Драко&Агата

Утро в поместье Малфоев началось с мягкого рассветного света, пробивающегося сквозь тяжёлые шторы. Агата лениво потянулась в постели, её тело ещё болело после ночи с Драко. Запах его кожи и табака всё ещё витал в воздухе. Она встала, накинув его рубашку. Голая, босая, прошла к небольшому столику у окна, на котором лежала стопка писем, доставленных домашним эльфом. Среди безликих приглашений и уведомлений выделялся один конверт. Тёмно-зелёный, с характерным почерком Тео Нотта. Агата прищурилась, пальцы скользнули по печати. «Скучаешь по моей хватке, Мусгрейв? Я помню, как ты стонала для меня в тоннеле. И если ты думаешь, что Малфой сможет дать тебе то, что я умею, — ты ошибаешься. Я не закончил с тобой. — Нотт.» Агата усмехнулась, прикусив губу, уже собираясь сжечь его, как в комнату вошёл Драко. На нём были только брюки, волосы взлохмачены, в глазах — привычная усталая сталь. И эта сталь мгновенно превратилась в ледяной гнев, когда он увидел письмо в её руках. — Что это? — голос был спокойный. Чертовски опасно спокойный. Агата повернулась, скрывая лёгкое напряжение за привычной наглостью. — Не твоё дело, Малфой. Он подошёл за секунду, выхватил письмо из её рук, прочитал пару строк. Сжал листок в кулаке. — Он. Этот ублюдок… осмелился писать тебе. Агата только усмехнулась. — Драко, расслабься. Я же здесь, с тобой. Он швырнул письмо в камин, схватил её за запястья, притянув к себе так резко, что она ахнула. — Мне плевать, что было в этом сраном тоннеле, Агата. Но если он ещё раз… хоть раз… коснётся тебя или пошлёт хоть слово… Он наклонился, прижавшись губами к её уху. — Я перережу ему горло. А тебя накажу так, что ты месяц не сможешь ходить. Агата затаила дыхание. Его ревность пахла виски, кожей и одержимостью. Она провела пальцами по его груди. — Мне нравится, когда ты вот такой. Разъярённый. Драко одним движением поднял её на руки, бросил на кровать. — Сейчас ты поймёшь, что значит принадлежать только мне. Он вжался в неё, целуя, сминая губами, оставляя на коже отметины. Его ладони сжали её бёдра, пронзая её жёстким, властным движением. — Чьё имя ты закричишь, Мусгрейв? — прорычал он, двигаясь в ней, заставляя выгибаться. — Твоё, Малфой… только твоё… И её стоны снова наполнили поместье.