...1

— О, Всевышний, не дай мне сгинуть сегодня! — Чёрная ткань мантии вдруг цепляется за сандалию, чуть не подставив и не оставив валяться молодую шезму в подворотне. — Святой Ра… Прерывистое дыхание было созвучно с мягким и быстрым топотом женских ног. Словно лань — грациозно и тем не менее загнанно — Эва мчалась по узким улочкам меж строений и пустых палаток. Жажда жить била ключом в самый затылок, куда же дышали расвирипевшие охотники. Клацкая пастью, брызжа слюной, те желали поймать несчастную в сети, затянуть потуже и расправиться бесчеловечно. Хотя, у кого из Верхнего все ещё поворачивался язык назвать охотников людьми? Предрассветные сумерки медленно уступали солнцу, город вот-вот проснется, и Эве по-хрошему надо бы быть дома и сладко сопеть, но «везение», кажется, уже из принципов обходило девушку стороной. И то ли дело в её незрелости, то ли мало опыта, хотя язык вроде подвешен, а может слишком мягкое сердце, но на каждом повороте судьбы жизнь ставила подножку, не забывая вслед ехидно усмехнуться, наблюдая, как несчастная пытается не навернутся, клича всех чертей. Поступивший заказ накануне обещал неплохую сумму. Но за эти деньги, конечно, не мог гарантировать безопасность, иначе, слишком просто, правда, Эвтида? Особа из семьи неких вельмож попросила проникнуть в собственый сон, избавить от мучений, которая приносила ей её же влюблённость. Гадость какая и от чего ж богатым хорошо тратить деньги на дурость всякую. Так мало того, мерзавка принудила совершить магию, обещая раскрыть личность черномага охотникам, если та не согласится. Эва мысленно обплевала и Феоною, и её семью и себя за свой длинный язык. «Глупая, бежать от неё надо сразу было, а не отнекиваться» Деваться было некуда, да и деньги лишними никогда не будут, от того потом в ночи кралась по безмолвным закаулкам, чтобы без шума добраться и точно так же покинуть улицу. Кто же знал, что дома важных людей так охраняются? Именно поэтому лёгкие уже саднило из-за бега. Петляя по улицам города, Эва хотела запутать охотников, чтобы те потеряли след, и убереги Ра, они наткнутся на её дом. Безумные глаза бегали в поисках укромного места. Резко свернув за угол, девушка чуть не осела перед возникшей стеной. Внутренности перевернулись, желудок скрутило узлом. И это вот так просто случится? На то, чтобы обернуться и гнать дальше времени уже не было как и сил, покинувшие тело в тот самый момент, когда Эву подвёл собственный ориентир. — Пропала, пропала… — Одними только губами шевельнув, — Покровитель… — и бессознательно слетело. Девушка даже не поняла что проронила в порыве страха. Полным обречения голосом, в сердцах закличала одно его имя вместе с «помоги». Колени в мгновение подкосились и опустили хозяйку на землю, когда за углом послышались звуки. Эва зажмурилась, сгорбилась, ожидая чего угодно в незащищённую спину. Молиться надо было раньше, а не надеяться только на себя. Но как неожиданно прозвучало что-то за углом, так и неожиданно смолкло, оставив черномага наедине со своими переживаниями. Ещё десять секунд Эва сидела неподвижно, пять секунд пыталась опустить то, что к горлу подкатило. Не веря своему пятому чувству, медленно выглянула из-за угла и почти ахнула, когда не увидела здоровяков, гнавших ее по всему городу. Позволить себе удивиться и подумать, куда же охотники делись девушка не имела права и вновь, укрывшись мантией, понеслась домой.

