Часть 2

      Матушка рыдала навзрыд. Лекарь, прислуга и её подруги хлопотали вокруг неё. Я же ходил по комнате взад-вперёд. Напряжение в гостиной можно резать ножом. Матушка эмоциональная женщина, а отец далеко от столицы. Дом остался без главы. Я не привык заниматься всем и сразу. Прикрываясь тем, что являюсь вторым сыном, часто сбегал от обязанностей, из-за чего теперь жалею. Такого представить нельзя было даже в самом страшном кошмаре.       Как я умудрился не заметить пропажу брата? Если бы леди Джази не подняла шум, то никто бы и не заметил. Стыд захлестнул меня полностью. Ненависть так и не отпускала.       — Мики, — особо громко вскрикивает матушка, откидывая очередной платок на пол. Ей тут же подали новый. — Мики! Мальчик мой!       Матушка попыталась встать, однако её удержала на месте мадам Мурин, моя крестная и старая подруга семьи. Слуга подал госпоже успокаивающий чай, куда лекарь капнул настойку, который она тут же выпила залпом.       Я тут же бросился к ней, хватая матушку за руку и падая перед ней на колени. Мне так стыдно перед ней. Перед отцом, которому послали письмо. Перед друзьями и знакомыми.       — Мики, милый мой! Верни своего брата! Верни мне моего старшего сына.       — Госпожа, всё скоро разрешится, — шепчет Мурин, гладя матушку по спине. — Молодой господин Корин скоро вернётся. С ним всё хорошо. Юный господин сильный юноша.       — Мики!       — Всё хорошо, матушка. Стража уже обыскивает город. Брат скоро будет дома, — шепчу я, поглаживая женскую тонкую руку. Хотя сам себе не верю.       Я старался скрыть панику. Я не знаю, что делать. Я не Корин. Я не умею решать проблемы.       В двери постучали, что немного разрядило обстановку. Забыв об этикете, я подскочил к дверям, резко распахивая. Младший дворецкий стоял с почтой на серебряном подносе.       — Господин, — его голос дрожал. Озин бледнее обычного. — Письмо…       Полностью проигнорировав газеты, схватил единственный конверт без опознавательных знаков. Простая серо-бежевая грубая бумага.       Я вернулся в гостиную и неосознанно подошел к окну, разрывая конверт. Матушке и мадам Мурин подали газеты. Женщины охнули, читая заголовки. Матушка вновь зарыдала навзрыд. Её вновь подали чай с успокаивающимися каплями травяной настойки.       Руки вспотели. Меня затрясло. В неверии читаю строчки ещё раз. Подчерк размашистый и чёткий. Вглядываюсь пристально, пытаясь узнать. Никогда раньше его не видел.       — Мики! — всхлипнула матушка. Скорее всего, она заметила моё бледное лицо.       — Ничего!       — Прочтите, молодой господин Мики, — нахмурилась мадам Мурин, пихая смятую газету служанке в грудь. Наша семья обеспечила хорошие продажи издательствам.       Трясущимся голосом я начал читать:       — Уважаемая семья Вальтурин великого клана Проклятой Луны, приношу вам искренние извинения за сложившуюся ситуацию. Могу вас заверить, что принцу Коринферильверту ничего не угрожает. Он находится в безопасности и ни в чём не нуждается, — меня передёргивает от этих слов. — Прекратите все поиски. Соберите двести тысяч золотых. Разделите сумму на десять частей. Доставьте их по указанным точкам на карте. Она будет доставлена позже вместе с доказательствами. После получения денег принц в полной сохранности вернётся домой. С уважением, госпожа Оушен.       — Да как это… Нагло! Вульгарно! — мадам Мурин задохнулась от возмущения. Её лицо побагровело от злости.       Матушка всхлипнула и вновь попыталась встать, однако личная служанка усадила её обратно.       — Это не же не много!       — Платить этим ворам ни в коем случае нельзя! Это… Это варварство! Да где это видано?! Такого никогда не случалось!       — Мурин, — тихо зовёт матушка, а я сжимаю бумагу в руках.       — Я не позволю! Ты не пойдёшь на поводу у этих недостойных!       — Мики…       Я окинул взглядом присутствующих, ожидавших моё решение. Напряжение и ответственность душили меня. Ком встал в горле. Мысли крутились в панике. Меня потряхивало.       — Готовьте деньги, — выпалил я громче, чем хотел.       Озин поклонился и вылетел пулей из гостиной. Матушка всхлипнула и бросилась мне на шею. В этот раз её никто не останавливал. Я слышал, как она благодарила меня, но ничего не понимал.       Не знаю, поступил ли я правильно или нет. Двести тысяч — это большая сумма или нет? Почему я не могу понять. Мне стоило уделять больше времени обучению и… ответственности.       Госпожа Луна! Пусть брат вернётся домой! Я ничего не понимаю! Я ничего не знаю!

