Эйвери&Фред

Ночь в Хогвартсе всегда жила своей жизнью. Где-то вдалеке монотонно скрипели лестницы, кто-то шептал заклинания в коридорах, а старые портреты тихо переговаривались между собой. Девчонки в гриффиндорской спальне уже давно спали. Кроме Эйвери. Она лежала, уставившись в потолок, прислушиваясь к тому, как в замке перекатывается ночная тишина. И вдруг — щёлкнула дверь. Тихо, почти незаметно. Кто-то ловко, привычно проскользнул внутрь. Сначала только тень. А потом — рыжая голова, лукавая ухмылка и глаза, в которых отражались отблески магических светильников за окном. — Привет, сладкая, — прошептал Фред, осторожно закрывая за собой дверь. Эйвери подняла бровь, приподнявшись на локте. — Ты что, совсем сдурел? Если тебя поймают… — А если я уже здесь? — ухмыльнулся он, медленно подходя к её кровати. — Ты же сама хотела меня видеть. — Я этого не говорила. — Но думала. А я всегда угадываю твои мысли, помнишь? Он наклонился, и Эйвери не успела отстраниться — его губы накрыли её в жадном, дерзком поцелуе. Она почувствовала, как всё внутри сжалось от этого тёплого, влажного касания. — Фред… — простонала она между поцелуями. — Тсс, — шепнул он, уже залезая под одеяло. Его руки скользнули по её талии, притянув ближе. Она почувствовала, как его дыхание обжигает кожу. — Ты ненормальный, — выдохнула Эйвери, но пальцы уже зарылись в его волосы. Фред усмехнулся. — А ты именно этого и хотела. Поцелуи стали жаднее. Его ладони уверенно скользнули по её бёдрам, поднимая ночную рубашку. Эйвери выгнулась навстречу его губам, и её сердце забилось в три раза быстрее. Фред был горячим, нетерпеливым, но каждое его движение — чёткое, будто он давно знал её тело наизусть. Он целовал кожу так, будто хотел оставить на ней следы. Его пальцы скользнули между её бёдер, вызывая дрожь. — Чёрт… — простонала она, задыхаясь от удовольствия. — Скажи это ещё раз, — хрипло выдохнул Фред, прикусив её шею. Эйвери сжала его за спину, царапая ногтями. Они сплелись под одеялом, забыв обо всём. Остался только их жар, сбивчивое дыхание и стук сердец в темноте. Его движения были резкими, требовательными, а её стоны — приглушёнными поцелуями. Плевать на правила, на факультеты, на утро. Эта ночь была их. И она запомнится надолго.