* * *

Первые золотые лучи осветили крыши домов. Город постепенно наполнялся звуками живого. Хижина Эвтиды находилась на отшибе возле пастбищ, от того проще было не столкнуться с кем-то по соседству, кто уже проснулся. Теперь, не опасаясь страшных морд, Эва вышла из-за дома, подставляя себя солнышку. Облаченная в струящиеся ткани платья, она спрятала «форму» шезму в сумке, снова явив себя миру как простая дева по имени Эвтида. Дверь тихо скрипнула, нарушив утреннюю тишу, когда хозяйка хижины наконец вернулась с ночного заказа или чудом выжила от набега псов фараона. Она юркнула в комнату, прижавшись спиной к двери, желая скатиться и пережить наедине сегодняшнюю вылазку, которая могла оказаться последней в её не слишком длинной и хорошей жизни. Сумка, что хранила её форму, с глухим звуком упала на пол, когда ладонь взметнулась к груди и нащупала быстрые удары сердца. Медленный вдох ртом — такой же выдох. Всё кончилось, всё хорошо. Наверное, собственное имя даровало ей которую по счету жизнь, иначе не объяснишь, почему до сих пор Эвтида, царапаясь, брыкаясь, но зубами вырывает свой шанс на спасение. На секунду морщинки на лице разгладились, уступая место беззаботной улыбке. Такой робкой и еле заметной. Быстро появившейся и в секунду исчезнувшей. Сосредоточив внимание на собственном страхе, Эва только через минуту почувствовала знакомую энергию в её комнате. Она электричеством прошлась по её тонким щиколоткам и вознеслась дальше вверх, объяв тело своим теплом. — Весёлая ночь выдалась. Низкий голос выдернул из толщи воды, глаза широко открылись и взметнулись к источнику звука. Если не плавное ощущение силы стороннего рядом, которое известило о себе, то в этот раз сердце бы точно остановилось, а содержимое желудка оказалось на незванном госте. Сет в своей привычной манере стоял, или лучше так — возвышался над смертной, сложив руки перед собой. Именно такая поза делала его еще крупнее, более величавым, хотя куда больше? Капюшон на мужчине откидывал тень на лицо, где хищно отливали рубиновым глаза. Губы, растянутые в ухмылке, подбородок, гордо приподнятый вверх и острые черты лица — все кричало о том, какое опасное существо стояло над Эвтидой, если не брать во внимание саму энергию Бога, которая предвещала неминуемую гибель — попробуй только дернуться. — Господин? — В горле как-то быстро пересохло. Меньше всего Эвтида ожидала встретить у себя гостя в виде Бога. Ухмылка стала шире, являя взору острые клыки. — Ц-ц-ц. Я скоро со счету собьюсь сколько ты мне задолжала, моя Меренсет. Девушка не успела задуматься над возникшем из ниоткуда долге, как прозвучало самое сокровенное из уст того, кому она принадлежит. Огонёк внутри, некогда помещённый самим Сетом, вдруг встрепенулся, разлил тепло в груди, и девушку потянуло к хозяйну. — Д-долг?.. — Она сжала челюсть и силой воли попыталась заткнуть сущность внутри себя. Нет. Пленить себя молодая шезму не позволит, зная сколько боли может получить от этого поганого чувства. Уже проходили, горько поняли на примере Исмана. До сих пор щемит и душит до слёз. Девушка сразу отогнала мысли о самом близком человеке, вовремя отрезвившие от огня в груди. Она вернула взгляд к Покровителю и вздрогнула, наблюдая как к ней склонился Бог Хаоса. — Не о том мыслишь. — Он задумчиво хмыкнул и сделал шаг назад. — Лучше подумай, куда свора охотников могла деться, когда загнала тебя в ловушку. «Что?... Опять ты?» — Так это… Сет коротко расмеялся: ему доставлял удовольствие один только вид этой красавицы. Ох, как он любил её застигнутой врасплох, даже хек не сравнится с этими эмоциями, которые Бог смаковал на языке. — Даже ротик приоткрылся. А так избегала меня… Самостоятельность оказалась не такой, как обещала свобода свой вкус, Эва? Девушка, конечно, не совсем дура. Она просто не хотела думать о возможной концовке сегодняшней ситуации. Оказался бы Сет в её шкуре, Эвтида уверенна, таким смелым бы не казался. Шезму вовремя прикусила язык, на конце уже