Часть 1

(Действие происходит после битвы Охотника и Аманиты) В Обители Клинков Милосердия начался сущий кошмар. Постовой прибыл с донесением. — Замкомандира Алтея! К вам прибыл Утер с важными новостями! — докладывал постовой. — Неужели… Пропустить! ЖИВО! — повернула голову к стражнику, стоящего у двери. — Вызовите из столицы Фриду и Мариэль! БЕГОМ! — ЕСТЬ! (На общем собрании офицеров, через некоторое время) — Мы должны сообщить об этом генералу Ратбеллуму! — требовал Роланд. — Пора уже покончить с этим… — Что ты несешь, Роланд?! Ты забыл нашу клятву? — возмутилась Фрида. — Забыл? Она стала демоном! Наш святой паладин, за которой мы шли все эти годы, та, что клялась привести наш род к свету и процветанию, превратилась в порождение тьмы и злобы, в вампира! В клятвопреступницу! — Успокойтесь, оба! Пусть говорит заместитель Алтея, — вмешалась Мариэль. — Спасибо, Мариэль. Никто из нас не достоин стать лидером Клинков Милосердия. Госпожа Аманита была для нас святым светом во тьме. Лидером, воспитавшим в нас достойных паладинов. Мы — её стяг, сопровождавшие в смертельных битвах. Героиня, которая вместе с господином Бриаром одолела Золтракса! — Вспоминая множество героических и тяжёлых сражений, эмоции Алтеи всё нарастали. — А сколько братьев и сестёр погибло в войне с демонами Кровавого Пика?! — Её голос дрожал от волнения, но она старалась сохранять твёрдость. Никто не смел перебивать её, все слушали, приложив ладонь к сердцу. — Госпожа Аманита, пусть даже павшая, остаётся Святым Паладином нашего ордена. И наш долг — либо вернуть её, либо уничтожить… — В её словах звучала скорбь. На собрании присутствовал Утер, бывший телохранитель Бриара. Тот не взял его с собой в последний бой из-за тяжёлого ранения, и теперь Утер винил себя за то, что не смог отдать долг и погибнуть вместе с господином. Все это время он искал логово Аманиты. Алтея, Роланд, Фрида и Мариэль были первыми в молодом ордене Клинков Милосердия. Роланд, по размерам сравнимый с Бриаром, когда-то был уличным оборванцем, воровавшим, чтобы выжить. Аманита взяла его под свою опеку, и в ней он видел не только благородную воительницу, которой был обязан жизнью, но и наставницу, подарившую ему второе рождение. Фрида и Мариэль — дочери вождей кланов. Они сами изъявили желание вступить в орден, глубоко уважали Аманиту и стали её верными соратницами. У Фриды были чёрные волосы, у Мариэль — малиновые. Златовласая Алтея была самой близкой подругой Аманиты. Они вместе росли, тренировались, делили радости и горести. Именно Аманита и Алтея основали Святой Орден Клинков Милосердия, поклявшись защищать слабых, нести свет в тёмные пещеры их нового дома и уничтожать тьму, угрожавшую их роду. Аманита тренировала их, воспитывала в них истинных воинов раткинского рода, презирая использование «гром-палок». Были и другие, кто шёл за Святым Паладином, видя в ней маяк, без которого они заблудятся во тьме. Десять лет кровавых битв унесли жизни многих братьев и сестёр, что серьёзно подорвало рассудок Аманиты. Она жаждала всё больше силы, чтобы защитить не только свой народ, но и своих соратников. Каждая клятва давала ей мощь, но каждая потеря била по ней всё больнее. И в один момент Аманита сломалась. Она сама не заметила, как стала наслаждаться отнятием чужих жизней. Её падение и уход потрясли весь орден. Некоторые хотели последовать за ней, но остались верны клятве. Паладины не теряли времени. Отдав приказы, Алтея и остальные, включая Утера, сразу отправились в логово Аманиты, ничего не сообщив Ратбеллуму. Группа спустилась на 14-й Ярус Кровавого Пика, самую глубокую из известных частей этих тёмных земель, где проходила первая линия обороны Амбар-Фиррё от демонов бездны. Они спустились ещё дальше, почти в самый конец яруса. Путь, по которому они шли, освещался жилами лавы. В конце гигантской пещеры, к которой их провёл Утер, стояла поистине пугающая тёмная цитадель, а её шипастые башни украшали знамёна короны с кроваво-красным глазом. У неё были вампирские клыки, по которым капала кровь. На воротах был похожий символ, но он выглядел немного иначе. Кровавое око стояло вертикально, а корону пронзал меч, по которому тоже стекала кровь. Рыцари были наготове, но столь величественную, неприступную цитадель никто не охранял. Видимо, местная королева ещё не набрала себе свиту. Войдя внутрь крепости, факелы и люстры зажглись сами по себе. Они шли по длинному багровому ковру, а по бокам коридора стояли тёмные рыцарские доспехи. — Госпожа Аманита всё это