Часть 8

Как же паршиво себя чувствую. Несколько минут мы с Хисокой молча сверлили друг друга взглядом, пытаясь то-ли пробурить дырку во лбу, то-ли просто к черту сжечь того, кто стоит напротив. И я в заведомо проигрышном положении: слезы, чертовы соленые капельки размыли черные тени, поэтому сейчас я больше была похожа на металлистку, нежели на эмо, которой была. Лицо совсем опухшее, выгляжу помято, да и в целом не комильфо. Я все еще вжата в стенку и все еще держу лапу Морроу в своей руке, кровь капать на пол перестала, теперь она лениво текла по моему предплечью. Из легких уже слышны не вздохи, а хрипы. Ужасные звуки, будто я курю всю жизнь в огромном количестве. Фокусник же — наоборот, стоит прямо, свободно. Монстр держит меня, считай, между своих тонких пальцев, как карту. И видит сейчас тоже насквозь. Из ужасного в нем только рука, измазанная в крови, что произошло из-за меня. Хотя сам виноват! Он ведь мог откинуть мою руку, сжать ее в ответ — да что угодно, у него, считай, свобода действий. И он смотрит совсем не как я, не запуганно, с диким ужасом в глазах. Сейчас между нами проведена очень яркая параллель, которую, к сожалению, не заметить сложно. И Хисока понимал, что он выше. Сейчас даже если он возьмет и плюнет мне в лицо — я не сдвинусь и ничего не сделаю. А мне будет не то, что бы даже обидно, мне будет плевать, вот совсем. Лишь бы ушел. — Все? Успокоилась? — он скептично поднял бровь. Успокоилась? Он вообще осознаёт, что только что произошло? Его голос звучал так мертвенно-равнодушно, будто он комментировал погоду, а не тот факт, что я буквально на грани схватилась за сердце от дикого, животного ужаса. Мои ноги ещё дрожали, в висках стучало, а он... Он стоял, слегка склонив голову, с этой своей проклятой полуулыбкой, будто не видел разницы между моей паникой и легким испугом от внезапного хлопка дверью. — Что?.. — я широко раскрыла глаза, безумная улыбка плавно растеклась по моему лицу. Смешно до ужаса. — Ты разве не услышала? — снова эта идиотская интонация, с которой он растягивает слова, так, будто передразнивает. Такое ощущение, что он считает меня маленькой девочкой, которой все надо объяснять буквально на пальцах, — почему ты так меня боишься? Почему? Забавно, сам меня довел, а теперь спрашивает, почему я его боюсь? Или для Морроу это обычное дело, когда девушки от его издевательств чуть ли не ловят связь с Богом? Отлично, у него ведь почти получилось довести меня до смерти! — Почему? — мой голос дрожал от ярости, смешанной с истерическим смешком, — Ты СЕРЬЁЗНО спрашиваешь, ПОЧЕМУ?! Я шагнула ближе, хотя каждая клетка тела кричала бежать. — Ты сам довел меня до этого! Ты буквально издевался надо мной, просто что бы скучно не было, а теперь спрашиваешь, почему я тебя боюсь? — пальцы сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони. — Или для тебя это обычный вторник? Довести девушку до предсмертных судорог, а потом удивляться: "Ой, а чего это ты трясёшься?" Хисока медленно наклонил голову, и в его взгляде промелькнуло что-то... интересующееся. Как будто мой истеричный монолог был внезапно увлекательным экспериментом. — Ну, технически, — его губы растянулись в сладострастной улыбке, — ты же не умерла. Значит, всё было... в пределах нормы. Разве ты можешь меня в этом винить? Сама себя накрутила, а я лишь просто подошел к тебе, поприветствовал... Не стоит упрекать меня в своих проблемах. И ведь он прав. Но почему от его вида меня так трясет? Почему так страшно? А боюсь ли я Хисоку? Или кого-то другого, кого вижу в самом Морроу? Я ведь совершенно здорова… Но разве эта дикая, рвущая душу истерика могла родиться из ничего? Он же протягивал ко мне руку — нет, не руку, а когтистую тень — будто хотел сомкнуть пальцы на моей шее, перекрыть дыхание… он хотел меня убить. — Ты ведь хотел меня убить.. — Я сжимаю его руку, поднимаю её, будто