Глава 1. Крик Невинности

Переход между мирами, осуществленный с помощью дорогого артефакта, одолженного у Ассоциации Магов под предлогом срочных семейных дел, был резким и болезненным. Раскаленный, пахнущий кровью воздух Фуюки сменился сырой, промозглой прохладой английского пригорода. Вейвер, с все еще спящей Лили на руках и молчаливой, напряженной Розой, идущей рядом и держащейся за его штанину, стоял посреди идеально подстриженных газонов и одинаковых, как солдаты на параде, домов. Тисовая улица. Адрес, который он с трудом раздобыл, использовав все свои скромные хакерские навыки и магию поиска, был здесь. Дом номер четыре. Он выглядел до тошноты нормальным. Безупречные занавески, ухоженные розовые кусты, начищенный до блеска автомобиль на подъездной дорожке. Эта картина вызывала у Вейвера больше отторжения, чем руины Фуюки. Там зло было честным, оно носило черные доспехи и ревело от ярости. Здесь оно пряталось за маской респектабельности. Роза замерла. Ее маленькая ручка вцепилась в его брюки с силой стального капкана. Ее тело дрожало. — Нет, — прошептала она. Это было первое слово, которое он от нее услышал за все время. — Пожалуйста, не сюда. Лили на его руках тоже заворочалась, ее сон стал беспокойным. Она чувствовала страх сестры даже сквозь пелену лекарств и истощения. — Все будет хорошо, — неуверенно сказал Вейвер, больше убеждая себя, чем ее. — Это ваш дом. Ваши родственники. Он не знал, что для этих детей слово «родственники» было синонимом слова «монстры». На некотором расстоянии, в тени старого дуба, припарковался неприметный седан. Кирицугу Эмия опустил бинокль. Майя рядом с ним проверяла заряд пистолета. — Он нашел их семью, — сказала она. — Семью ли? — тихо спросил Кирицугу. Он видел, как напряглась маленькая девочка. Видел ее ужас. — Эта «нормальность» фальшива. Будь наготове. Что-то сейчас произойдет. Вейвер нажал на кнопку звонка. Дверь распахнулась. На пороге стоял огромный, похожий на моржа мужчина с багровым лицом. Вернон Дурсль. Его маленькие глазки с недоумением уставились на Вейвера, потом скользнули ниже и увидели детей. Недоумение сменилось яростью. — Вы! — проревел он, указывая на девочек трясущимся пальцем. — Я думал, мы от вас избавились! Что это за фокусы? Кто ты такой? — Сэр, я… я нашел их. Они были… — Вейвер запнулся. Как объяснить? — Они попали в беду. Им нужна помощь. — Помощь? — Вернон буквально выплюнул это слово. — Этим уродцам?! Они сами — ходячая беда! Вон отсюда! Забирай их и проваливай, ненормальный! Он попытался захлопнуть дверь, но Вейвер, маг до мозга костей, инстинктивно выставил ногу. — Вы не можете! Они дети! Ваши племянницы! И тут Вернон сделал то, что сломало последнюю преграду. Он шагнул вперед, оттолкнул Вейвера и грубо схватил Розу за плечо. — Я сказал, пошли вон! Боль. Унижение. Возвращение в самый страшный кошмар. Все смешалось в сознании Розы. Она посмотрела на перекошенное от злобы лицо дяди, на испуганное лицо Вейвера, который не успел среагировать, услышала за спиной испуганный вскрик проснувшейся Лили. И надежда умерла. Этот молодой человек, который вытащил их из огненного ада, оказался таким же бессильным, как и они. Он привел их обратно в клетку. Спасения не было. Нигде. И тогда, в этой бездне абсолютного отчаяния, она вспомнила шепот. Шепот из-под земли Фуюки. Голодный, темный, но обещающий силу. Связь с Граалем, оскверненным, но всемогущим, все еще пульсировала в ее крови, в ее душе, усиленная связью с сестрой. Их страх, их боль, их общая, безмолвная молитва о спасении слились в один-единственный, всепоглощающий зов. Это не было заклинанием. Это был вопль души, обращенный к бездне. «Спаси нас!» — взмолилась