время была у нас под носом… Будьте осторожны, — дала сигнал лидер отряда. Группа вошла в тронный зал в сердце подземной цитадели Амбар-Фиррё. Аманита была в своих покоях, но уже знала о гостях — как и они о ней. Пока она собиралась, до неё донёсся душераздирающий гимн бывших братьев и сестёр. Её холодное сердце, много лет не знавшее тепла, кольнуло. В зале воительница появилась в адамантиновых доспехах цвета ночи. Величественный плащ напоминал крылья нетопыря, а в одной руке она привычно держала двуручный меч. Взгляду её предстала странная картина: паладины как раз допевали гимн, преклонив колени. Закончив, они поднялись и молча поклонились, прижав руку к сердцу. Сохраняя надменность бессмертной, Аманита иронично похлопала. — И что вы здесь забыли? Как вообще нашли это место?—Прозвучал холодный и насмешливый голос хозяйки цитадели. Алтея сделала шаг вперёд. — Госпожа Аманита, скажите… почему вы покинули нас? — Ты и сама прекрасно понимаешь, Алтея. Аманита приблизилась к трону и положила на него вторую руку. — Госпожа, прошу вас, вернитесь к свету! — воскликнул Роланд. — Я — Аманита. Клятвопреступница, возжелавшая силы, дитя ночи. Я не намеренна возвращаться к жалкому сброду. — Её лицо скривилось, будто она услышала нечто отвратительное. — Я больше не ваша госпожа. Уходите! Иначе встретите здесь смерть.—Акустика зала усиливала её голос, придавая ему зловещий, всепоглощающий резонанс. Раткины сохраняли боевой строй. Роланд и Утер прикрывали щитами Алтею, остальные сжимали двуручные мечи. Сама Алтея держала парные клинки. — Госпожа, мы пришли за вами и не уйдём! — заявила Фрида. — Тогда делайте то, что подобает паладинам. Аманита напряглась, готовая к атаке. Никто из них не мог сравниться с ней один на один, но вместе они были сильнейшими воинами элитного ордена и могли дать ей отпор. Аманита рванула вперёд. Её удар едва парировал Роланд, а выпад Алтеи заставил её отступить. — Госпожа Аманита! Я — Утер, телохранитель господина Бриара! Вам известно, что он погиб? — Да. Этот трус, спасённый Мизе, сумел одолеть Старший Мозг. Я удивлена. — Господин Бриар не был трусом, и вы это знаете! — ДОВОЛЬНО! Аманита напряглась ещё сильнее. — Последний шанс. Уходите, и я сохраню вам жизни. — Госпожа, вы же не хотите нас убивать! Давайте поговорим! — взмолилась Мариэль. — Я больше не твоя госпожа! Словно пантера, Аманита ринулась вперёд, целясь в шею. Мариэль смогла отразить удар, но едва не выронила свой двуручник и уже видела замах Аманиты, направленный в открытую область доспеха, но Утер подоспел как раз вовремя. — Убью… убью… убью! Даже вдвоём, их поражение было лишь вопросом времени. Щит Утера принимал удар за ударом, а Мариэль едва успевала отражать фланговые атаки. Строй окружал вампира и вновь выпад Алтеи заставил Аманиту отступить. — Аманита! Вы знаете, почему Бриар в одиночку пошёл остановить вас? Почему так часто навещал? Он любил вас! Все, включая Аманиту, уставились на Утера. — Ты серьёзно? — фыркнул Роланд. — Ха, теперь всё встало на свои места! — рассмеялась Фрида. — Так и знала! — воскликнула Мариэль. — Да чтобы Спокойный Клинок любил Аманиту? Ха-ха, слышала, сестра? — подколола Алтея. Мускулы на лице Аманиты не дрогнули, лишь веки на мгновение сомкнулись, будто от внезапной вспышки света. Где-то в глубине, под грудой льда, кольнуло застарелое, забытое тепло. — И зачем ты это сказал? Думаешь, эта ложь заставит меня передумать? Мы сражаемся насмерть, а ты несёшь бред! — Это правда, сестра. Твоя жажда силы заглушила тёплые чувства, и ты даже не заметила, — тихо сказала Алтея. — Господин Бриар пытался остановить вас один, потому что чувствовал вашу боль сильнее всех и винил себя, что не смог сохранить в вас свет, — добавил Утер. — Чтоб вас! Это не имеет значения! Хватит болтовни! Вы умрёте здесь и сейчас! — Тогда ответь, Аманита… почему твоя рука дрожит? — подметила Алтея. Аманита метнула взгляд на свою руку, которой держала меч и обратно на незваных гостей. По залу пробежал холодок, исходящей от тёмной фигуры. Самопровозглашённая Королева Ночи была в ярости, никто не смел её так унижать. Вампирша снова оскалила свои клыки. — Приготовиться! — паладины вновь сложили строй. Они надеялись не только на свои превосходные навыки, но и на силу товарищей. С рыком она атаковала. Но теперь каждый, кто отражал её удар, называл её имя и умолял одуматься. Яростные выпады Аманиты заставляли потухать свечи. Тёмный зал едва уже освещался одной люстрой и с каждой минутой всё сильнее наполнялся