вертелась колкость, но перед Богом, перед своим Покровителем она не имела права заикнуться в оскорбительной манере. Пламя в груди грозило спалить до тла нутро, но шезму принуждала себя заткнуть его подальше. И пусть Сет своими губами посадил искру бури в её сердце, неужели Эвтида не хозяйка своего тела и души? Вместо этого… — Господин, вы же наш Покровитель… Разве горячо-любимый Бог, культ которого мы отчайно поддерживаем не может простить одну оплошность молодой неопытной шезму? — Плечи легко ссутулились. Ресницы затрепетали, губы изогнулись в самой невиной улыбке, на которую могла быть способна девушка. Елейно мазала по ушам и не стеснялась. — Поэтому самостоятельности учусь, чтобы дальше не тревожить тебя. Образ самого ангела — думала Эвтида. Хитрая лиса — смотрел и видел Бог. Сет самодовольно вздернул бровь: — Если бы я прощал подобные «оплошности» каждой зелёной шезму, то от вас толку было бы, как от песта, толкущего воду в ступе. Мужчина сделал шаг вперёд — Эвтида назад. В самом воздухе что-то изменилось, когда Божество начало сокращать дистанцию. Всю сладкую спесь из смелости и очарования девушки как рукой сняло. «Нет, нет, нет. Куда ты лезешь, господин!» — Так будь и сейчас самостоятельнее, Меренсет. Возьми ответственность за свои слова. Низкий грудной смех донесся до розвых ушей. Крепкие руки мягко поймали в ловушку между деревом и его грудью. Телом девушка вжалась в дверь дома, в который недавно пыталась попасть и спрятаться от всего мира, а теперь мечтала сбежать. И здесь ей не дали покоя, нечестно поймали и представили перед лицом своих чувств. И сейчас искры беспощадно выжигали грудь, как и дыхание Сета на её щеке. Бог песка и бурь творил в душе смертной беспредел. И он это знал, и нагло продолжал рушить покой. Сет наклонился ближе, впитывая в себя весь вихрь эмоций, скалился и любовался своей последовательницей. — Господин, я поняла вас. Я возьму эту… Ответственность. — Меренсет тяжело взглотнула, смотря куда угодно, но не в кровавые очи, которые стремились затянуть со страшной силой. Сет остановился в десяти сантиметрах от лица подопечной. Он рассматривал и ловил любую эмоцию напротив: ощущал собственный огонь страсти, который нарочно подавляли, а видел полную сконфуженность, где только розовые щеки выдавали истинные чувства. Мужчина нахмурился. Поведение Эвтиды немного озадачило, но спрашивать об этой внутренней перепалке он не стал. — Что ж. — Девушка повернулась к мужчине, как он уже оказался в стороне. Дышать стало легче. — Ты ещё жива, потому что я дал обещание. Внутри неприятно что-то сжалось: огонь что ли подутих. Сет вернул себе свою улыбку. — Я не позволю своей Меренсет умереть, пока она не исполнит долг. И своё мнимое чувство свободы можешь убрать. Я буду оберегать тебя. А уже после того, как расквитаемся, ты получишь независимость, самостоятельная моя. «Слишком много «моя», господин. Уж никак свыкся» — Мне бы хотелось узнать, что я должна буду сделать. — М-м-м. Конечно. Завтра в этом месте, после захода солнца. — С обыкновенной беззаботностью достал из-за пазухи папирус и вручил Эве свернутую карту, с отмеченным местом. — Что-то ещё, шезмочка? Девушка сжала пальчиками карту, вглядываясь в неё. Место, где они встретятся, находится неподалёку от дворца фараона, в западной части. Вроде там находился полуразрушенный храм, среди опустевшего поселения. Но Эва не уверена в своих географических навыках после сегодняшней вылазки. — Дружок твой там тоже будет. Второй черномаг необходим. — Рэймсс? Но зачем? — Она удивлённо посмотрела на Покровителя. — Черномаг потому что, Эва. Не задавай глупеньких вопросов. Сет взглядом указал на сумку, до сих пор валявшуюся на полу. — С собой возьмёшь. Эва успела только рот открыть, как Бога и след простыл. — Невыносимый! Теперь девушка позволила себе тихонько выругнуться, но чуть не свалилась на ровном месте, когда за окном внезапно раздалось ржание лошади, которую вели местные. «Точно твой смех, господин…»