Роза. «Помоги!» — эхом отозвалась в ее разуме Лили. Их общая мана, смешанная со скверной Ангра-Майнью, хлынула в эту связь, став платой. Платой за чудо. За призыв. Грааль, как великий исполнитель желаний, откликнулся. Он не мог материализоваться сам, но он мог дать им то, о чем они молили. Защитника. Спасителя. Он полез в бесконечный реестр героических душ, ища ту, что откликнется на этот зов — зов невинных, преданных и превращенных в монстров. И он нашел идеального кандидата. Земля под ногами Вейвера и Вернона содрогнулась. Воздух наполнился запахом морской соли и озона. Из ниоткуда, прямо на безупречном газоне мистера Дурсля, вспыхнул магический круг призыва, фиолетовый и зловещий. Вернон замер с открытым ртом. Вейвер отшатнулся, его лицо побелело от ужаса и осознания. «Призыв?! Здесь?! Без ритуала?!» Из центра круга поднялась фигура. Стройная, облаченная в темную, облегающую одежду. Длинные, лиловые волосы водопадом ниспадали на спину. А на ее глазах была повязка, скрывающая то, на что нельзя было смотреть. Но даже сквозь повязку чувствовался ее взгляд — холодный, древний и полный затаенной печали. Она сделала шаг из угасающего круга. Ее сапоги коснулись английской травы. Она повернула голову на звук детского плача. Героический дух Медуза, в классе Райдер, была здесь. Она не смотрела ни на Вейвера, ни на застывшего в ужасе Вернона. Ее внимание было приковано к двум дрожащим девочкам. В них она почувствовала нечто до боли знакомое. Невинность, оскверненную незаслуженным проклятием. Судьбу монстра, навязанную другими. — Вы… звали меня? — ее голос был низким и мелодичным, как шелест волн о скалы. Кирицугу в машине опустил бинокль. Его руки слегка дрожали. — Невозможно, — прошептал он. — Спонтанный призыв Слуги. Без Мастера. Он посмотрел на детей, на новоприбывшего Слугу, на оцепеневших Вейвера и Дурсля. Уравнение не просто изменилось. Его стерли и начали писать заново, кровавыми чернилами. И он понял, что привезли в Англию не просто аномалию. Они привезли детонатор. И он только что сработал. Фиолетовый круг призыва истаял, оставив после себя лишь запах озона и древней, как мир, магии. На идеальном английском газоне, посреди царства удушающей нормальности, стояло воплощение мифа. Героический дух Медуза. Тишина была оглушительной. Вернон Дурсль застыл, его рука все еще сжимала плечо Розы. Его мозг, привыкший оперировать понятиями квартального отчета и марки дрелей, отказывался обрабатывать увиденное. Страх, первобытный и липкий, поднялся из его нутра, но тут же был подавлен привычной, спасительной яростью. Это была «ненормальность». А с ненормальностью он знал, как бороться. — Что за дьявольщина?! — взревел он, отпуская девочку и бросаясь в дом. Вейвер Вельвет, стоящий в нескольких шагах, мог только смотреть. Его разум мага кричал о невозможности происходящего. Спонтанный призыв Слуги класса Райдер. В Англии. После окончания Войны. Без ритуала, без катализатора, без Мастера… Он посмотрел на дрожащих девочек, на их кровь, смешанную со скверной Грааля, и ледяное понимание начало проступать сквозь шок. Они и были катализатором. Их отчаяние стало ритуалом. Медуза не двигалась. Она повернула голову в повязке в сторону дома, откуда донесся грохот. Ее внимание, однако, было приковано к детям. К двум источникам того зова, что вырвал ее из Трона Героев. Она сделала к ним шаг, и ее босые ноги беззвучно ступили на траву. — Меня призвали, — ее голос был тихим, но он вибрировал силой, заставляя воздух дрожать. Она опустилась на одно колено, чтобы быть на одном уровне с девочками. — Я спрашиваю вас. Вы мои Мастера? Роза смотрела на нее, не в силах вымолвить ни слова. В этой женщине была пугающая, но