звонкими ударами сталь об сталь, песнь боя становилась всё яростней. Эту канонаду боя пронзила другая песнь, яркая, величественная и светлая. Её начала Алтея, но мигом подхватили и остальные. Это был гимн их Ордена, каждая строчка которого отражалась сильнее любой молитвы в церкви, с этим гимном они шли в бой и ложились спать, с этим гимном они принимали пищу и провожали павших товарищей в последний путь. Гимн Ордена Клинков Милосердия-символ их святости и непокорности, символ их веры и клятв, внушающий глубочайшее почтение в сердца жителей нор, попутно пронзающий страхом и уважением сердца врагов, перед этими величественными воинами. Аманита была в бешенстве. Жалкие попытки её бывших соратников вернуть её прямо во время боя наводили смятение и гнев. — Я вас разве учила хоровому пению во время боя?! Циркачи! У вас сбивается дыхание и вы теряете ритм! ИДИОТЫ! —голос Аманиты дрожал, но не понятно для постороннего от чего: то ли от злости, разочарования, то ли от тоски. Щит Роланда уже принял не один десяток сокрушительных ударов капитана. Но даже его щит паладина начал трещать, ещё один или два удара — это конец. То же самое было с Утером. Мечи девушек, освещённые светом, уже получили свои зазубрины. Они понимали, что не смогут победить её, но сражались до конца. Все были изранены, но знамя Милосердия на их доспехах сияло ярче прежнего. Аманита атаковала вновь. Сделав ложный выпад в сторону Фриды, она отправила в полёт ударом ноги Роланда, который поспешил на помощь соратнице. Удар был такой силы, что оставил вмятину на его латных доспехах, послышался хруст сломанных рёбер. Роланд упал без чувств. Фрида и Алтея поспешили на помощь, но встретили град ударов, через который им было не пробиться. Строй был нарушен. Фрида и Алтея сделали парный горизонтальный удар, но Аманита, с изяществом кошки, которая ловит птицу, в полёте увернулась, попутно ударив наконечником гарды Фриду. Минус два. Подходящие на помощь Мариэль и Утер попытались подловить уязвимую цель в воздухе. Но у Аманиты на это были свои планы. Она в последний момент оттолкнулась одной рукой от пола и снова оказалась над их головами. Своим же щитом, уже изрядно потрёпанным, Утер попытался парировать удар ноги, но она проломила его вдребезги, рукой ухватила его голову, познакомив со своим паркетом. Мариэль уже замахнулась над ней своим двуручником, но Аманита была на шаг впереди, отправив паладиншу в стену ударом кулака, в нижнюю область нагрудника. Перед ней стояла только Алтея, её самый преданный воин. Если Бриара или Дистопии не было рядом, именно Алтея была спарринг-партнёром Аманиты. Хоть Аманита и превосходила её на две головы, она всегда давала достойный отпор, превращая тренировочные бои в поединок рыцарей, что невольно внушало страх и уважение у новичков и бывалых воинов перед Командиром и её Замом. Этот бой не был исключением. Алтея с трудом видела движения Аманиты, но знала её стиль наизусть. Она отражала и парировала все стремительные выпады своей Госпожи, вызывая уважение даже у этого чудовища. Но силы всё равно не были даже близко равны. Если Аманита, будучи паладином, превосходила талантливую Алтею на две головы, то, будучи высшим вампиром, она превосходила её минимум ещё на три, и это ещё та не использовала магию. — А вы… стали сильнее… с нашего последнего спарринга… Леди Аманита, — Алтея уже давно превзошла свой предел и билась так, что не могла бы себе представить даже во сне. — И ты держишься молодцом, сестра. — Всё-таки Мариэль была права… вы не хотите нас убивать, — улыбка Алтеи ни разу не спала с начала боя, ей было весело сразиться с Аманитой, как в прежние времена, как и остальным, пусть даже если это было в последний раз. Вампирша скрипнула зубами. Аманита занесла свой меч для решающего удара. Алтея, понимая это, бросила свои едва не сломанные клинки на пол и приложила ладонь к сердцу. Кровь потекла из-под лат. Удар магического меча, наполненного тёмной энергией, смог наконец пробить умело зачарованный паладинский латник. — Госпожа… Ама… Аманита, а вы ведь могли… разрубить меня пополам… — меч находился в левом боку девушки, обжигая своей некротической энергией края раны, вызывая ужасающую боль. Аманита стояла как вкопанная, держа меч. Алтея, истекая кровью, сделала шаг по лезвию навстречу, оставляя на отполированной стали алый след. Она прислонилась к подруге, обняла её холодные латы и прижалась лбом к плечу. — Я… не справилась… плохой из меня заместитель, да, глава? — даже сейчас сияющая улыбка Алтеи