демонстрирую неоспоримую улику. Пальцы, что ещё недавно хотели сжаться вокруг моей шеи, теперь безвольно повисают в воздухе. — А та угроза в самом начале? Тот парень, который просто толкнул тебя — ты же чуть не прикончил его на месте. Ты ведь… — Ты сама всё это придумала. А перень мне просто не понравился, — оскал, который никак не сходил с его лица, стал еще шире. Чудище пожало плечами, медленно давя на меня аурой. Думал, что я не замечу. Его голос — резкий, как удар хлыста, — прорезает сознание, оставляя за собой ледяную пустоту. Я придумала? — Если бы я хотел убить тебя, ты бы уже не дышала. А это… — он бросает беглый взгляд на свою руку, — Хотел придержать тебя за плечо, ты ведь начала падать, но этот добродушный жест был воспринят, как угроза, я огорчен... Мне нечего ответить, я даже не знаю, как он поступит дальше. — Так убей меня, зачем ты ждешь? Или думаешь, что в будущем я стану твоим противником? Тогда я тебя огорчу. Губы шевелятся сами, будто это говорю не я, а кто-то другой — тот, кто уже устал бояться. Мозг кричит, что это ошибка, но тело будто отключилось. Я вижу, как в его глазах — этих холодных, как лезвие под лунным светом, — пробегает искра. Не гнева. Интереса. — Если бы ты действительно хотела умереть, — его голос мягок, как шёлк на лезвии, — то не сказала бы этого вслух. Ведь все еще боишься. Его пальцы скользят по моей шее, едва касаясь кожи. Не сжимая. Почти ласково. — Ты просто хочешь, чтобы я доказал, что ты не придумала ту угрозу. Он отстраняется. — Но я не стану. Моя рука, всё ещё застывшая в воздухе, падает. Безжизненная. — Потому что смотреть, как ты сама себя съедаешь… — он отворачивается, — гораздо интереснее. Он исчезает за поворотом, и пространство вокруг будто сжимается. Тишина после его ухода особенная - не пустая, а наполненная отголосками невысказанного. В ней слишком громко звучит мое дыхание, слишком отчетливо стучит сердце. Я ловлю себя на мысли, что затаила дыхание, будто он все еще может услышать. Медленно опускаюсь на пол. Он холодный даже через ткань штанов. Обхватываю колени, чувствуя, как дрожь медленно поднимается от кончиков пальцев. Ладони влажные - странно, ведь совсем не жарко. Может, это реакция организма на что-то, чего мой разум пока не осознает? Потные ладони — классический симптом: либо ты влюбилась, либо только что чуть не умерла. Поздравляю, это второй вариант. Не хочу сейчас никого видеть. Даже Кая с его вечным спокойствием. Его вопросы, какими бы мягкими они ни были, потребуют ответов. А я... Я не уверена, что понимаю сама себя в этот момент. Лучше остаться одной - так безопаснее, проще. Закрываю глаза, но внутренний экран продолжает прокручивать кадры. Его лицо. Ухмылка. Взгляд. Почему-то мой мозг отказывается воспринимать его как реального человека. Он все еще персонаж - с тщательно прорисованными деталями, с анимационной пластикой движений. Может, так психика защищается? Превращает реальную угрозу в нечто вымышленное, с чем проще справиться? Пальцы непроизвольно впиваются в плечи. Боль - ясная, конкретная - на секунду возвращает в реальность. Почему я так реагирую? Что во всем этом правда, а что - плод моего воображения? Если отбросить страхи и посмотреть трезво... Но трезвость сейчас кажется недостижимой роскошью. Я сейчас пойду пиво открывать, правда. Губы сами собой складываются в горькую улыбку. Какая ирония - бояться того, что, возможно, существовало только в моей голове. Но если это действительно было лишь игрой воображения... Почему тогда тело реагирует так, будто пережило реальную опасность? Губы дрожат. Я жду, что в следующий момент экран пойдёт статикой, а за спиной раздастся его смех. Но ничего не происходит. Снова я одна. Сейчас мне нельзя думать. Даже если мыслительный процесс невозможно остановить, даже если он преследует меня всю жизнь — именно сейчас мысли разрушат меня