***

      Когда я доел, девушка унесла поднос и пропала сама на минут десять. Вернулась она в ещё более не выделяющейся одежде. Простые штаны и рубашка, сверху накинут плащ. Она стала вообще неприметной. Если бы не лукавые глаза и надменная ухмылка, я бы даже не узнал своего похитителя.       — Как мне к вам обращаться?       Леди задумалась на секунду, а потом с милейшей улыбкой выдала:       — Госпожа Оушен.       — Высокомерно.       — Так если ситуация располагает, почему бы и не воспользоваться, — пожимает плечами похитительница.       — Вы очень наглы.       — Наглость — второе счастье, — Оушен подошла ко мне и наклонилась, поставив руки по бокам от моей головы. Наши лица оказались так близко, что я вновь унюхал запах грозы за ароматом ванили.       — Чего вы добиваетесь?       — А вы как думаете?       — Вас нанял клан Багрового Заката?       — И ответ неверный, — девушка щелкнула меня по носу. Её мягкий тон и наглая усмешка располагали к себе. Если бы не оковы, можно было бы подумать, что мы любовники. — Из трёх жизней у вас осталась две. Ещё варианты будут или вы сдаётесь?       Я сжимаю кулаки от раздражения.       — Это из-за объявления войны эльфам?       Оушен наклоняет голову вправо и смотрит так пристально. Что ж, вот и выяснилась причина.       — Неа!       — Что?       — Вы не угадали, — она смеётся, а я в полном недоумении. — Последний шанс. Назовите слово целиком, и приз будет ваш!       Я задумываюсь, стараясь смотреть куда угодно, только бы не ей в лицо. Помимо причины похищения меня ещё волновала, почему она так дружелюбна.       — Вы относитесь к падшей аристократии?       — Может быть, — Оушен смеётся, а потом целует меня в лоб. Внутри всё переворачивается. Девушка отстраняется и идёт к двери.       — Я прав?       — Деньги, ваше высочество. Это похищение ради выкупа.       Слышу, как дверь закрывается. В комнате теперь я один. Никакого шума снаружи не доносится. Возможно, установили барьер.       Я дёрнул руками, проверяя, не порвётся ли цепь. Самому снять энергетические блокираторы точно не получится.       Энергия внутри бурлит, требуя выхода. Если бы не защитное родовое заклятье, то мне не поздоровилось бы.       Точно. Осознание только пришло. Считаю себя идиотом.       Откидываю голову, раздражённо усмехаясь. Это объясняет дружелюбие Оушена. Она опасалась заклятья родовой защиты. Если оно сработает, то меня найдут быстро.       Нужно как-то навредить себе. Странно думать об этом. Я не знаю, как это сделать. Поблизости нет ножа, меча или чего-нибудь острого. Ногти у меня короткие и неострые. Кресло гладкое.             Меня одновременно восхищает и настораживает такая проработанность. Я вообще не уверен, что смогу выбраться.