озаряла тронный зал. — Сестра, я рада… пасть от твоей руки… — прошептала Алтея и провела окровавленной ладонью по щеке Аманиты, смазывая единственную предательскую слезу. Блеск в глазах Алтеи становился всё тусклее, а кожа белела от потери крови. Она уже была в тумане и быстро потеряла сознание. Фактически, уже Аманита держала её. Аманита сначала стояла как вкопанная, затем резко перешла на нервное глубокое дыхание. Вампирам не нужен воздух, но она, видимо, об этом забыла… Вздохи перешли в немой крик. Аманита отбросила свой меч и аккуратно прижала голову Алтеи к своей груди, медленно опускаясь на пол. — Что я наделала…—Аманита бегала глазами по Алтее и оглядывалась на поверженных рыцарей. Она давно не ощущала такой спектр эмоций. Ярость сменилась тоской, а она в свою очередь сменилась гневом, но уже к самой себе. Аманита снова посмотрела на глубокую рану, оставленной её проклятым мечом.—Ну уж нет! — Аманита взяла себя в руки и сорвала остатки доспеха Алтеи. Рана была ужасной. Селезёнка разорвана, задеты желудок и почка, а некротическая энергия, в свою очередь, въедалась в тело, губя живые клетки. Воздух стремительно наполнялся ароматом свежей крови, пробуждая адский голод. У паладинов всегда есть с собой медицинский набор экстренной помощи. Он находился на поясе. В нём было зелье лечения и зелье выносливости, а также бинты и игла с нитью. Не теряя ни секунды, Аманита применила свои знания и набор по назначению, помогая сангромантией и исцелением остановить кровотечение и восстановить повреждённые органы, предварительно вытянув губительную энергию "Погибели Для Живых". — Что я творю… — запах крови сводил её с ума, словно был пропитан дурмащими травами. Слюновыделение сопровождалось постукиванием зубов, а живот гудел. Учитывая, что она уже не питалась больше недели, восстанавливаясь, после утомительного сражения с Кровавым Охотником. Впервые ей пришлось сдерживать вампирские позывы, что отразилось страшной болью для неё. В этой, казалось бы, смертельной битве, где исход был только смерть одной из сторон, не было погибших. Все, за исключением Алтеи, находились в дальней комнате, а в свою очередь Алтея находилась на кровати Аманиты, сама же хозяйка сидела на краю и смотрела за ней, не отводя взгляда. *** Алтея медленно открыла глаза. Она лежала в огромной роскошной постели из красного дерева. Одеяла и подушки были настолько мягкими, что, казалось, могли принадлежать только королям. Комната была украшена картинами героических битв, и на одной из них Алтея узнала себя, своих братьев… и не только их. Помимо рабочего стола и изысканных кресел, рядом стояло большое, искусно отделанное зеркало в золотой раме. Всё здесь сверкало золотом и драгоценными металлами. Алтею также поразил богатый ассортимент косметики, хотя она знала, что Аманита не любит слишком уж ярко краситься. Она медленно повернула голову в другую сторону, не чувствуя чужого присутствия. Видимо, сказывалась усталость… Она увидела Аманиту. Её кроваво-красные глаза, словно два глубоких озера, выглядели так, будто хищник наблюдает за своей жертвой перед атакой, но в этой глубине Алтея увидела нечто иное. С точно таким же взглядом Аманита заботилась об Алтее, когда та чуть не умерла в детстве от лихорадки, не отходя от неё ни на шаг. Сердце Алтеи наполнилось теплом. — Где я? Госпожа? Я жива? Вы спасли меня? Почему? — Алтея пыталась приподняться, но резкая боль в боку не позволила ей этого сделать, и она рефлекторно схватилась за него и простонала. — Лежи и не рыпайся, — с еле заметной радостью выдохнула Аманита, стараясь сохранить прежний холодный тон. — Почему вы сохранили мне жизнь? Где остальные? — Они живы. А по поводу ваших жизней… Я не знаю, в первый раз не решилась кого-то раздавить… Алтея впала в секундный ступор и засмеялась. — На тот свет торопишься? — Прости, прости. Всё-таки ты не хотела нас убивать, — гордо заявила Алтея, с той самой улыбкой, с которой она сражалась накануне. — Как только встанешь на ноги, забирай остальных и валите отсюда. Никогда не возвращайтесь. — Не-а, — с ехидной улыбкой ответила паладинша, — Мы пришли за тобой и уйдём только с тобой. — Ты не поняла? — Аманита схватила её за щёки и начала тянуть. — Прям как в детстве… — произнесла Алтея, потирая щёку. — Я всё ещё могу убить вас, то что вы ещё живы — моя мимолётная прихоть. Я могу легко передумать, — Аманита наставила к шее лежащей Алтеи свои вампирские когти. — Ты не из тех, кто так легко меняет решение и беспокоится о содеянном, — улыбка