Агата&Том

Подземный зал, скрытый под Хогвартсом, был старым, с полуразрушенными колоннами и древними рунами на стенах. Тусклый свет от десятков свечей отражался в их глазах. Агата стояла в центре, её мантия уже валялась на полу. Платье распахнуто, длинные тёмные волосы чуть влажные, губы прикушены. Перед ней — Том Реддл, с ледяным, одержимым взглядом. В руке палочка. — Колени, Агата, — его голос был низким, властным. Она усмехнулась, но подчинилась. — Ты любишь командовать. Он сделал шаг, кончиком палочки провёл по её ключицам, оставляя лёгкое покалывание. — И ты обожаешь подчиняться, — хрипло произнёс он. Агата выгнула шею. — Попробуй удивить меня, Реддл. Он усмехнулся и прошептал: — Veneratio. Её тело будто пронзило разрядом тёплой боли, которая мгновенно смешалась с волной удовольствия. Она застонала, выгибаясь. — Чувствуешь? — прошипел он, став за спину, прижимаясь к ней. — Ты больной, Том… — срывающимся голосом выдохнула она. Он схватил её за волосы, оттянул голову, губами скользнул по её шее. — Только по тебе. Ещё одно заклинание, и невидимые путы сжали её запястья, прижав к колонне. Том встал перед ней, медленно расстёгивая рубашку. — Dolor et Voluptas. На её коже проступили легкие, почти невидимые, жгущие линии, словно огнём. Агата закусила губу, ощущая, как боль переплетается с диким наслаждением. — Чёрт… Том… — простонала она. Он подошёл ближе, одной рукой схватил её за горло, второй — провёл по её бёдру, скользнув вверх. — Ты хочешь этого. — Всегда, — дерзко ответила она, дрожа от заклятия. Он вошёл в неё одним глубоким, жестким движением, и тут же прошептал: — Cruciato Dolcia. Вместо боли её тело пронзила такая острая, извращённая волна удовольствия, что она вскрикнула, выгибаясь в его руках. Том двигался в ней, его поцелуи были жадными, зубами впиваясь в кожу, оставляя следы. — Громче, Мусгрейв. Она стонала, его имя срывалось с губ. — Тебе мало? — прошипел он, снова усилив заклинание. — Нет… ещё… — выдохнула Агата. Он ускорил темп, их тела слились в одном порыве тьмы, магии и страсти. Каждое движение, каждое прикосновение — под заклятием, на грани. Когда она содрогнулась в очередном оргазме, выкрикивая его имя, Том следом разрядился в ней, прижимаясь губами к её шее. Он снял путы, Агата рухнула в его объятия, едва дыша. — Ты безумен… — выдохнула она. Том усмехнулся, прижимая её к себе. — А ты создана для моей тьмы, Мусгрейв. Их губы снова встретились в поцелуе — диком, пропитанном болью, магией и желанием.