под конец. Блять. Я сжимаю зубы так сильно, что челюсть ноет. Может, боль отвлечет? Неа. Может, вдохнуть поглубже? Ха. Дыхание только подкидывает кислорода в этот пожар. Остается одно — сидеть и ждать, пока шторм не утихнет сам. Как похмелье. Как паническая атака. Как все плохое в этой жизни — просто перетерпеть. Но черт возьми, как же это невыносимо — быть заложником собственной головы. Я хочу выключиться. Хотя бы на час. Хотя бы на пять минут. Но мир не работает по щелчку пальцев. Так что я просто сижу. Дышу. И стараюсь не сойти с ума. Встаю. Больше нет сил сидеть, надо умыться. Уборная, что находилась на этом дирижабле, была совсем рядом. Стоило пройти несколько метров и завернуть налево, как взору представилась табличка с соответствующей надписью, аккуратно выгравированной. Я юркнула внутрь, немного поморщившись от яркого света, что резал глаза. Это когда ты долго-долго ревел, а потом вышел на солнце. Не самые приятные ощущения, тут тяжело не согласиться. Пришлось прикрыть их ладонью, привыкая к яркости. Когда наконец опустила руку, зеркало передо мной сначала показало лишь размытое пятно — силуэт с растрёпанными волосами и красноватыми веками. Глаза горели, поэтому я совсем не сразу разглядела свое отражение. Вижу знакомое лицо — чуть бледнее обычного, с размазанными тенями под глазами. Ну и жуть, выгляжу, как актриса хоррор-квеста. Челка прилипла к лицу маленькими прядями. Надо в срочном порядке умыть мордашку, а то за призрака примут! Автоматически потянулась к крану. Холодная вода оказалась спасительной — брызги освежили лицо, смывая следы переживаний. Карандаш смывается легко, оставляя после себя лишь лёгкую сероватую дымку у внешних уголков глаз. Вытираю лицо бумажным полотенцем — жёстким, чуть шершавым. Отражение теперь просто показывает уставшую девушку. Никакой мистики, никакого скрытого смысла. Просто я. Немного помятая, но... Вполне обычная. Выпрямила плечи. Впереди ещё долгий полёт — но хотя бы теперь я выглядела как человек, а не как монстр из детской страшилки. Видеть себя без макияжа мне мало привычно, без темной помады эти губы кажутся совсем бледными, до ужаса. Мне никогда их естественный цвет не нравился. А глаза без родных стрелок и "глаз панды" выглядят маленькими, такое тоже мне не по душе, так что нужно сходить в комнату за сумкой, в которой есть косметика. Все таки я предусмотрительная такая, молодец, что взяла ее с собой. Как говорится, женщина даже на войне должна выглядеть хорошо. Наручные часы показывали 4 утра, что не есть хорошо, ведь до места назначения нам лететь еще несколько часов, а я не успела ни поесть, ни поспать. Хотя важнее сейчас пища, потому что я очень голодная. К сожалению все, что я купила еще до начала экзамена закончилось, поэтому все же до столовой мне дойти придется. Больше всего я боюсь, что там будет кто-то из моих знакомых, которых сейчас я видеть банально не готова. Особенно Элсона, который, ставлю сотню, сидит вместе с Хисокой, ведь последний ушел как раз в сторону, где находилась эта самая трапезная. А зная лиса, из столовой он уже не выйдет, потому что спать явно не будет. Мне же по любому надо туда зайти, так что встречи не избежать, к сожалению, а может, к меня получится остаться незамеченной. Сделав привычный макияж, я отправилась за едой. Теперь следов от истерики не осталось совсем, все хорошо, я спокойна, но осадок все же есть. "Столовка", как это чудесное место называют российская школота, находилась примерно на другом конце воздушного судна. Мне удалось заметить, что там есть как буфет с большим разнообразием булочек, напитков и каких-то десертов, так и что-то на подобии кухни, где " добрая повориха" раскладывала всем порции салата, риса, и еще неизвестных мне блюд. Делала эта женщина свою работу с таким лицом, будто жизнь ей не мила, и будь возможность, она бы всех нахуй выгнала. Сразу