не сходила с её лица. — Тогда какого чёрта, если ты это знаешь, пытаешься меня вернуть назад?! Теперь тьма мой дом. Мне не место среди раткинов. Тем более, когда этот козёл и совет у власти, — с нескрываемым раздражением проговорила Аманита. — Давай поговорим, — предложила Алтея. — О чём? — Аманита ожидала, что её опять спросят о её уходе и начнут уговаривать вернуться. Её голос был уставшим и холодным. — Конечно о парнях! Что могут ещё девушки обсуждать на ночёвке у подруги? — прохихикала Алтея. Собеседница явно не ожидала такого поворота. Аманита уставилась на неё холодным взглядом. — Ты серьёзно? — Ну а что? Когда мы о таком разговаривали? Дай подумать… Никогда! Аманита не изменила выражения лица. — Ну ты и бука. Я тогда начну первой. Кхм, есть один парень… с которым я довольно хорошо общаюсь… Ты ему, кстати, голову в пол впечатала. — Оу, тогда вам тем более нужно уходить, помирать тут незачем. — Ты должна была спросить: «А как вы встретились?» Совсем ты что-то забыла, как разговаривать, в своём гордом, могучем одиночестве. —…—Аманите нечего было ответить на издёвку подруги и она продолжала на неё смотреть с каменным лицом. — Вот как раз-таки когда Бриар навещал тебя, мы общались в сторонке. Он, как ни крути, был его телохранителем. Вот скажи, как ты относишься к Бриару? — Бриар присягнул Ратбеллуму, но никогда не боялся перечить ему. Хороший воин, на которого можно было положиться в бою. Но с таким крупным телосложением, он был слишком мягкотелым. — привычно холодный голос Аманиты сейчас прозвучал с ноткой грусти. — Ты знаешь, что я не об этом! Ты серьёзно не замечала его ухаживаний? Или замечала? В любом случае, это было очевидно, как день и ночь! Братья даже вино в погребе подготовили для долгожданного события! — Вот вы паршивцы, а я же говорила, что никакого алкоголя! — По праздникам ты и сама была не прочь хлебнуть бокал-другой. Ну так что с ответом? — Мне об этом некогда было думать. Была война, а на войне месту телячьим нежностям нет. Да и какая теперь разница? Бриар мёртв. — Хах, всё-таки что-то есть…? — ехидная улыбка Алтеи становилась всё больше. — Не этого я хотела. — Ами! Не будь злодейкой! Вот чего ты добилась, покинув нас? Нам известно про многое. Кстати, я должна тебе сказать спасибо. — За что же это? — Все твои жертвы среди раткинов были беглыми дезертирами-разбойниками! Большая война закончилась, а они подались в разбой, видела бы ты лицо генерала! Тем более, когда он узнал, от чего они погибли, чуть не рассмеялся! — Я просто не ходила на охоту дальше северных пещер и точно не хотела развеселить этого душегуба! — Возвращайся домой, Ами. — Я уже говорила, я не вернусь. Мне там больше не место. — А вот и нет! Весь орден тебя ждёт, а среди народа ещё много тех, кто помнит тебя прошлую! — Только вот я больше не та из прошлого. — Мы все со временем меняемся, но это не повод бросать всех и убегать! —… Алтея посмотрела в окно, но видела только тьму и потолок пещеры. — Неплохая у тебя тут крепость, правда мрачноватая… кто архитектор? — Алтея сделала вид, что переходит на серьёзный манер диалога, отводя его в другое русло. — Мышь прозорливая… Крепость тут уже была. Я просто подстроила её под себя, — выдавила из себя хозяйка крепости. —До сих пор не могу поверить, что ты была буквально под нами и мы не могли найти это место больше года. —Хочешь что-то спрятать, прячь это на самом видном месте, прям под носом. —Помню так Мариэль говорила, когда печеньки от Дистопии прятала! —Посмеялась Алтея. —Было такое, —Аманита немного расслабилась. — Неужели ты сама тут всё украшала? Эти флаги, доспехи, остальная мишура? — Как бы не так! Я не люблю этого делать, но я призвала нежить. Буду я ещё тратить на такое время. — И то правда… А помнишь, как меня заставили убирать разбитый горшок с цветком? —Конечно помню, какая ты растяпа! —Ты стояла за дверью и хихикала! Это ведь ты его тогда разбила, а свалила всё на меня! Аманита отвела взгляд и хмыкнула, прикрыв рот рукой. — Я знала! Меня тогда из-за тебя сладкого лишили! — Сидела с надутыми губами Алтея. — Ну прости, ты всё ещё злишься? — Снова смотрела в глаза подруге Аманита. — Тогда был яблочный пирог, вместе с малиновым компотом… Мои любимые!!! А ты и Мизе сами всё слопали! — Прям всё? Мы же оставили тебе кусочек, — взгляд Аманиты стал мягче. — Только к нам в гости пришла Дистопия и съела его! — Она ещё той сладкоежкой была, вы друг друга стоили. — на секунду Аманита улыбнулась, обнажая ряд белоснежных и острых зубов, после