что сказать наверняка: трясусь я или нет — не смогу. Когти — как защитная реакция, показались сами по себе, даже мое тело чувствовало опасность. Тонкий слой ауры тоже совсем не спасает от ауры монстра. Она настолько сильная, что ощущается всеми клеточками. Урод, снова запугивает. А ему все нравится, он довольный, с кошачьей улыбкой медленно так плывет в мою сторону. Протягивает руку... — Не трогай меня! — его лапа была перехвачена почти у моей шеи. Когти впились в конечность, от чего на ботинки упало пару капель крови. Его крови. Я сейчас ранила Хисоку? Он ничего не сделал? Позволил ранить себя? Дышать совсем тяжело, никогда так паршиво мои легкие себя еще не чувствовали. Каждый вздох отдавался болью, такой жгучей и неприятной, что мне показалось, что сейчас я выкашляю оба дыхательных органа. А монстр, думается мне, как раз считает секунды до этого момента, готовясь меня тут же сожрать. — Успокойся. Прозвучало максимально серьезно, без прошлого веселья, теперь мужчина стоял без улыбки на лице. Не нахмурен, не удивлен, ничего, просто расслабленное, спокойное лицо, которое теперь надолго отпечатается в моей памяти. Он стоит и смотрит. Снова смотрит! Я картина? Или у меня на лбу написано что-то, что ему интересно? Почему урод все время разглядывает меня, ненавижу, когда на меня смотрят так. У меня начинается истерика, слезы сами начинают стекать с глаз. Да это издательство! Не убьет, но и не отпустит, монстр просто играется со мной. Пусть это все прекратится, прошу! — Хватит! — кричу, больше нет сил держаться, мне мерзко даже стоять рядом с ним, в голову лезут неприятные воспоминания, которые Морроу пробудил, — Пожалуйста... Новая волна паники накрыла с головой — но теперь передо мной стоял не Хисока, а отец. Тот самый мертвецки-спокойный взгляд, от которого кровь стынет в жилах. Все тот же — будто я всё ещё та маленькая девочка, которая "раздувает из мухи слона". Он никогда не поднимал на меня руку, не повышал голос... Просто стоял. Смотрел. Ждал, когда я сама успокоюсь.И этот взгляд преследовал меня даже во сне. Господи, я ненавижу его лицо. Ненавижу эти холодные, будто стеклянные глаза, в которых на самом деле никогда не было ни капли тепла. Сотри это из памяти. Вырежь, как гнилую ткань. Пусть лучше останется пустота, чем эти воспоминания, прошу... Забыть.

***

Отец. Снова пьяный. Запах перегара, въевшийся в стены, тяжёлое дыхание за дверью — я тысячу раз пожалела, что осталась с ним, а не с бабушкой. Её руки пахли ванилью и тёплым хлебом, а её голос не хрипел от водки. Она бы точно не пугала меня так. Когда папа не пил, он становился другим человеком. Казалось, солнце светит ярче, когда он смеётся. Он водил меня в парк, где мы кормили уток, покупал игрушки — недорогие, но именно те, о которых я шепталась с подружками. На некоторое время я забывала, что мамы нет. Он пытался заменить её: читал сказки на ночь, зашивал порванные колготки, но иголка в его пальцах выглядела чужой, неумелой. Потом эти моменты стали таять, как лёд под мартовским солнцем. Сначала становились реже, потом — только в моих воспоминаниях. Я пересматривала наши фотографии, пока в квартире стояла тишина, прерываемая лишь храпом за стеной. На снимках он улыбался, а в жизни... Просто приходил ко мне в комнату и смотрел. Он приходил ночью. Дверь скрипела, как в плохом триллере, а его силуэт застывал в проёме. Он не трогал меня, не кричал — только стоял, и тень от его ресниц падала на щёки, как чёрные пауки. Я замирала, чувствуя, как его взгляд ползёт по моей коже. Если натягивала одеяло до подбородка, он не уходил — просто превращался в тёмное пятно, которое дышало чуть громче, чем нужно. Мерзко, как же это мерзко и ужасно. После его смерти кошмары не кончились. Теперь невидимые глаза преследовали меня везде: в пустой квартире, в лифте, в отражении окон ночного автобуса. Я просыпалась среди ночи от ощущения, что кто-то только что смотрел на меня. Снова. Снотворное помогало, но тело быстро привыкло — таблетки стали просто горькими конфетками, которые уже не глушили страх. Мне остается только привыкнуть к такой жизни. Но я не хочу! Я не хочу постоянно травить себя таблетками, жить в вечной паранойи, будто я психически не здорова. Ведь я нормальная, я не псих... Просто этот мир слишком тихий, он не должен быть таким. Все слишком пугающее, а моя броня далеко не из алмазов. Не знаю, куда себя деть. Уже не страшно. Уже все равно.