вспомнилась старая добрая школа, где точно такая же тетя Зина прогоняла вас со столовой, потому что перемена закончилась. Я мысленно посочувствовала ей, все таки в 4 утра работать... ей же доплачивают, надеюсь? Хотя, получается, она работает на ассоциацию, ведь дирижабль принадлежит ей, так что угрюмой поварихе должны платить неплохо. — Здравствуйте, чай и салат, пожалуйста, — состроила макимально вежливое лицо, что бы хоть как-то отдать ей дань уважения, сильная тетенька. Она лишь закатила глаза, устало и демонстративно вздохнула и сгорбила плечи, будто я положила на неё непосильную ношу, попросив спасти мир и заодно решить проблему вымирания редких видов животных. Она ме-е-е-едленно потянулась к кассовому аппарату, также ме-е-е-едленно ввела сумму и, ещё раз демонстративно выдохнув, протяжным голосом сказала: — С вас 130 дженни. Никогда бы не подумала, что повариха (буфетчица, не знаю, продавщица) из аниме, будет точно описывать ту самую хорошо знакомую Зинаиду Анатольевну. Единственное, что выбивалось из образа — азиатская внешность. Короче, такая же бабулька, только немного смуглее и с другим разрезом глаз, которыми меня сверлит теперь и она. Я заметила, что тут все меня разглядывают, и нет, я не только про Хисоку, который, думаю, наглядеться на меня даже в слезах успел, я про то, что тут моя внешность необычна. Славян или кого-то на подобии их мне удалось встретить пару раз, и то я не могу быть уверенна, точно ли мы один народ, может, просто похожи, но в любом случае я тут диковинка. Ну представьте, если бы это было в нашем мире, то в любой части азии меня бы изучали точно так же. Это же, вы посмотрите, Русская в японии? Ахуеть, мы таких не видели. Ну тут что-то такое же. Я взяла свой перекус, желая поскорее с ним расправиться, потому что живот издавал просто космические звуки. Салат, к слову, приятный на вкус. Никогда не любила разные салатики, по типу цезаря или селедки под шубой (это салат вообще??), ну вот они просто не лезли в меня, фу, гадость. А сейчас у меня нет выбора, потому что кроме салата и риса(который выглядит крайне не аппетитно) других блюд я не знаю. А начинка в булочках звучала как заклинания, что тоже вгоняло меня в ступор, так как вкуса всего этого мне узнать не представилось возможным. Короче, довольствуюсь своим салатиком и черным чаем, так как кофе тут почему-то нет, кошмар! Настроение от еды капельку поднялось, возможно, мне все таки удалось успокоиться после встречи с Хисой (назову его так, недостоин он полного имени, чертила), которая ничего хорошего и замечательного из себя не представила, так что в дальнейшем этот опыт я повторять не хочу. Как говорится, вспомнишь говно, вот и оно! На другом конце столовой сидел, в полном одиночестве, Хис, который что-то увлеченно разглядывал в своей тарелке. Задергался глаз, ну нахуй, я скрыла свою ауру моментально, потому что его внимания мне получать не хочется. Со своей порцией я села за столик, располагавшийся как можно дальше от того, за которым сидело чудище, и принялась есть. Все вкусно, сытно, даже такое небольшое количество еды, казалось, порвет мое пузо, потому что чувствовала я себя объевшимся котом. Вышла из помещения я без проишествий, Морроу посреди моей трапезы испарился куда-то, что к лучшему, поэтому я уже и забыла о каком-то стремном психе клоуне, у меня 16гб памяти, он даже парочки недостоин, так что нечего о нем думать! Когда я уже оказалась в коридоре, то приключения нашли меня сами. Если мы я в последний момент не отскочила к стене, то в меня бы вписались, внезапно выскочившие из-за поворота Кай и Киллуа. Парни были очень перевозбуждены от бега и чего-то явно веселого. Я от такого даже опешила, что за туса, ребятки. Они громко гоготали, пока в итоге не встряла чудесная я: — От кого бегаете? — я весело улыбнулась, подхватив их настрой. — Ой, да прикинь, — Киллуа