Глава 14. Дочки-матери

Вики — Ну всё, я побежала, — бросила Уокер подруге. Она схватила сумку и направилась к двери, но на мгновение остановилась в проходе, обернулась и отправила Мими воздушный поцелуй. Дьяволица приоткрыла один глаз, поймала поцелуй в воздухе, улыбнулась и снова уткнулась лицом в подушку. Но когда Вики уже толкнула дверь, Мими окликнула её: — Ви... Не дай матери вывести тебя из себя... Вики кивнула, сжала ручку двери и вышла в коридор. Слова подруги эхом отдавались в голове, смешиваясь с тревогой, которая уже несколько дней грызла её изнутри. На поле по Крылоборству её уже ждал Фыр. Дракон стоял, расправив крылья, и нетерпеливо перебирал лапами. Увидев Вики, он радостно фыркнул и качнул головой. — Фыр! — позвала Уокер, и дракон приветственно склонил голову. — Ну что, мой дорогой, в путь, — сказала Вики, погладив его по тёплой, чешуйчатой шее. Она легко вскочила на спину дракона, обхватила его за шею, и он одним мощным взмахом крыльев поднялся в воздух. Ветер ударил в лицо, разметал волосы, и на мгновение Вики закрыла глаза, чувствуя, как холодный воздух обжигает кожу. Когда она открыла глаза, её взгляд зацепился за что-то вдалеке. Ей показалось, что сквозь облака она увидела огромные чёрные крылья. Знакомые крылья. Наверное, показалось… Ты просто слишком много о нём думаешь. Прекращай. Она тряхнула головой, отгоняя видение, и прижалась щекой к шее Фыра, чувствуя, как его мощное тело рассекает воздух. До Цитадели они добрались быстро - дракон нёсся так, будто чувствовал её тревогу. Он высадил Вики на окраине, у старого каменного моста, где они обычно встречались. — Фыр, когда я соберусь обратно, я позову тебя и буду ждать здесь, - сказала Уокер и поцеловала Фыра в нос. — Фыр! — дракон взлетел вверх, и его силуэт быстро растаял в сером небе. Вики осталась одна. Она стояла на окраине Цитадели и смотрела на знакомые улицы, серые и холодные. В этом городе всегда было неуютно - даже воздух здесь казался тяжёлым, пропитанным чужими тайнами и невысказанными обидами. Всё-таки и правда злачное место. Она вспомнила слова Люцифера, сказанные когда-то давно, когда они были здесь вчетвером - с Дино и Мими. Тогда его голос звучал насмешливо, но в нём чувствовалась странная тоска. Он ненавидел это место. И она начинала понимать почему. Немного побродив по переулкам, Уокер добралась до дома матери. Знакомая дверь, знакомая тропинка, знакомый запах старого камня и цветов, которые Ребекка всегда сажала у входа. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как воздух застревает в груди, и толкнула дверь. Мама уже была в гостиной. Она стояла у окна, и свет падал на её лицо, делая его мягче, моложе. Ребекка посмотрела на дочь, и на её губах появилась сдержанная улыбка - та самая, которую Вики знала с детства. — Я знала, что ты здесь, как только ты приземлилась, - сказала Ребекка и подошла к ней. Она обняла дочь тепло, по-матерински, и на мгновение Вики показалось, что всё будет хорошо. Что они просто поговорят, выпьют чаю, и она уедет, оставив все разногласия позади. — Привет, — сказала Вики, отвечая на объятия. — Что за срочность? Всё в порядке? Ребекка отстранилась, взяла дочь за плечи и осмотрела её с ног до головы - внимательно, изучающе. Она слегка покачала головой, будто что-то оценивая. - Давай ты немного отдохнёшь, и я всё тебе расскажу, — сказала Уокер-старшая резко, и в её голосе снова появились привычные нотки холодности. Вики кивнула, чувствуя, как внутри закипает раздражение, но сдерживая его. Она поднялась наверх, в свою комнату. Мама обставила её по своему вкусу - всё было строгим, аккуратным, почти стерильным. Но Вики знала, что мать любит её, даже если никогда не говорит этого вслух. Она вспомнила одну фразу, которую прочитала ещё в школе на Земле: «Если кто-то любит тебя не так, как тебе хочется, это не значит, что тебя не любят всем сердцем». Эти слова настолько врезались в память, что Вики мысленно произносила их всякий раз, когда не понимала Ребекку. Она просто не умеет иначе. И это не её вина. Пробыв в комнате около часа, Вики спустилась вниз. Ребекка сидела в гостиной, задумчиво глядя в пустоту. — Я отдохнула, разложила вещи и готова тебя выслушать, — сказала Вики, садясь напротив. — Что ж, хорошо… — Ребекка замялась, теребя край платья. — Я хочу поговорить с тобой об… — она запнулась, будто слова застревали в горле. — Об Аде… Вики приподняла бровь, скрестила руки на груди и развела ладонями, приглашая продолжать. — Там сейчас неспокойно, - продолжала мама. — Делами сейчас занимается Мамон, но Люцифер… он намерен в скором времени занять его место. Я знаю, что Мамон доверяет ему — возможно, даже слишком. Но Люциферу не доверяю я. Он ещё глупый мальчишка. И если он получит власть, то одно неверное движение Цитадели — и Люцифер пойдёт сюда войной, сжигая всё на своём пути. — Чем я могу тебе помочь? — спросила Вики, чувствуя, как внутри разрастается тревога. — Ты же знаешь его. Помоги мне принять решение. Я боюсь ошибиться. Я не хочу ошибиться, — сказала Ребекка, и впервые за долгое время Вики увидела в её глазах страх. — Я не знаю ничего о Люцифере такого, что не может