чего её лицо опять стало холодным. — Кстати, ты сама эти картины написала? — Девушки отвели взгляд на предметы искусства. — Да, сама. — Во взгляде Аманиты читалась еле заметная нотка гордости. — Я думала, ты стыдишься прошлого, — задумалась Алтея, сложив руки под подмышки. — Так и есть. Это был период слабости. Клятвы, обеты… Они меня только ограничивали, возможно, зря всё это мы затевали и стоило с самого начала… — Голос Аманиты звучал всё холоднее. Алтея перебила Аманиту— Ты вот сейчас не шутишь? То есть, ты мне сейчас на полном серьёзе говоришь, что то, что мы с тобой делали, создавали… — Аманита пыталась вставить слово. — Не перебивай! То есть, мы создали Орден, воспитали множество паладинов, которые за нас головы бы не пожалели, которые бок о бок с нами защищали границы нашего нового дома, которые отдали множество жизней для защиты нашего народа, сделали это напрасно?! — Я… — опять пыталась вставить слово Аманита. — Я не закончила! — Алтея с трудом приподнялась и влепила Аманите пощёчину, после чего завопила от боли и опять упала на подушку. Глаза вампирши наполнились кровью и с удивлением смотрели на собеседницу. — Аманита, забери свои слова назад! Неужели твои слёзы над павшими товарищами, которые умирали прямо на твоих руках, ничего не значали! Аманита схватилась за голову двумя руками, а её глаза бегали в разные стороны. Она вспоминала поля брани, когда приходилось подсчитывать тела погибших и помогать раненым. — Прекрати… — Аманиту трясло. — Аманита! Ты противоречишь сама себе! — прикрикнула на неё Алтея. — ПРЕКРАТИ! — прокричала Аманита. — Ладно, проехали. Вернёмся к этому в следующий раз… Около минуты они сидели в полной тишине. — Вот что бы ты сказала Бриару, будь он здесь? — Без понятия. — У вас был бы явно серьёзный разговор… — Это так… Аманита уже не слушала, что говорит Алтея, она погрузилась в мысли о Бриаре и у неё появлялось всё больше вопросов, которые не давали теперь ей покоя. —А что если мне вернуть его. —Что? —А если я смогу вернуть Бриара к жизни, может что то проясниться… —С чего такие резкие перемены? —Алтея стала серьёзней. —Я запуталась. —А ты сможешь его вернуть? —Не знаю, никогда такого не делала. —Куда же делась та дерзкая и решительная Командир Паладинов, по совместительству бессмертный вампир?! Всё таки в твоей душе ещё есть тепло. —У меня нет души. —Не начинай опять! —Я серьёзно. Ты знаешь, как я получила свою силу? … —Прости. —Ничего, ты не знала. —Кхм, а теперь, собирай свои вещички, и обратно домой! —Чтоб тебя казармные клопы сожрали… —Кстати, клопушка, ты есть случаем не хочешь? Аманиту передёрнуло, а глаза, по ощущению Алтеи, стали краснее обычного. —Ты слишком много общалась с Дистопией.—Аманита приложила ладонь к своему лицу. —Держи, подруга, —не переставая улыбаться, Алтея протянула Аманите руку, обнажив пульсирующую вену. Аманита без раздумий вцепилась, словно дикий зверь. Руку Алтеи пронзили 2 белоснежных клыка подруги, лицо скривилось от боли и она издала болезненый писк. Спустя секунду, Аманита опомнилась и отпрянула. —Дура! —Аманита быстро и нервно дышала, с её губ упала капля крови. —Сама дура! Пей давай! Для кого тут моя кровь течёт.—Алтея сделала надутую моську. —Ты больная? —Не больнее тебя. Я же знаю что ты способна контролировать нежить и при желании, твоя жертва не рискует ей стать. —Ты и в правду больная… —С кем поведёшься, от того и наберёшься. —Это уж точно. Аманита дала Алтее ещё одно зелье лечения, которое было явно сильнее зелья из её аптечки, что позволило ей встать на следующее утро, как ни в чём не бывало. Девушки пошли в комнату к остальным. Их раны были куда легче, так что Аманита на них почти не потратила времени, разве что немного задержалась перед Утером… Ему не сладко пришлось. Офицеры были в замешательстве, но солдатская выучка сделала своё. Все вскочили со своих коек и встали в ряд, отдавая честь командиру и её заму. Аманита ничего не ответила, но такими родными и знакомыми движениями прошлась мимо строя, что вызвала во всех радость и едва не спровоцировала слёзы у самой Алтеи. Алтея, с секундной задержкой, встала в строй. Утер стоял по струнке, но чуть в стороне от всех. — Смирно! Заместитель Ордена Клинков Милосердия Алтея Фиделис приветствует Командира Ордена Клинков Милосердия Аманиту Ноксатра! Первый отряд офицерского корпуса построен! Ждём ваших приказаний! — Она отдала честь Аманите без улыбки и со строгим выражением лица рыцаря. Но по звукам сердца Аманита догадалась, что она сдерживает свои