еще тяжело дышал, — мы случайно зашли в тех отделение, а за нами мужик какой-то бегал! Вот мы от него и прячемся, — пацан сквозь слезы и смех тараторил, повествуя о их с лисом приключениях. — А где Гон? — совершенно не помню, что бы Киллуа был один, надо перечитать сюжет. Они оба перестали смеяться, на секунду я даже испугалась. Нет, если бы с Фриксом должно было что-то случиться, то я помнила бы этот момент! Что тут не так? — Ну, мы с ним сначала сидели у окна, потом откуда-то выскочил старик, как его... — мальчишка замялся, вспоминая имя председателя, — А, Нетеро! Он предложил нас сыграть с ним, я устал, а Гон до сих пор там, со старикашкой. Точно, они же пытались отобрать у Айзека мяч. Возможно, Гон уже и спит, а Килл просто встретил лиса, поэтому они и носятся. Оба неугомонные вертихвосты, ладно... — Ясно, — я больше не была заинтересована в диалоге, потому что тут же встрял Элсон, что-то рассказывая Золдику, — я пойду, отдохну немного. — Доброй ночи! — Кай, кажется, вспомнил про меня. — Уже утро, балбес, — я улыбнулась, совсем капельку, просто настроение поднялось. Лис что-то возмущенно промычал в ответ, хотя я и права, почти пять утра, как бы. Вздремнуть у меня особо не получится, несколько часов мне ничего не дадут, либо я просто просплю. Так что сон отложим. В итоге все оставшееся время я сидела с тетрадкой в руках, перечитывая сюжет. Хорошо освежив память, я отложила свои записи и вздохнула со всей вселенской болью. И за что мне это? Пришла на экзамен, вроде, и не по своему желанию, так еще и куча проблем задавила меня, ну что такое. А проблемы то такие, что сами и не решатся. Хотя с Хисокой я решать и не планирую. А пусть наблюдает за мной, главное, чтоб не трогал. Почему-то мне показалось, что в качестве кандидата к себе на бой он меня не рассматривал, может, даже понял, что я слишкос слабая и трясусь за свою шкуру. У меня нет проблем с оценкой силы протвника, по крайней мере, я знаю, с кем справлюсь, а с кем нет. И с Морроу я точно не выживу, да и умру в первую секунду, чего уж. Если я тренеруюсь с Элсоном, который совсем капельку уступает чудищу, то я знаю, что лис меня к концу битвы не грохнет, не то что фокусник, у которого мозги набекрень. И в аниме этот малиновый хрен убивал почти всех противников, так с чего бы ему сохранять мою жизнь? Ему действительно интересно наблюдать за моим саморазрушением? Или в нужный момент он просто добьет меня, ведь такая возможность есть у него всегда, когда я выпадаю из реальности, что происходит часто. Блин, какой непонятный он. Лучше бы уж считал меня фруктом, как и всех, тогда бы я знала, что делать хоть! А вдруг он специально ломает меня, что бы я стала растеньицем, а потом монстр будет меня юзать, как расходный материал? Он ведь определенно рассматривает меня, как полезный ресурс, другого ожидать не стоит, как и надеяться на светлое будущее с ним.

***

Хочу похвастаться тем, что на досуге я придумала нечто очень гениальное. Все дамы сейчас поднимутся, да начнут хлопать, честное слово! Илон Маск улетит на луну, а Тесла лично пожмет мне ручку. До меня вдруг дошло, что нен я могу покрыть бувально все тело, или просто любую его часть. Поддерживать всю ауру вокруг тела сутками для меня еще проблемно, через пару дней выдохнусь, а вот можно сделать гораздо умнее. Отнюдь не тайна то, что я почти всегда накрашена, но макияж съедается. Как же решить эту проблему? Все просто! Покрыть слоем ауры лицо! Я гений? Разумеется. Как нам известно, аура благодаря своим свойствам не позволит так же легко стереться косметике, а значит, что постоянно подправлять свою мордочку мне не нужно. Господи, дайте мне премию, почему я только раньше не додумалась до этого? А я ведь могла бы и не умываться после истерики, если бы покрыла аурой косметику на лице сразу. Я бы придумала что-то еще более умное, будь у меня побольше времени, но, к