сказать тебе любой, кто с ним знаком. Знаешь, иногда мне кажется, что в нём живут две личности, — слова вылетали сами собой, и Вики вдруг осознала, что говорит правду. — Когда мы были в Аду… Она осеклась. Слишком поздно. Глаза Ребекки расширились, и она переспросила недовольным тоном, поджав губы: — Где-где вы были? — Ты же всё услышала, мама. В Аду. От того, что ты не любишь Ад, я не перестану там появляться, — сказала Вики, и в её голосе зазвенела сталь. — Значит, ты всё ещё не передумала… — с недовольством сказала мама. — Нет, — огрызнулась дочь. — Что, даже Дино тебя не смог переубедить? — спросила Ребекка. — Дино не имеет надо мной никакой власти. Мы больше не вместе, — ответила Вики. — Жаль. Мне нравился Дино. Но ты, как всегда, всё просрала, Вики, — голос Уокер-старшей звучал надменно, и каждое слово впивалось в сердце дочери, как игла. Ребекка поджала губы. Вики хотелось закричать. Закричать так громко, чтобы стены содрогнулись. Чтобы мать наконец услышала её. — Хватит навязывать мне СВОЮ жизнь! Я - не ты! Я никогда не буду такой, какой ты хочешь меня видеть! Просто прими это и прекрати меня этим тыкать! — голос Вики сорвался на крик. — Каждый наш разговор заканчивается тем, что ты меня упрекаешь в том, что я делаю всё неправильно! Хватит указывать, что мне делать, Ребекка! Она особенно выделила имя, зная, что мать ненавидит, когда её называют так. Уокер-старшая лишь недовольно выдохнула, но в её глазах мелькнула искра, то ли боли, то ли гнева. — Если ты закончила, то я могу продолжить? Спасибо. Завтра мы отправимся на слушание по поводу Люцифера, и это не обсуждается. Как я уже писала в письме — мне нужна ты, — сказала Ребекка, и голос её снова стал ледяным. Вики сложила руки на груди, глядя на мать с вызовом. Мне хватает и пяти минут, чтобы закипеть рядом с этой женщиной. Но тут Ребекка переключилась мгновенно, как будто повернула рычаг. Её лицо разгладилось, голос стал мягче, и она вдруг превратилась в ту самую мать, которой Вики так не хватало в детстве. — Пошли попьём чаю… — позвала Ребекка и направилась на кухню. Вики пошла за ней, чувствуя, как внутри бушует противоречие. Ну как она может настолько быстро меняться? Почему она обращается со мной как с ребёнком? Почему кнут и пряник? Возьми уже что-то одно в руки — либо кнут, либо пряник. Сколько можно… Они сели на кухне. Ребекка расставляла чашки, разливала чай, и её руки двигались с привычной грациозностью. — Ну, как в школе? Что интересного? Что нового? Фенцио не цепляется? — спросила мама, ставя перед дочерью чашку. — Да неплохо. Фенцио ведёт себя как всегда — ничего нового. У нас новенький. Зовут Тони. Очень приятный парень. Ади всё так же грустит. Ещё… — Вики не успела закончить, как Ребекка перебила её. — Тони? Это уменьшительное от Энтони? — спросила мать, прищурившись. — Да… — ответила Вики, вопросительно посмотрев на мать. — Какое-то очень знакомое имя… Я подумаю об этом, — сказала Уокер-старшая и задумчиво посмотрела в окно, отпив из чашки. — Что ж… — Вики обхватила свою кружку ладонями, чувствуя тепло, исходящее от фарфора. — На той неделе мы были в Аду, с Мими и Люцифером. Мамон познакомил меня с высшими демонами на приёме. Там были Асмодей, Вельзевул, Левиафан, Абаддон и ещё другие… Она видела, как мать скривилась в лице, словно попробовала что-то кислое. — Ты выбрала себе не самую лучшую компанию, моя дорогая, — сказала Ребекка. — Но… — и тут она улыбнулась, и в этой улыбке впервые за долгое время не было осуждения. — Это твой выбор. Я уже ничего не смогу с этим поделать. Неужели ты начала это понимать, мам? Они допили чай. Ребекка стала собираться, и Вики вопросительно посмотрела на неё. — Я ненадолго уйду. Мне нужно по делам, — бросила Ребекка и скрылась за дверью, оставив дочь одну в тишине кухни. Вики решила отдохнуть и поднялась в свою комнату. Но тишина в доме давила на неё, и она почувствовала странное беспокойство. Она вышла в коридор и услышала какой-то шум из комнаты матери. Аккуратно приоткрыв дверь, она заглянула внутрь. На тумбочке возле кровати лежало свежее письмо. Подойдя ближе, Вики увидела имя отправителя: «Геральд». Хм, интересно, о чём они общаются? Ещё и с моим учителем? Она смотрела на письмо, и внутри неё боролись два желания: уйти и не лезть не в своё дело или взять его и прочитать. Любопытство пульсировало в висках, заставляя сердце биться быстрее. Нет, Вики, нельзя открывать письмо. Нельзя лезть в чужую жизнь. Она почти развернулась, когда взгляд упал на прикроватный столик. Там лежала целая стопка писем. Все от Геральда. Интерес взял верх. Пальцы дрожали, когда она протянула руку к первому письму. Она развернула его и начала читать. С каждой строчкой глаза расширялись. Она брала следующее письмо, затем ещё одно. Внутри всё холодело. «…она не должна знать правду…» «…если Вики узнает, что ты…» «…мы не можем рисковать, Ребекка.» Вики чувствовала, как земля уходит из-под ног. Её руки похолодели. В груди разрасталась пустота, и она не могла вздохнуть. Что… что это значит? Она опустилась на колени, всё ещё сжимая в руках письмо, и смотрела на слова, которые переворачивали её мир. Она не могла поверить.