эмоции. — Я уже вам говорила, я больше не ваша госпожа, хватит этого официоза, — Аманита закатила глаза. Никто не дрогнул. — Обучила на свою голову… Кхм… Вольно! — Реакция не заставила себя ждать. — Отведите меня назад в столицу. Я желаю воскресить Бриара. Сказать, что они были удивлены, — ничего не сказать. Утер молча подошёл к Аманите с Алтеей, встал на колено и склонил голову. — Я, Утер Верус, до возвращения Господина Бриара, клянусь в верности Командиру Ордена Клинков Милосердия Аманите Ноксатра и прошу принять меня в Ордена Клинков Милосердия под началом Заместителя Ордена Клинков Милосердия Алтеи Фиделис. — Алтея, сделаешь это сама? — нехотя проговорила Аманита. — Не лучше бы было, если бы это были вы, Госпожа Аманита? — с непонятным смущением проговорила Заместитель. — Сейчас я этого делать не стану, — косым взглядом посмотрела Аманита на сестру. Та была явно расстроена. Утер не поднимал головы. Рыцари, что были в строю, вытащили свои мечи и прижали к груди, лезвием вверх. Алтея вытащила меч Утера, который висел у него на поясе в ножнах, и начала посвещать его. — Я, Заместитель Ордена Клинков Милосердия Алтея Фиделис, правом, данным мне, посвящаю Утера Веруса в ряды рыцарей Ордена Клинков Милосердия! Неси справедливость и свет в норы нашего дома, защищай его от тьмы и будь милосерден! Меч лежал у Алтеи в руках, и она протянула его Утеру. Утер принял меч. — Клянусь нести свет в норы нашего дома и защищать его от тьмы, клянусь в верности, клянусь в милосердии! — Встань в строй, Сер Утер! — скомандовала Заместитель. — Есть! —Утер поднялся, убрал меч в ножны, развернулся и встал рядом с Роландом. Рыцари убрали мечи. — Разрешите спросить? — обратилась Мариэль. — Да. — Значит, вы возвращаетесь домой, Госпожа Аманита? Секундная пауза. — Иначе мне не вернуть Бриара. Да, я возвращаюсь. У Фриды и Мариэль засверкали глаза и потекли слёзы. Они схватились за руки и запрыгали от счастья. — Разве была команда «разойтись»? Смирно! — Девушки замерли, как статуи. — Алтея, сделаешь им потом выговор! — Аманита отвернулась, чтобы скрыть лёгкий смешок. Парни еле сдерживали смех, но даже у них упала скупая мужская слеза. Подождав ещё пару дней, до полного восстановления, Аманита с отрядом отправились на верхние ярусы Амбар-Фиррё. Они пошли напрямик в штаб ордена. Улицы цитадели были запутанные и ветвистые, имели множество тупиков и выходов. Но для них, это был родной город и они знали все его особенности. В это время горожане спали и только отдельные парочки или группы друзей гуляли под сводами пещеры, избегая фонарей караульных. Проходя мимо одного из таких караульных, местной знаменитости Грюмбола Хлеболома, бедняга потерял дар речи, но освободил дорогу и отдал честь. Утер бросился вперёд, предупредив Орден. Через считанные минуты город наполнился волнующимися новостями и гамом. Легионеры выходили из казарм целыми полками, а вели их за собой паладины, во главе которых шла их вечная Госпожа. Горожане залезали на крыши своих домов и кричали от восторга, при приближении воинства. Многие не скрывали своих слёз и молитв. В эту ночь больше никто не спал. До Ратбеллума быстро дошла весть. Легионеры двигались в Телла-Мар, в столицу раткинского королевства, где стоял памятник Бриару. Впереди шли щитоносцы, за ними — Аманита и её бывшие соратники. Орден был оснащён лучшим снаряжением и артефактами, против которых мушкеты были почти бесполезны. Столица расширилась за это время. Там, где когда то сражались Аманита и Бриар с Золтраксом, теперь стояла площадь, укрытая новыми стенами. А на самой стене, позади памятника, была мемориальная доска, с именами погибших воинов:"Мы стояли здесь каменной стеной и не пропустили врага. Телла-Мар устоял». На их пути встал генерал Ратбеллум с личной гвардией мушкетёров. — Какого чёрта тут происходит?! — гремел он. — Почему Орден защищает клятвопреступницу? Это революция?! Алтея хотела ответить, но Аманита остановила её жестом. Она вышла вперёд, бросив меч на землю. Ратбеллум, зная, что она может разорвать его голыми руками, поступил так же. Они стояли друг против друга в гнетущем молчании. — Зачем ты вернулась, предательница? — Я вернулась домой. — Домой? Это больше не твой дом! Ты предала товарищей, Орден, весь наш народ! Чуть не убила Бриара, едва не погубила Лания… И теперь являешься, как ни в чём не бывало?! — Пропусти меня к Бриару. — Бриар мёртв… — Я знаю. Тишина повисла вновь. — Мизе покинула тебя, Ланий тяжело ранен… а я, как видишь, восстановилась. Никто не