сожалению, мы прибыли к месту проведения третьего этапа. В анимации башня уловок казалась гораздо меньше, компактной, даже уютной — но в реальности её масштабы просто сносили крышу! Если представить два футбольных поля, соединённых вместе... нет, даже больше! Три? Четыре? Эта территория казалась бесконечной, будто кто-то взял привычные человеческие представления о размерах и растянул их до абсурда. Люди медленно брели по этому гигантскому пространству, их крошечные фигурки терялись на фоне пустоты. Они шаркали ногами, озирались, разводили руками — никто не понимал, что здесь вообще можно делать. Ведь вокруг ни предметов, ни указателей, ни намёка на цель — только бескрайний пол, обрыв где-то там, вдали, и давящее ощущение. — Это башня уловок, тут пройдет третий этап экзамена, — Зеленый горошек, которого вроде бы звали Бинз, говорил громко для своих размеров, так что слышалм все, — начинается он прямо сейчас! Желаю вам удачи. Все стояли, растерянные, ломали головы над этой пустотой, а мне хоть бы что! Потому что пока они пялились на голые стены, я уже знала главный секрет — где-то здесь должны быть скрытые люки. И если другие метались туда-сюда, я методично простукивала пол, водила пальцами по кирпичикам, искала малейшие щели, неровности, намёки на механизмы. Кто-то бормотал: "Да тут же ничего нет!" — я успехнулась. Потому что самое важное всегда спрятано так, чтобы его не нашли с первого взгляда — Лили-и-и-т! — за моей спиной стоял лис, снова положивший свою руку на плечо. Со вчерашнего дня я его и не видела, — нашла что-то? — О, привет, — я весело улыбнулась, настроение снова в норме, — тут должны быть потайные проходы. — Ого, а ты от куда знаешь? — А разве есть другой выход от сюда? — я подняла бровь. — Ну, спуститься с внешней стороны, к примеру, — Элсон хитро сщурился, схватил меня за руку и потянул к краю. В этот же момент у самого обрыва стоял немолодой мужик, с туристическим рюкзаком, наполненным чем-то тяжелым и с каким-то приспособлениями в руках, явно, для скалолазания. — Может, для обычных людей спуститься по этой башне и проблема, но точно не для опытного скалолаза! — он вздернул нос, после чего стремительно начал спускаться вниз, как по скале. — Шустро он, — подметил Кай, — я же тебе сказал, смотри, как спускается быстро. Я даже не успела ничего ответить, потому что этого несчастного быстро унесли огромные, странные птицы, вылетевшие откуда-то с другой стороны башни. Лис только открыл рот. — Оу, сегодня не его день, — он огорченно посмотрел вниз, — Ладно, возможно, ты права. Мы оба отдали немую честь героически погибшему парню, который показал, что спускаться таким образом хуевая идея, а значит, все остальные такой ошибки не совершат. Пока я разглядывала кирпичики под ногами, все еще выискивая потайные проходы, ведь даже знание о том, что они есть, не дает мне их точное расположение, ко мне подошли Гон и Киллуа. Кай был в паре метров от нас, но завидев мальчишек, снова подошел. — Ну, есть тут что-то? — Килл явно задолбавшийся, без особого интереса топнул ногой и продолжил, — Тут же вообще нет выхода! Что мы ищем? — Э, Киллуа, успокойся, — Гон выглядел взволнованным, потому что после топота Золдика камни под нами немного затряслись. — А вы что, так и не поняли? — Мы с Каем одновременно спросили. — Не поняли чего? — Гон молча поднял на меня взгляд, а Киллуа сделал удивленное лицо. Эх, малыши. Я давно заметила, что часть участников уже успела пропасть, не много, буквально несколько человек, но все же они исчезли. А куда? Никто точно не стал бы спускаться вниз, как тот парень, значит, на самой башне есть что-то, через что можно спокойненько пройти. — Не все кирпичи это просто камни, некоторые из них — скрытые проходы, — Элсон с гордостью похвастался знанием, — видите, доброй части участников уже нет, значит, они обнаружили их и