притягательная тьма, обещание защиты. Лили, прячась за сестру, лишь робко кивнула. В этот момент из дома вылетел Вернон. В его руках была бейсбольная бита — грубый, убогий символ его мира, его власти. — Убирайся из моего дома, ведьма! — прорычал он, замахиваясь на неподвижную фигуру. Он так и не нанес удар. Цепи, до этого неподвижно висевшие на руках Медузы, ожили. Они не лязгнули — они запели свою тихую, смертельную песнь. Одна, подобно змее, метнулась вперед, обвилась вокруг биты и с хрустом вырвала ее из рук Вернона, отшвырнув на десяток метров. Вторая, быстрее мысли, обвилась вокруг его толстой шеи. Медуза не встала с колена. Она даже не повернула головы. Она просто слегка сжала кулак, и цепь, послушная ее воле, подняла громадное тело Вернона в воздух. Он захрипел, суча ногами в нескольких дюймах над землей, его багровое лицо начало синеть. — Ты поднял на них руку, — произнесла Медуза, и в ее голосе не было гнева. Лишь констатация факта, холодная, как приговор. — На моих Мастеров. Из дома донеслись женский визг и детский плач. Петуния и Дадли увидели происходящее в окно. Кирицугу, наблюдавший за сценой из машины, подался вперед. Аналитический холод в его глазах сменился напряженным интересом. Это была не просто защита. Это было исполнение правосудия. И тут произошло то, чего не ожидал никто. Лили, самая маленькая и испуганная, сделала шаг вперед. Она подошла к коленопреклоненной богине-монстру и несмело коснулась ее руки. — Пожалуйста… — прошептала она, и слезы текли по ее щекам. — Не надо. Не убивай его. Просто… помоги нам уйти отсюда. Медуза замерла. За тысячелетия своего существования в качестве монстра, ее касались лишь с ненавистью и страхом. Этот жест — жест доверия и милосердия от ребенка, которого только что чуть не убили — был подобен удару молнии. Он потряс ее до самого основания ее призрачной души. Она медленно повернула голову в сторону Лили. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь хрипами Вернона. — Как пожелаешь, маленькая госпожа, — ее голос прозвучал мягче. Она разжала кулак. Цепь ослабила хватку, и Вернон мешком рухнул на газон, жадно хватая ртом воздух. Медуза поднялась во весь рост, превратившись в несокрушимую стену между детьми и этим домом. — У вас есть десять секунд, чтобы забрать свои вещи и покинуть это место, — ее голос разнесся по всей улице, ледяной и не терпящий возражений. — После этого я не могу гарантировать вашу безопасность. Это было лишним. Вернон, кашляя и спотыкаясь, уже полз к двери. Через мгновение из дома выскочила бледная, как полотно, Петуния, таща за руку вопящего Дадли. Они не забирали вещи. Они просто бежали. Бежали без оглядки от кошмара, вторгшегося в их идеальный мир. Когда грохот уносящейся машины затих, Медуза повернулась к близнецам. Дом номер четыре по Тисовой улице теперь был их крепостью. — Теперь, — сказала она, прижимая девочек к себе в защитном, почти материнском жесте. — Расскажите мне все. Именно в этот момент на дорожке, ведущей к дому, появились две фигуры. Вейвер Вельвет, бледный и потрясенный, и Кирицугу Эмия, чье лицо было непроницаемой маской, но в глазах горел холодный огонь стратега, столкнувшегося с новой шахматной партией. — Медуза… Райдер, — выдохнул Вейвер, узнав Слугу. — Невозможно. Война окончилась. Медуза укрыла детей за своей спиной. Ее незрячий взгляд был направлен на пришельцев. — Для вас, возможно, и окончилась, — ответила она, и в ее голосе звенела сталь. — Но для нас началась новая. И на этот раз я сражаюсь не за иллюзорный Грааль. Я сражаюсь за них. За ее спиной Роза и Лили, впервые за долгие годы, почувствовали нечто совершенно новое и незнакомое. Они почувствовали себя в безопасности.