смог бы меня остановить, если бы я пришла за твоей головой. Пропусти меня к Бриару. Ратбеллум сжал кулаки от бессилия. Пустить её в столицу — всё равно что впустить волка в овчарню. — Почему я должен впустить тебя? Ты правда считаешь, что, придя сюда, пригрозишь мне, и я тебя впущу в город с распростёртыми объятиями? Слишком много ты натворила. Аманита, тебе даже бог не судья… — Ратбеллум смотрел ей прямо в глаза и увидел прямой попадание. Аманита пыталась сдержаться, но порыв был такой силы, что ей хватило сил только сдержать удар, чтобы не убить этого «слабака». Мушкетёры наставили гром-палки на предательницу, но Ратбеллум, качаясь на ногах, как мог поднялся и жестом приказал не стрелять. — Задел за живое? Хах, надо же, в тебе ещё осталось что-то человеческое. Хорошо, я выслушаю тебя, — Ратбеллум выпрямился и вытер кровь с губ. — Я верну его. Генерал побледнел. — С чего вдруг..? Зачем тебе это?! — Не твоего ума дело. Считай, что хочу поговорить. Тебе разве не в радость, что Бриар вернётся? Ратбеллум терялся в эмоциях. Он сжал кулаки ещё сильнее… — Открыть ворота! —Простите генерал, но… —Я СКАЗАЛ ОТКРЫТЬ ВОРОТА! —Есть! Тяжёлые ворота столицы со скрипом отворились, открывая взор на новые улицы, когда-то залитые реками крови. Под стенами было несколько отрядов пехотинцев, а из окон выглядывали горожане. Солдаты и народ смотрели на Аманиту. В глазах одних был страх, в других — почтение. Святая в облике демона шла по улицам Телла-Мар в окружении паладинов. Сегодня был ровно год со смерти Спокойного Клинка. По приказу Ратбеллума улицы были украшены в фиолетовые тона. У памятника Бриару, на площади, где когда-то пал Золтракс, стоял бард. По просьбе он вновь исполнил балладу о подвиге командира и его теней. А с помощью древнего артефакта — хрустального шара, принесённого Аманитой, — все увидели последний бой Бриара. Приказав освободить пространство, Аманита приступила к ритуалу. Призвав тёмную силу и читая древние заклинания, Аманита говорила на забытых языках. Воздух вокруг сгустился, окутав её тьмой. Но что-то пошло не так. Она подняла голову — площадь исчезла. Вокруг была лишь пустота. И вдруг… она увидела Бриара. Он лежал перед ней бездыханный. — Так-так-так… кто тут у нас? Леденящий шёпот заставил её замереть. Позади шла невысокая женщина, закутанная в плащ из шёлковой паутины. Её руки, закованные в кандалы, держали гримуар, а костяной хвост бесшумно скользил по незримой поверхности. Аманита не осмелилась обернуться. Это была Мортува. Богиня Смерти и Тайн. Мать Тени. Шепчущая за Стеной. — И зачем же ты, клятвопреступница, та, что предала всех, обманула и сбежала, ныне вернулась и пытаешься воскресить того, кого так напористо пыталась убить? — Её голос звучал тихо, но проникал в самое нутро. — Бриар погиб как герой и стал мучеником, зачем ему возвращаться в этот полный греха мир? Я не могу позволить осквернить его подвиг… Смерть ждёт всех, и он принял её со всем достоинством, спася свой народ. Аманита собрала волю в кулак. — Я совершила много грехов и недостойна зваться святой. Даже будучи паладином, мои методы вызывали сомнения. Мой рассудок помутнел… Но настоящим светом раткинов всегда был Бриар. Он исправлял мои ошибки, никогда не боялся перечить этому гаду Ратбеллуму, защищал души нашего народа от тьмы. О, повелительница смерти, защищающая достоинство конца и таинство секретов, позволь ему вернуться вновь в этот грешный мир.! Мортува наблюдала за ней. — Ты его любишь, дитя ночи? — Я… не знаю. — На что ты готова ради него? Какой секрет раскроешь мне? — Я открою секрет вампиризма и вечной жизни. Богиня замерла, затем тихо рассмеялась. — Хорошо. Я позволю воскресить Бриара… но у тебя не хватит сил сделать это самой… Мгла рассеялась, вернув на место площадь и зевак. Там господин Бриар? У неё получилось? За спиной Аманиты шумело живое обсуждение, но среди всех она отчётливо слышала сердцебиение Ратбеллума. Перед ней лежал Бриар. Его тело — целое, невредимое, будто время замерло в момент гибели. Но в глазах не было искры жизни, в груди не билось сердце. Он был пуст. — «Вот что имела в виду богиня…» — прошептала Аманита, сжимая его холодные руки. Для полного воскрешения требовалась куда большая сила. Та, что могла вернуть не только плоть, но и душу. Но пока… ей удалось невозможное. Тело героя было возвращено. Осталось лишь сохранить его — до заветного часа. — «Я найду её…» — пообещала Аманита, чувствуя, как тёмная магия сгущается вокруг них. — «И тогда… ты вернёшься по-настоящему.»