спустились. Золдик и Фрикс протянули букву "о", поблагодарили и весело разбежались, а я продолжила поиски. Через некоторое время заметила, что лиса тоже нет. Нашел проход? Бля, ну чего я так долго вожусь! Я с раздражением наступила на один из камней, с грохотом упав внутрь помещения. Похоже на подвал, тут темно, грязно и сыро. Не хватает крыс для полноты картины, и тогда получится бабушкин погреб. Я потерла место ушиба, потому что упала больно. Я могла бы превратиться в кошку до падения, тогда копчик, возможно, не пострадал бы! Почему нельзя было сделать лестницу? Обязательно бросатб участников? С раздражением осмотрелась вокруг, позади находилась металлическая дверь, за ней не было видно ничего, так что я хотела уже открыть ее, как из колонок пошел белый шум, а после я усышала голос. — Поздравляю, претендент номер 406! Тебе выпал шанс пройти башню уловок в одиночку, если хочешь начать, надень браслет, — весело заговорил экзаменатор. Около двери висел тонкий браслет, который тут же оказался у меня на руке. Я оглядела его со всех сторон, ничего такой, стильный. Про себя посмеялась, а можно ли его забрать? Дверь открылась почти сразу, как щелкнул замок браслета. — Хорошо, можешь приступать к этапу! — голос продолжил, — На браслете две кнопки, тебе на пути будет встречаться выбор двери, в которую нужно пройти, прошу запомнить: кнопка с крестом - лево, а кнопка с кругом - право. Желаю удачи! Экзаменатор, кажется, отключился. Инструктаж я запомнила хорошо. Главное - не терять бдительность. Сделав несколько осторожных шагов за дверь, я едва не поплатилась жизнью за свою самоуверенность. Стрелы. Простые, безхитростные стрелы, выпущенные из скрытых механизмов. Я успела отпрянуть назад в последний момент, чувствуя, как острые наконечники рассекают воздух прямо перед лицом. Интересно, сколько людей провалили испытание в первые же секунды? Мои волосы, не успевшие за резким движением, были слегка задеты одной из стрел. Простая ловушка, почти примитивная - и тем более унизительно было едва не погибнуть от неё. После этого инцидента я продолжила путь с удвоенной осторожностью. Коридор, открывшийся за дверью, казался бесконечным. Первое испытание - гигантский каменный шар, с грохотом катящийся навстречу. Бежать бесполезно, нужно искать укрытие. Прижавшись к специальной нише в стене, я почувствовала, как мимо проносится масса, способная раздавить меня в лепёшку. Следующее препятствие оказалось не менее опасным - шипы, внезапно выдвигающиеся из стен. Интервалы между выбросами около двух секунд. Можно успеть... Тело двигалось почти автоматически, отрабатывая давно заученные приёмы уклонения. Зак, все же, хороший учитель, если бы он не привил мне такую скорость реакцит всего за несколько лет, то я бы уже померла. На преодоление этого участка ушёл примерно час. Возможно, чуть больше - в Башне сложно отслеживать время. И вот передо мной снова выбор: две двери, отмеченные крестом и кругом. Проверить двери на наличие ловушек не представлялось возможным. "Придётся положиться на интуицию, я нажала кнопку с кругом на браслете. Дверь с громким скрежетом открылась, показывая очередной длинный коридор. На этот раз я справилась быстрее - примерно за сорок минут. Не потому что путь был короче, а потому что начала понимать логику создателей этих испытаний. Последующие коридоры чередовались - некоторые были практически пусты, другие представляли собой настоящие смертельные лабиринты. В одном из них пришлось буквально проползать под вращающимися лезвиями, в другом - перепрыгивать через внезапно появляющиеся пропасти. Весело тут. Время в Башне текло странно — по ощущениям прошло всего три-четыре часа, но точнее и не скажешь. Впрочем, торопиться мне некуда: впереди ещё как минимум два дня, если не больше. Приду я точно не последняя. Преодолев очередной коридор (на этот раз — с падающими плитами