***

      Несколько часов я сидел один. Попытался растереть запястья о браслеты, однако те сидели очень плотно. Попытался придушить себя цепью, однако не получилось. Её длины не хватило. Кресло оказалось прибито к полу, так что сдвинуть его не получалось.       Госпожа Луна, до чего я дожился. Пытаюсь навредить себе, как умалишённый. Кажется, за окном начало светлеть. Значит, с момента похищения прошло около трёх часов. Не очень успешно подавляю мысли о матушке и брате. Мне легко представить, насколько им сейчас тяжело. Отец будет разочарован.       Я устало вздыхаю, в очередной раз оглядывая комнату. Пустые грязно-бежевые стены. Бордовые шторы на окне стали на тон светлее. Кровать заправлена тонкой простынкой невнятного серо-зелёного цвета. Убогое место.       Мне приходится ждать ещё час. Спина затекла от сидящего положения. Мне кажется, я потихоньку схожу с ума. Впервые ничего не делаю так долго. Время, казалось, тянулось вечно. Этикет не позволил мне закричать. Просто не могу себя пересилить. Отдаю должное своим учителям. Большое им спасибо.       Вот закрепила дверь, и я облегчённо выдохнул, хотя это больше было похоже на стон. Слава Госпоже Луне! Оушен вернулась.       — Не занят сексом — не стони.       Я морщусь от её слов и делаю вид, что ничего не слышу. Ссориться с похитителем — это точно не то, что мне сейчас нужно.       — Так рады меня видеть? — Оушен сразу же переводит тему. Видимо, поняла, что отвечать я не собираюсь.       — Вы оставили меня одного в таком положении, — я стараюсь говорить мягко, однако недовольство всё равно вырывается.       — Тут вполне себе комфортно, — Оушен садится на кровать, ставя бутылку и два стакана рядом на пол.       — Я бы так не сказал…       — Поверьте, есть места гораздо. Прям гораздо хуже. Это вам, золотому мальчику, такое посещать не приходилось.       Я замолкаю. Разговор зашёл в тупик. Не понимаю, обвиняет она меня или просто ведёт разговор. Оушен подождала пару мгновений, а потом потянулся к бутылке. Я наблюдал, как она немного замялась, открывая её. Девушка наполнила стаканы на половину, не поднимая их с пола. Отставила бутылку и подала мне стакан.       — Давайте лучше о хорошем, — она улыбается тепло. Такая простая и приятная улыбка. В ней ничего особого. Я бы даже не заметил этого при обычных обстоятельствах. Удивительно, как могут измениться взгляды. — У вас очень хорошая семья. Я такого не ожидала.       — О чём вы?       — Одна из газет уже объявила о вашей смерти. Так, жёлтая бульварщина.       — И?       — Так их сразу заткнули. Все суетятся. Выкуп уже даже подготовили. Вы пейте. Никто травить вас не собирается.       Я кивнул и отпил немного, тут же корчась от горького вкуса. Это худшее, что мне приходилось пить.       — Настолько плохо?       — Очень.       — Я не разбираюсь, — леди пожимает плечами, всё равно продолжая пить.       Поворачиваю к ней голову и разглядываю. Длинные волосы заплетены в тугую косу, заколотую вокруг головы. Простая одежда. В глаза не бросается. Она вообще не похожа на аристократку или ту леди, которую я встретил на балу. Просторные штаны и бесформенная рубаха совсем не подчёркивали фигуру. На лице нет макияжа.       Серая мышка. Так бы Оушена назвал бы Мики. И я согласен. Как не заметишь мышонка, так и не заметишь эту девушку. Таких, как она, высмеивают в высшем обществе. Уникальным был только запах грозы. Но даже это не дало бы ей одобрения в светском мире.       Я встряхиваю головой, понимая, что зациклился. Продолжаю смотреть, как она медленно пьёт дешёвое вино. Тёмно-алая жидкость похожа на кровь. Кровь… План созрел мгновенно.       — Оу… Госпожа Оушен…       — М?       — Вы ведь тоже вампир.       — Конечно, — кивнула девушка.       — Вы знаете, что такое жажда.       — Меня такое не сильно беспокоит.       — А вот меня очень, — улыбаюсь я дружелюбно. Понятия не имею, насколько она осведомлёна о моих способностях или ресурсах клана.       — Придётся потерпеть, — Оушен допила вино, а потом налила ещё.       — Это сложно, — я протягиваю ей бокал, насколько позволяют оковы. — Предоставите мне немного своей крови…       — Нет.       — Я настаиваю.       Оушен со стуком ставит стакан на пол и пристально смотрит мне в глаза.       — Вы не знаете, что значит «нет»?       — Конечно, знаю.       Оушен подскакивает и ударяет рукой возле головы.       — Это вам не гостиница с обслуживанием.       — Я стараюсь для нашего общего комфорта.       Леди наклонялась совсем близко к моему лицу. Я чувствую её дыхание, а сам перестаю дышать. Наши носы соприкасаются. Не знаю почему, но тянусь за поцелуем. Однако она уходит, что вызвало глухое раздражение. Оушен в очередной раз била по самолюбию.       Она снова целует меня в лоб и отстраняется, забирая стакан.       — Напьётесь дома.       — Могли бы поцеловать нормально, — я фыркаю, совершенно не обдумав, что говорю.       — Боюсь, ваши клыки мне язык порвут, — смеётся Оушен, а меня озарило. Новый план сложился мгновенно, хотя в его надежности я не был.       Девушка покинула комнату. Досчитал до ста, убедившись, что она не вернулась. Не с первого раза удалось прикусить губу до крови. Больно, неприятно и странно. Сплюнул кровь.       — Вы проверяли, насколько ли острые у вас клыки? — Оушен смеётся и не могу сказать, что беспочвенно.       — Хотел доказать, что не навредил бы вам.       — Отличное доказательство.       Я выдохнул, когда леди ушла. Какая же странная ситуация.