Агата&том

Тайный проход в подземельях Хогвартса скрывался за старинным гобеленом, куда мало кто осмеливался заходить. Там, где воздух был влажным, стены покрыты мхом, а свечи мерцали так, будто и сами боялись. Агата стояла, прислонившись к камню, на ней была тёмная мантия, расстёгнутая, обнажавшая бледные плечи. Она курила, наблюдая, как дым растворяется в воздухе. Послышались шаги. — Ты всегда так вызывающе себя ведёшь, Агата, — холодный, низкий голос раздался из темноты. Том Реддл. Он вышел из тени, высокий, в идеально сидящей форме, с чуть влажными тёмными волосами и глазами цвета расплавленного металла. Агата ухмыльнулась. — Ты ведь сам позвал меня, Том. Он подошёл ближе, его пальцы лёгким движением забрали у неё сигарету, бросив её на каменный пол. — Я не терплю, когда мои вещи касаются чего-то грязного. И ты… моя вещь. Она вскинула бровь. — Хочешь доказать? Он схватил её за подбородок, наклонил голову, их губы встретились в резком, почти болезненном поцелуе. Его ладонь сжала её талию, притягивая ближе, прижимая к себе. Агата застонала в его губы. — Тёмный Лорд ещё не родился, а уже раздаёт приказы, — прошептала она. Том усмехнулся. — Я всегда был властным. Он толкнул её к стене, ткань мантии соскользнула, обнажая кожу. Его пальцы скользнули по её бёдрам, вверх, к талии, раздвигая её ноги. — Я знаю, какая ты дерзкая, Агата. Но я научу тебя, кому здесь принадлежишь. Она провела пальцами по его шее. — Попробуй. Он вошёл в неё резко, без предупреждения. Агата всхлипнула, вцепившись в его плечи. Ритм был жёстким, почти хищным. Том прижимал её к стене, его ладони оставляли на бёдрах красные следы. — Чьё имя ты выкрикнешь, когда кончишь, Мусгрейв? — прошипел он ей в ухо. — Твоё… — выдохнула она, выгибаясь. Он двигался в ней так, что казалось, подземелья дрожат. Поцелуи были жадными, движения резкими, властными. Она знала — он не прощает неповиновения. Когда её тело содрогнулось в оргазме, она вскрикнула: — Том… Он усмехнулся, жёстко разрядившись в ней, не отпуская. Долгое время они молчали. Агата опустила голову ему на плечо. — Ты безумен. Он скользнул пальцами по её губам. — А ты создана для моей тьмы. Их губы снова встретились.