пола, которые приходилось перепрыгивать в последний момент), я оказалась перед одинокой дверью. Ни креста, ни круга — никаких обозначений. Очевидно, выбора у меня нет, так что придется открыть ее и зайти. Я толкнула дверь, готовясь ко всему. Во всех предыдущих коридорах царила кромешная тьма, и мне приходилось использовать нен, чтобы усилить зрение — кошачья способность видеть в темноте очень пригодилась. Но здесь... Резкий свет ударил по глазам, заставив на мгновение ослепнуть. Я зажмурилась, чувствуя, как по щеке стекла слеза. Свет рая, что-ли? Когда зрение немного адаптировалось, я разглядела помещение. Передо мной расстилалась круглая площадка, напоминающая арену. От двери к центру вела узкая дорожка — не шире моих плеч. По краям — глубокая пропасть, теряющаяся в тумане внизу. Падать туда явно не стоит. Я осторожно ступила на мост, балансируя, и дошла до середины. Уловив движение слева, я тут же повернулась. Там стоял человек. По телосложению очень худощавый, казалось, от веса кандалов на нем, парень развалится или согнется пополам. Его немного пошатывало. — Можете снять кандалы! — его лицо было скрыто тканью, но голос... Тонкий, с хитринкой, почти мелодичный. Совсем не подходил к тому, что я увидела дальше. С грохотом упали тяжелые наручники. Парень встряхнул запястьями и сдернул мешок с головы. И... Боги, какой урод. Не то чтобы я судила по внешности, но... Кривой нос, будто его несколько раз ломали, тонкие бескровные губы, глаза - маленькие, глубоко посаженные. Щетина, похоже, росла клочьями. Весь вид кричал: "Я годами не видел душа". — Добро пожаловать, — он ухмыльнулся, демонстрируя желтые зубы с одним золотым клыком. — Я Гаррет. Заключенный. На моем счету пятьсот убийств. В свое время я... — Мне все равно, — перебила я. — Лилит. — Эй! Ты как разговариваешь?! — Его голос взвизгнул, став похожим на скрежет вилки по тарелке. — Я бы тебе советовал отступить, если жизнь дорога! — Мне лень долго с тобой возиться, давай закончим побыстрее. Его лицо покраснело от злости. Забавно - этот сопляк, младше меня лет на пять минимум, всерьез думал, что может напугать? Без нена? Смешно. — Тогда правила просты, — он прошипел. — Положишь меня - пропущу. Не сможешь... умрешь. — Лады — кивнула я. — Нападай первым. Его ухмылка стала шире. И в тот же миг серебряное кольцо просвистело в сантиметре от моего глаза. Я едва успела отклониться. Вот это сюрприз... Для человека без нен он двигал кольцами удивительно быстро. Оно пролетело снова из-за моей спины, я уклонилась, пригнувшись. Они возвращались к нему, как бумеранги. Придется немного потрудиться. Я исчезла. Нет, буквально - одним прыжком растворилась в воздухе. Гаррет заморгал, а я уже была за его спиной. Ну и вонь от него стоит, он правда годами не мылся тут? Он вздрогнул и в панике запустил десяток колец во все стороны. Металл звенел, врезаясь в стены, пол, потолок. Траектории были хаотичны - этот психопат явно тренировался годами. Приняв кошачий облик, я стала меньше и быстрее. Прыгала от стены к стене, используя все четыре лапы. Одно кольцо все же задело бок - теплая кровь потекла по шерсти. Последний прыжок и я превратилась обратно в человека и... Ой. Мои когти слишком глубоко вошли в его ногу. Кровь хлынула фонтаном, кольца с грохотом попадали на пол. Он завизжал, как поросенок. — Эй, — я наклонилась, приставив когти к его глазам, — Ты меня пропустишь? — Да! Да! Проходи! — он замахал руками. — Молодец, — тихо хмыкнула. Превратившись обратно в кошку, я обошла его тушу и вышла в следующий коридор. Бой занял меньше минуты. Вот что бывает, когда недооцениваешь противника. Этот идиот решил, что моя внешность - показатель слабости. Темный коридор был коротким. В кошачьем облике я легко разглядела дверь в конце. Она открылась с шипением, и из динамиков раздалось: — Претендент номер 406, Лилит Фрикс - прибыла второй!